и учащенно дышала. Медленно перевернулась набок и встала на четвереньки. Нога немного болела. Я встала на ноги и тут же упала из-за толчка в спину.
— Это же не сложно, маленькая, — услышала его голос совсем близко.
Он толкнул меня, и я перевернулась на спину.
Брюнет присел на карточки около меня. В какой-то момент мне показалось, что его лицо все красное…как будто ожоги на всей коже…или просто содрали кожу с лица…Но даже ужас не успел пробраться в душу как это видение исчезло…
Мне просто показалось…
— Ты же хочешь жить? — насмешливо спросил.
Он погладил меня по грязной щеке.
Было очень темно…я почти не видела его…только слегка его лицо…
— Знаешь, сегодня ты должна была умереть…не ты одна. Но умерла только она. Думаю, на сегодня хватит.
— Пожалуйста, — прошептала я, плача.
— Назови свое имя, — прошептал он, продолжая поглаживать мою щеку.
Я сглотнула.
Я чувствовала как он только больше растирает грязь на щеке. Я отбросила его руку и села на колени, всхлипывая.
— Меня зовут Нас…
— Настоящее имя, — он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него.
— Настя…
— Эльвира, — прошептал он я замерла.
Мое сердце билось в ребра как сумасшедшее.
— Как ты…
— Твои фотографии висят в городе…да и я до этого знал его. Но не красиво так врать. Ты должна представится.
Я почему-то не хотела ему говорить свое имя. Да и зачем? Он уже его знает!
Меня ищут…Меня найдут и все это закончится…
— Надежда умирает последней, я знаю, — произнес он. — Интересно, она умрет до тебя?
Я сглотнула.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я хрипло.
— Я хочу, — беззаботно ответил он. — Мне интересно.
— Отпусти меня. Я не скажу…
Он закрыл мне рот ладонью.
— Почему я должен тебя отпустить? Я еще не наигрался. И…знаешь…я не видел страх в твоих глазах, когда душил тебя. Но об этом поговорим дома.
Он отстранился, схватил меня за капюшон куртки, потянув вверх, заставляя встать, и потащил за собой.
Я крепко сжала камень, на который наткнулась рукой, когда падала и рывком расстегнула куртку. Замахнулась и ударила по голове парня…куда достала, туда и ударила…Отпустив камень, рванула в сторону, при этом с меня слетела куртка, за которую держал меня брюнет.
Я бежала со всех сил. Не видела ничего перед собой…только мелькающие деревья…Темноту…деревья…
В какой-то момент я услышала громкий смех и меня толкнули. Я споткнулась, врезалась в ствол дерева, ударившись виском, и упала.
Вспышка боли. Молния рассекла пространство на отдельные ломаные осколки. Висок пульсировал.
Я подтянула колени к груди и свернулась калачиком, зажмурившись. Меня трясло от холода и по всему телу бегали мурашки.
— Вставай.
Я сильнее зажмурилась. Горячие слезы катились по лицу.
Он меня чем-то накрыл и поднял на руки.
Я снова молилась…И мне было смешно, что я снова это делаю…Мне никто не поможет…
***
Он посадил меня в ванну с теплой и ароматной водой. Я не чувствовала себя… Все было как в тумане… А он, придерживая меня одной рукой, другой осторожненько обливал мою голову теплым душем после того как тщательно мылил ее. Я просто смотрела в потолок, слушая всплески воды. Брюнет не спешил.
Я слушала свое медленное дыхание.
— Мне здесь нравится, — прошептал он, поглаживая меня по голове. — Здесь лучше.
Дыхание, сосредоточится на дыхании…Медленный вдох — выдох… снова медленный вдох — выдох…
Я чувствую, как его теплые пальцы зарываются в мои мокрые волосы. Он пропускает их сквозь пальцы, поглаживает, накручивает на палец и, наклонившись, нюхает. Он рассматривает их так пристально, как будто впервые видит.
Я чувствую боль в виске и шее. Стоит только немного повернуть голову и она гонит мурашки по телу.
А губы…я их не чувствую…Мои губы пересохли, и я сглотнула.
Не хочу облизывать их…нет сил…Я ничего не хочу…
Среда, 2 октября 2019
День
— Расскажи мне о твоем отце, — просит меня Павел.
Он купил мне мягкий плед.
Заставил поудобней сесть и завернутся в него.
Чтобы я себя лучше чувствовала…как глупо…
— Нечего рассказывать, — беззаботно произнесла я.
За окном уже октябрь. Желтые листья падают, оголяя кроны деревьев. Вероятно, скоро начнутся дожди…
Завтра же ничего не случится? Все будет хорошо, да?
— Эльвира, насилие бывает разным: психологическим, физическим, экономическим. Но последствия насилия в семье всегда есть.
Я съеживаюсь, сворачиваюсь в клубочек в углу дивана и натягиваю плед, как кокон.
— Я не хочу об этом говорить. Это в прошлом, — тихо произнесла я, смотря в окно.
— Такое прошлое влияет на человека в будущем. Человек вырастает замкнутым и тревожным. Он всегда насторожен и никому не доверяет.
— Я не хочу об этом говорить, — чеканю каждое слово, вкладывая в них, как можно больше ледяных ноток и настойчивости.
Я не буду с ним говорить об этом…
— Сколько времени это продолжалось? Твоя мать сильный человек.
На этом месте я сжимаю свое запястье под пледом, впиваясь ногтями в бинт, удивляясь, как быстро и без предупреждения все может превратиться в полное дерьмо…
— Появляются такие три последствия насилия в семье: недоверие, гиперчувствительность (настороженность), сверхответственность и бессилие. Это все я вижу в тебе.
— Меня похитили! — срываюсь я на крик. — А вы пытаетесь найти причину в насилии в семье, которое было больше пяти лет назад?!
— Эльвира, я не пытаюсь причинить тебе боль. Я хочу узнать твою историю, твои чувства. Я хочу помочь тебе пережить все это. Я хочу сделать тебя счастливым и здоровым человеком.
— Тогда перестаньте копаться в прошлом, которое не касается похищения.
— Я должен увидеть всю картину, чтобы разобраться во всем.
Он встает и приближается ко мне. Павел садится на край дивана около меня.
Я перевожу взгляд на окно. Меня напрягает такая дистанция…
— Недоверие… Те, кто переживал насилие в детском возрасте, ощущают себя несправедливо обиженными — и опасаются повторения ситуации. Они более склонны к контролю даже в близких отношениях. Это порождает холодок и недоверие, отчужденность — и одновременно желание оказаться в максимально безопасной обстановке. Чувствительность… Чуткому человеку тяжело жить. Он все время замечает то, что остальные вытесняют, не замечают, воспринимают как часть «фона». Из-за чрезмерной сконцентрированности на всем сразу выросшему в обстановке насилия сложно сфокусироваться на своих желаниях. Ответственный человек ответственен за себя и за стариков или детей. За тех, за кого он взял ответственность в здравом уме и доброй памяти. Человек, переживший в семье насилие, выходит из этой системы с «покореженным» аппаратом. Пока он выживал в сложных условиях, он пытался брать ответственность за насильника: может, я не то сказал (а); сделал
