финансовых споров или имущественных этот Иван ни с кем реально не имел.
— А в частной жизни? — подтолкнул начальник их размышления.
— Тут этот Иван был душой небольшой компании, — продолжил Серьга. — Несколько друзей еще со школы. К ним чуть позже присоединились и его однокурсники. С несколькими товарищами Иван так же имел финансовые отношения. Точнее, он просто давал друзьям деньги. Исправно давал. Так что снова мы не имеем того самого вкусного мотива. Финансового то есть.
— Не будет споров о его деньгах и сейчас, — сам дорассказал историю начальник отдела. — Есть четкое завещание. По которому его жена получает все движимое и недвижимое имущество. А его лучшая подруга — права на издание и переиздание, продажу и выставки всех его творческих работ. Она же получает со всего этого прибыль.
— Щедро, — заметила Валька. — Очень щедро. Я бы на месте жены обиделась.
— Не в этом случае, — усмехнулся Олег. — Анна, его жена, врач-невролог в районной поликлинике. И будем честными, коммерческой жилки в ней нет. От слова "совсем". Зато этот Иван точно знал, что его лучшая подруга Хель очень хорошо умеет зарабатывать. А еще — она никогда не бросит жену своего лучшего друга.
— А жена-то знает, что подруга мужа готова содержать ее вечно? — осведомился Соколиный Глаз.
— Естественно, — пожал начальник плечами. — Хель ее нервы дороже.
— Вообще, — тихо заметила Надюха. — В этой ситуации у жены было больше поводов избавиться от подруги мужа. Слишком уж странная эта дружба. Как и у Хель был бы мотив убить Анну.
— И обе никогда бы не подняли руку на самого Ивана, — закончил Олег. — К тому же, у них обеих алиби. Так?
Серьга снова нахмурился, бросил на свой ноутбук сердитый взгляд, потом кивнул начальнику.
— Так же у Анны вообще не было никакого мотива убивать остальных троих мужчин, — напомнила Надюха.
— В случае, если это убийства-имитации серии, ни у кого мотива не будет, — веско заметил Соколиный Глаз.
— Но у нее все равно алиби, — вступился Серьга. — Как и у Хель. На все четыре эпизода.
— И даже на вчерашнее нападение, — добавил Олег. — Обе в этот момент были в доме. Вариант с наемником тоже не пройдет.
— Я проверил их счета, — кивнул его подчиненный. — Никаких сомнительных переводов и снятия наличных. Хель вообще, похоже, не знает, что такое наличные. С ее коллекцией приложений…
— Он все еще под впечатлением от ее гаджета, — усмехнулась Валька. — Особенно эта доставка кофе.
— Если он будет хорошим мальчиком, — иронично заметил начальник отдела. — Я попрошу ее купить Серому вкусного кофе. Ладно. Оставим этих дам в покое. По остальным. У нас остается школьная подружка Рита. Вечно безответно влюбленная в Ивана, содержательница кабака и придурка-мужа, похоже, часто запивающая свое горе крепким спиртным.
— Вот этот муж, кабак и водка — ее железобетонное алиби, — снова расстроился Серьга.
— К тому же, — вспомнила Надюха. — Рита ненавидит Хель. Она спала со всеми ее мужчинами. В том числе, и с двумя последними жертвами. И она скорее убила бы саму Хель, чем Ивана.
— Как и ее муж, — дополнила Валька. — Игроман. Больной на всю голову. Иван давал ему деньги на игру. До поры, до времени. Инвестиции закончились как раз месяц назад. Когда фотограф вернулся из своей последней командировки. И по возвращении подруга Ивана, то есть Хель, отговорила его продолжать эту благотворительность. Отстраненный от кормушки Дмитрий был крайне недоволен.
— Настолько, чтобы совершить то самое спонтанное убийство? — уточнила Надюха.
— В принципе, да, — согласилась Валька. — Вот только…Ивана можно было уговорить. Если убрать Хель. Но даже если он и убил друга спонтанно…А это единственный эпизод, где у него нет алиби, то остальные убийства…Выставить Алису подозреваемой или мстить ей за отлучение от кормушки — хороший для него мотив. Но именно на эти три случая у него алиби есть.
— Вчера, — Олег решил сократить процесс перебирания подозреваемых. — Он стартанул и очень споро от ее дома где-то без пятнадцати восемь. Что было дальше? Он мог вернуться?
— Мог, — кивнул Серьга. — Но не сделал этого. Пятнадцать минут девятого он уже добывал деньги на очередную игру. Он не только ограбил ресторан, но и собственную жену, мирно спящую пьяным сном. В девять он уже был в одном интересном месте, где сделал ставку. До этого он успел еще и сдать в ломбард побрякушки жены. В девять сорок он проигрался. На оставшиеся двадцать тысяч пошел пить. Дальше, дебош и поездка к нам.
— И это первый наш большой выигрыш за сегодня, — усмехнулся Соколиный Глаз. — Эта Рита написала заявление… ее не столько возмутило ограбление ресторана, сколько наглая кража ее драгоценностей. Плюс дебош. Парню все же грозит срок.
— Если жена его не выкупит, — заметила Надюха. — Она не сможет быть одна. Скорее всего, будет сделка. Она заберет заявление, откупится от хозяев того клуба, где он бузил. и отправит мужа на принудительное лечение.
— При этом Рита заручится финансовой помощью ненавистной подруги, — дополнил Олег. — С ним все?
— По нашему делу, да, — кивнул Серьга. — еще один нюанс. Место, где он играл. Интересное такое Интернет-кафе. Они предоставляют желающим возможность поиграть в виртуальном казино. Сервер которого стоит у них же.
— Наш второй бонус за сегодня, — развеселился Соколиный Глаз. — Мы передали информацию по этому клубу коллегам по экономической безопасности. Они очень нам благодарны. Как, опять же, и начальство.
— Теперь Саня, — поторопил процесс Олег.
— Странный тип, у которого нет алиби аж на три убийства, — доложил Серьга. — То есть на все случаи, кроме смерти Ивана. Опять же, его финансировали регулярно и фотограф, и Хель. На последнюю он страшно зол. Саня знал всех троих мужчин, кто был в ее доме и погиб. Но опять же, он убил бы скорее саму Алису, чем Ивана или остальных.
— А еще у него самое потрясающее алиби на день смерти фотографа, — не удержался дальше от некоторого хвастовства Серьга. — Саня, когда убивали его друга, скандалил в библиотеке.
— Зачем? — удивилась наивно Мышка. — Вернее, почему?
— Ну, — ее молодой коллега разулыбался. — Парень помешан на Интернете. И тут…была какая-то книга, которую еще не оцифровали. Он пошел в библиотеку. В закрытый фонд. Парню и в голову не пришло, что там редкие издания, где нельзя оставлять заметки на полях.
Вся команда иронично хмыкнула.
— Что в остатке? — спросил Олег.
— Еще трое из этой кампании, — коротко доложила Валька. — Некий Денис. Он уехал в командировку сразу после похорон фотографа. И двое других однокурсников Ивана, кто, наоборот, вернулся с отдыха за границей только неделю назад. Плюс минус. Но в принципе, никто не мешал одному из них
