class="p1">— Я не знаю, — он не стал врать. — Просто я не люблю вещей, которых не понимаю. Да еще после такого дурацкого вечера. У нас были планы…На ночь. И все это раздражает.
— И ты обещал завтрак, — напомнила она уже более спокойно и даже весело.
— В пять утра? — он чуть крепче сжал ее в объятьях. — Если я предложу осуществить эти планы, ты снова сочтешь это жалостью?
— Я решу это по факту, — после паузы, усмехнулась девушка.
— Надо чтобы факт был, — он наклонился к ней, собираясь поцеловать.
Завтракали они уже в девятом часу утра. Причем в этот раз Алиса даже отказалась от обычного кофе. Они пили соки, на десерт еще остались ягоды, купленные вчера.
Олег был бы спокоен и доволен, если бы не эта странная ситуация со снами Хель. Это его беспокоило. Потому что заставить себя поверить в некий пророческий дар у одной из самых здравомыслящих женщин, которых он знал, полицейский не мог. Его пугала эта ситуация. А ведь еще надо как-то…оградить от этого саму Алису. Если она сейчас сломается, дело может здорово затянуться.
У Олега был план. Однажды один из его педагогов сказал ему: если не можешь изменить ситуацию, смирись с ней, а еще лучше — найди способ извлечь из этого выгоду. И вот уж если он не знает причины снов Алисы, то…он просто использует их для раскрытия дела. Надо лишь уговорить саму Хель извлечь выгоду из кошмара. Если она сможет.
Он поедал завтрак и думал, как аккуратно подвести ее к этому разговору.
— Послушай, — вдруг сказала девушка, не глядя на него. — Нам же не обязательно быть все время вместе…
Олег застыл с вилкой в руке. Вид у Алисы был смущенный. Пусть она старалась этого и не показать. Она говорит о сексе? Или…
— Ну, — поняв, что пауза затянулась, решила пояснить она. — Нам ведь главное быть в этом доме обоим вечерами и с утра. Но днем каждый может заниматься своими делами, так?
— Да, — вообще, у него как раз была пара идей, которые он хотел проверить без нее.
— Мне бы надо съездить на работу, — сказала она и чуть подняла глаза.
— Ты как школьница, которая отпрашивается у строго учителя с контрольной в туалет, — усмехнулся Олег. — Работа, так работа. Только оставайся на связи. Не знаю, как пройдет день. Допросы сегодня. Возможно, надо будет что-то у тебя уточнять.
— У меня есть твой номер, — она оживленно кивнула. — Звони или пиши.
Он выдал свою знаменитую ухмылку.
— Так говорят любовникам, которые надоели.
— Не стоит так доверять стереотипам, — саркастично отреагировала девушка.
— Неплохо, — довольно рассудил он. — Только…
Он отложил вилку, посмотрел на нее серьезно.
— До того, как мы разъедемся по делам, мне кое-что от тебя нужно. И это неприятно для тебя.
Алиса тоже отложила столовые приборы, посмотрела на него настороженно.
— Мне нужны твои сны, — честно выдал полицейский. — Я долго думал, как быть тактичным. Как тебя уговорить. Но… Ты почему-то видишь нечто важное. Да, это кошмар. Психологически трудно. Но это место преступления, которое еще не найдено. Ты понимаешь?
— Я думала об этом, — призналась она после некоторой паузы. — Ты, возможно, прав. Может быть, потому я это и вижу. Чтобы поймать тварь, убившую Ваньку. Даже если это и не так…Это логично. Я привыкла доверять логике.
— Я тоже, — поддержал он ее. — К тому же…Ты не думала о том, что если эти сны на самом деле смогут помочь, они перестанут тебе сниться?
На ее лице мелькнуло выражение надежды и облегчения, но всего на один миг. Девушка снова стала холодной и надменной Хель.
— Я думала о том, что ты можешь это все проверить, — произнесла она. — Место это вы со временем найдете. И будет понятно, насколько мой сон правдив.
— Верно, — он об этом не подумал, хотя идея опять же очень логична. — Потому мне и нужны подробности. Желательно, как можно скорее.
— Пойдем.
Алиса встала из-за стола, прошла в гостиную, к своему любимому трону. Олег лишь чуть усмехнулся, когда она села на место. Сам он устроился на диване.
— Значит так, — начала она. — В той комнате есть еще что-то на стене. На этом блеклом фоне. Похоже на фотографию. Небольшое изображение. Там светло, но не ярко. … Окно явно рядом, но оно маленькое.
— Тогда это все же не кухня, а какое-то бытовое помещение, — предположил полицейский. — Стол, ты говорила, пластиковый. Как в уличных кафе?
— Нет, — живо отозвалась она. — Это как делали в Советском Союзе. Кухонные столы, сверху пластик. Такой…сероватый. А вот стул там был именно такой, какие ставят в недорогих кафе. Алюминиевые ножки и спинка. Сиденье обито кожзамом. Рыжим.
— И твой друг сидит во сне на этом стуле, — аккуратно подтолкнул ее полицейский к самому неприятному.
— Он на нем спит, — поправила Алиса. — И это очень странно. Он именно спит. Причем дальше сон может варьироваться, но этот момент неизменен. Он спит на стуле, а раны у него на животе уже есть. И они не кровоточат. Это важно?
— Может быть даже очень, — задумчиво ответил Олег. — Понимаешь, ни одна из жертв не оказала сопротивления. Спит…Надо будет заказать анализы у экспертов.
— Убийца мог их усыплять? — Алиса нахмурилась. — Молодого парнишку в уличном кафе? Или того же Евгения? В разгар рабочего дня в сквере на лавочке? Как? Уколом?
— Нет, — Олегу самому все это казалось странным. — Следов уколов на трупах не найдено. И…твой друг был первой жертвой. Его убийство отличается от остальных. Там могло быть снотворное. И это надо проверить. А то происходит дальше во сне?
— Ванька открывает глаза, — она поморщилась от воспоминаний. — И…его раны начинают кровоточить. Тут много вариаций. То кровь течет до тех пор, пока не затопит весь пол. То…Он берет нож со стола и сам снова вставляет его в раны. Или…Он начинает захлебываться своей же кровью.
— Стоп, — теперь уже морщился Олег. — Не заставляй меня говорить пустые слова извинений. Им все равно редко верят и легче не становится. Могу только честно и откровенно сказать, мне не нравится заставлять тебя вспоминать это. Сон реально отвратителен. Но ты сказала про нож. Какой он? Как выглядит.
— И это тоже странно, — тут же живо отозвалась Алиса. — Это нож для колки льда. Не дорогой, конечно. Но все равно, для того места он…странен.
— Да, мясницкий тесак подошел бы под антураж больше, — усмехнулся Олег. — Только вот дело в том, что раны твоему другу реально нанесены каким-то тонким лезвием. И длинным.
— У ножа простая пластиковая черная ручка, — описала девушка. — Лезвие чуть скошено
