женился, развелся.
Я со свистом втянула воздух. Может у него и дети есть? Глупо было рассчитывать, что дракон, проживший столько лет, ни разу не любил. Снова червячок в сердце, завозился, разгоняя по венам кровь, в которой искрами вспыхивала ревность.
— Затем Максимилиан, стал тем, в ком я увидел истинного правителя. Примера для подражания. Не буду рассказывать, как он надрал мои тощий зад. И пошло-поехало — война, война, война. В одной такой войне, черный дракон, был ранен отравленной стрелой. В своем последнем полете, он, ослепнувший от яда, дышал огнем, направо и налево… Я умер в этом лесу. И прихватил с собой все живое и не живое.
Сердце остановило свой ход. Он был драконом, создавшим Мертвый лес. Он был тем, кто принес с собой смерть.
Я сделала глубокий вдох. Мои ладони обвили его шею, выводя из транса. Столько лет прошло, а Эхо продолжает винить себя в том, в чем, по сути, не виноват.
— Превратившись в человека, я увидел содеянное. Лес всегда приносил мне успокоение. Я ведь стоял на страже порядка, на дальних рубежах, с первой битвы. Я жил в этом лесу. В последней агонии, я попросил прощения, у матушки — природы, за то, что натворил. Она простила, но решила поступить по-своему.
Этот символ горел у меня на груди, пока я умирал. И остался мерцать серебристо-голубым светом, когда я пришел в себя.
Мои пальцы спустились к символу, и провели по каждой линии. Я чувствовало, как участилось сердцебиение Эхо, слышала, как он стал тяжелее дышать.
— Что это значит?
— Нижние три стрелки, соединенные в одном месте — это корни дерева, что прячутся под землей. Верхние — это побеги новой жизни. Смерть и жизнь.
– “Вырастет новый лес, будет новая жизнь”! — процитировала я бывшую королеву. — То есть ты не ошибка природы?
— Нет.
— Ты еще… Ты … — Пыталась я задать вопрос о том, какую часть силы он потерял. Не мог же лес, оставить ему все.
— Я долго пытался понять это. Мне определенно подвластна сила леса.
— Он протянул руку и движением пальцев вырастил маковый цветок — Маг, во мне тоже живет. — пальцы поднялись на уровень груди. Из них посыпались голубоватые искры, превратившиеся в, такого же цвета, бабочек. Они переливались серебром, при каждом взмахе крыльев. Красота. — Хоть и сил, на его возвращение было отдано не мало. А вот дракон…
Я перевела свое внимание с изумительных существ, сотворенных магией, на мужчину,
— Ты жалеешь?
Мои пальцы продолжили выводить узоры на его теле, уже давно, оставив злосчастное клеймо леса, в отместку за свою смерть.
— Нет. — Эхо внимательно наблюдал за моими движениями. — Только благодаря тому, что я стал тем, кем стал, я смог услышать, как в моем лесу, умирает дриада. Они жаждали твоего спасение, Калипсо. Сначала шепотом, затем огромным оглушающим криком, они звали меня лишь для того, чтобы спасти тебя.
— Значит меня спас не ты, а лес.
Я почему-то, наклонилась и поцеловала его в шею.
— Нет. — хрипло ответил нимф, который не нимф. — Я думаю, они спасали нас обоих.
Его поцелуй отличался от прежних. В нем было столько нежности, что я растаяла. Он умирал, когда-то, но был спасен матушкой- природой. Я тоже, умирала, и была спасена ею же. Может быть, мы та самая иллюзия прихоти, для доказательства ее могущества и милосердия.
Все это не важно, сегодня. Завтра нас ждет битва. А сегодня, он мой. Весь и полностью, мой. Никому не отдам.
Созданная исключительно для меня прихоть леса. Созданная исключительно для него, ошибка природы.
Глава шестьдесят первая — Король и королева
Было тепло. Тепло телу, тепло сердцу, тепло душе. И ничего, что скоро битва. И ничего, что враг у ворот. Было тепло.
А затем, поднялся ветер. Да, такой, что даже деревья держались из последних сил, буквально, сцепившись в землю, своими корнями.
Я проснулась и сунула руку за спину, ища маленький короткий кинжал, с красной рукояткой. И нашла. Удивление было так велико, что секунды три-четыре, я просто смотрела, как он поблескивает в лучах восходящего солнце, на раскрытой ладони. Но стоило блеску исчезнуть, в нависающей, над поляной тени, как я пришла в себя.
Эхо! Глаза заметались в поисках нимфа, но никого не нашли. Его не было. Вероятнее всего, пошел в лес. Тяжело одному возвращать лес к жизни. Других-то нет.
Хорошо, что его нет. Будет проще защищаться. Да и он не броситься между мной и врагом. Осталось найти врага.
Взгляд повторно пробежался по поляне. И, снова, никого не обнаружил. Никаких тюрем в лесу нет, значит опасности из под земли ждать не стоит. Остается…небо.
Он медленно снижался над поляной. Большой и красный. На его спине, восседала королева, которая доброжелательно махала мне рукой.
Если бы не довольная Ева, я, пожалуй, бросилась бы наутек. Драконы несут смерть и разрушение, а жители леса — жизнь. Нас с детства учат держаться от них, как можно дальше. Но вот она, королева нимф, летает по империи, на спине огромного зеленоглазого дракона и, по совместительству, супруга.
Она спрыгнула еще до того, как лапы монстра коснулись земли. А точнее не спрыгнула, а скатилась по крылу. Я было бросилась на помощь, но это оказалось ни к чему. Дракон молниеносно превратился в короля, и поймал свою благоверную на руки, до того, как случилось неизбежное.
Буквально пару секунд, они смотрели в глаза друг другу. Я опустила глаза. Столько любви и нежности, сколько было в этом взгляде, я видела лишь у одного человека. И его, с утра, не оказалось рядом.
— Кали, как ты?
Ева подошла ко мне, и легким прикосновением, почувствовала общее состояние.
— Благодарю, Ваше Вел..
— Нет, прошу, — остановила она меня, прикасаясь к локтю. — зови меня Ева.
— Как прикажете.
Король изучал меня, не проронив ни слова, а затем, громко выдал.
— Ты этим хотела защититься от меня?
Я, по началу, даже не поняла, о чем он говорит. И лишь после, обратила внимание, к чему прикован его взгляд. В правой руке, все еще крепко сжимаемый, лежал кинжал.
— Это привычка, Ваше Величество.
Я попыталась убрать его за спину, но не смогла аккуратно приладить к веревкам. Эхо-то смог сделать, лишь потому что видел, а я слепа, как новорожденный котенок. И вообще, надо переодеваться. Не в крестьянском же платье, мне воевать. Надо взять, что-нибудь, из одежды старика. У него, довольно удобные брюки, и свободные рубахи.
— Привычка, конечно, хорошая. Но есть оружие
