люблю жизнь.
— Да, я понимаю, но не могу допустить, чтобы все осталось в тайне. Брат Джо считает, что это я виновата в его смерти. Я не могу жить с таким обвинением, мне всю жизнь не найти покоя.
— Ты не будешь жить, если не забудешь все, о чем мы тут сейчас говорили.
— Я буду жить, — возразила Габи, вздернув подбородок. — Буду жить и расскажу правду. Где бы ты ни укрылся, Боб. Читай газеты.
— И что в них искать? Твой некролог? — Он грустно усмехнулся, пропустил Габи в дверь и быстро ее захлопнул.
Габи направилась к лифту. Она доберется до Дэйва Смита, раскроет, кто совершил подлое убийство! Она твердо намерена это сделать, несмотря на опасность. Габи вышла из подъезда, подозвала такси и поехала в главный офис корпорации «Мотокрафт».
Глава 10
Габи надеялась, что это горе привело Марка в такую ярость и теперь он немного успокоился и выслушает ее. Но когда секретарша попросила ее подождать в приемной, Габи поняла, что ей предстоит тяжелое испытание. Секретарша Марка, молодая женщина, позвонив ему по внутреннему телефону, побледнела, бросила испуганный взгляд на Габи и тихо проговорила в трубку: «Да, сэр».
— К сожалению, у мистера Стефано сейчас совещание, — не моргнув глазом, уверенным топом заявила она, — а до конца рабочего дня осталось всего пятнадцать минут. Мистер Стефано сказал, что не может сегодня принять вас.
— Я могу подождать, — изобразив подобие улыбки, сказала Габи.
Секретарша кашлянула.
— Э-э… мисс…
— Беннет, — напомнила Габи.
— Мисс Беннет, не думаю, что это нужно делать, — честно посоветовала секретарша.
— Я подожду, — упрямо сказала Габи. — Даже если мне придется ждать десять часов или десять дней, — тихо добавила она.
Через несколько минут дверь кабинета Марка открылась и оттуда вышел мужчина с портфелем в руке. В дверях появился Марк.
— Я не могу тебя видеть! — глядя на Габи, сказал он таким тоном, что у нее мурашки побежали по спине.
— Вы же видите меня, мистер Стефано, — ответила Габи, поднявшись с кресла, — и вы выслушаете меня, даже если мне придется заполнить целую страницу в «Приложении» к «Нью-Йорк таймс», чтобы привлечь ваше внимание!
— Что ж, жди. — Марк вернулся в кабинет и захлопнул за собой дверь.
Габи опустилась в кресло, улыбнулась секретарше, взяла журнал и начала его листать. Минут через пятнадцать она почувствовала на себе взгляд секретарши. Та смущенно кивнула ей, потом позвонила Марку и сказала, что уходит. Ответа Габи не слышала. Секретарша ушла, закрыв за собой дверь, и в приемной воцарилась гробовая тишина.
Прошел час, и с каждым мгновением Габи чувствовала себя все более несчастной. Она подумала, не ворваться ли ей в кабинет Марка, однако перспектива быть оттуда вышвырнутой не очень-то ее привлекала. Горе, страх, неуверенность в том, как он отнесется к ее подозрениям, когда она выскажет их ему, терзали Габи. Вполне возможно, что Марк не поверит ей, но она должна все ему рассказать. Она не совершила ничего, за что он мог бы возненавидеть ее, а он ненавидит, и это ее убивало. Она думала и о Джо. Его смерть глубоко потрясла ее, но теперь она лучше понимала, почему он так странно вел себя под конец, понимала, почему его преследовали навязчивые идеи, почему вдруг случались вспышки ярости. Кто-то пичкал его наркотиками, а он, вероятно, даже не подозревал об этом. Джо был жертвой, всю свою жизнь!
Спина и ноги затекли. Габи страшно устала, ей хотелось домой. Она взглянула на часы, потом на дверь кабинета. Она уже готова была бросить всю эту затею. Еще немного, и она бы заплакала, но дверь кабинета вдруг распахнулась и оттуда вышел Марк.
На Габи он и не взглянул, прошел прямо к входной двери и остановился, держа ее открытой.
— Я закрываю помещение, — резким тоном сказал он. — Хочешь тут переночевать в одиночестве?
— Хочу поговорить с тобой, Марк, — сказала Габи, поднимаясь. — Это очень важно!
— И нагородить еще больше вранья, дорогуша? — бросил он. Ненависть, горевшая в его глазах, добивала ее, лишала последних сил. — Джо погиб из-за тебя, и вся твоя ложь не вернет его обратно!
Его обвинения больно били ее. Ну почему, почему он не дает ей возможности сказать правду?
— Выслушай меня! Прошу тебя, выслушай! — молила Габи, приближаясь к нему. Широко раскрытыми, полными боли глазами она смотрела на него, но на лице Марка не дрогнул ни один мускул — он был непреклонен. — Джо был каким-то образом вовлечен в кражи. Кражи, которые происходили в компании. Он и Дэйв Смит были в этом замешаны. Джо никогда не употреблял наркотики, он ненавидел их и никогда к ним не прикасался. Кто-то обманом накачивал его чем-то, и этим «кто-то» мог быть только один человек — Смит! Смит убил его, потому что…
— А ты не могла придумать что-нибудь получше? — презрительно бросил Марк словно он и не расслышал ее слов. — Уходи отсюда! Убирайся с глаз долой! Пусть мой брат покоится в мире. Мне становится от тебя плохо.
— Прошу тебя! — молила Габи.
— Хочешь, чтобы я вызвал полицию? Чтобы тебя увезли в полицейской машине? — с явной угрозой бросил он, и по его тону можно было заключить, что он еще и не такое может сделать.
— Я ничего не придумываю, я говорю правду!
— Правды от тебя не дождешься, ты просто не знаешь, что это такое.
Марк резким движением вытолкнул Габи в коридор и быстро захлопнул дверь. Габи начала говорить все сначала, она хотела, чтоб до него дошел смысл того, о чем она хочет ему сообщить, но он повернулся к ней спиной и пошел по коридору. Когда она дошла до лифта, Марка уже не было.
Значит, так. Он действительно ненавидит ее, и ей некому рассказать о том, что она знает. В полицию она не может пойти — чтобы начать расследование, им нужно нечто более конкретное, чем только ее подозрения. Марк не будет ее слушать. Боб смылся из города. Она потерпела поражение. Мучаясь от того, что не может ничего сделать, Габи поехала домой и весь вечер мрачно размышляла, что же ей предпринять.
Ночь Габи провела словно в полусне, она искала выход, мучилась, не знала, как ей быть. Кто выслушает ее,
