— Ничего странного нет, я всего лишь наемница. Мне заплатили, чтобы отправиться на этот Остров — и вот я здесь. Хотя, по правде, у меня и в мыслях не было, что все так обернется.
— Что ты хочешь сказать?
— Человек, который меня нанял, заявил, будто хочет помочь своему приятелю-магу. Якобы тот поплыл на Ос-Льерро, чтобы раздобыть какую-то безделушку, и попал в беду. Однако до сих пор я видела здесь всего одного колдуна — этого треклятого шемита… Бр-р, как вспомню о нем, мороз по коже!.. Вот уж кто явно в помощи не нуждался! Да я и пальцем не шевельнула бы ради него.
— Вот как? — Хубартис, воспитанный в лучших воинских традициях Аргоса, никогда не понимал наемников. А уж таких, что сами позволяли себе решать, выполнять задание или нет, и подавно. Хотя, конечно, колдун этот и впрямь редкостная тварь. Словно и не человек вовсе! И все же…— И что же ты намерена делать теперь?
Они шагали впереди отряда. Десмос немного отстал. Он слышал, что они беседуют, хотя не разбирал слов, и при этом испытывал странную ревность. Он понимал, что ему никогда не покорить Соню. Но в то же время у него не проходило ощущение зависимости от нее. В этом было нечто болезненное. Стоило кому-то хоть ненадолго отнять у него Соню, Десмос не находил себе места.
«Но ведь я не свободен, я никогда и не был свободен, кто-то всегда стоял надо мной и руководил моими поступками. Всяческие дела, обстоятельства, безличные силы направляли мои действия, и если уходило одно, его место тут же занимало другое»,— с тоской подумал вельможа.
Откуда ты пришла в этот мир, Соня? Кто ты, странная женщина с мечом в руке? Где научилась драться? Почему ты стала такой?
— Я пока не решила,— говорила тем временем Соня Хубартису.— Возможно, колдун обманул нас всех, включая своего покровителя. Но меня не оставляет чувство, что все это было задумано заранее, и меня заманили в ловушку. А этого я не прощу никому!
— Однако я не заметил, чтобы шемит особо интересовался тобой. Может, здесь какая-то ошибка? — рассудительно возразил сотник.
Девушка пожала плечами. Спорить бессмысленно, но про себя она уже решила, что вытрясет правду из графа Галиано — вместе с его жалкой продажной душонкой. Вот только вернуться бы скорее в Аргос!
Они вышли на берег неподалеку от «Харсбула» и разбитой галеи Хубартиса. Лобор со своими людьми радостно приветствовал их.
— Поднимайтесь в лодку,— пригласил аргосец.— Потом мы пересядем на «Харсбул», и там вы сможете обсохнуть, поесть горячего и перевязать раны.
Хубартис покачал головой.
— Только зря потеряем время.
— Я выслал лодки в обоих направлениях,— ответил Лобор.— Они отправят по два-три человека в лес и отыщут следы бежавших преступников. Не бойтесь, далеко им не уйти. Мы непременно их поймаем, клянусь Митрой! Даже не спорьте со мной. Поднимитесь на борт хотя бы ненадолго!
Хубартис улыбнулся, его люди засмеялись. Соня и Десмос были очень довольны этим предложением.
Когда они забрались в ялик, Лобор заметил:
— Мы обнаружили тела на разбитом корабле.
— Трупы?
— Мертвецы без всяких следов ранений, совершенно обескровленные. Мои люди заговорили об упырях.
Хубартис покачал головой. Соня услышала их разговор и придвинулась ближе.
— Кажется, я их знаю,— заметила она.— Как выглядели эти трупы?
Лобор описал их, и догадка девушки подтвердилась: Отос и его шайка отщепенцев.
— Это работа Атхари,— нахмурилась воительница.
Мужчины удивленно посмотрели на нее.
— Это шемит. Колдун,— объяснила она Лобору.— Мы видели, как он наводит чары. Ему зачем-то нужна человеческая кровь.
— О, боги!
Соня невесело засмеялась. Да, поездка на Ос-Льерро явно не грозила перерасти в увеселительную прогулку.
* * *
Человек быстро продвигался по лесу, проскальзывал мимо преграждавших путь кустарников, перепрыгивал через толстые корни с ловкостью горного козла. Затененные чащи перемежались открытыми пространствами, ярко освещенными солнцем. Годы жизни на диком Острове, необходимость постоянно от кого-то прятаться, тайком охотиться выработали в нем навыки лесного зверя.
Приблизившись к лагерю Урдуса, он зачирикал как птица.
Гигант поднял руку, и его отряд остановился. Из-за куста выбежал воин и, задыхаясь, направился к вожаку.
— Аргосцы! — вскричал он.— Они вышли на наш след.
— Лучники,— обратился к своим людям Урдус,— каждый, имеющий лук, приготовиться! Полезайте на деревья. Мы устроим им засаду. Никому не стрелять, пока не увидите их всех! Понятно?
Преступники кивнули.
— Тогда вперед!
Стрелки быстро, как белки, опираясь на ветви и используя веревочные узлы и лианы, взобрались на деревья. Урдус тоже залез на толстый дуб, но при этом он дважды сползал вниз из-за головокружения. В ушах у него стоял звон, во рту пересохло. Он выругался, решив, что лихорадка, видимо, крепко скрутила его. Но потом отбросил эту неприятную мысль. Верно, его медлительность и потеря ориентации объясняется просто усталостью и голодом.
Или же это проделки колдуна.
То есть Атхари.
Кто знает, на какие злодеяния способен шемит?
Тяжело дыша, Урдус уселся на развилке широкой, длинной ветви. Он поудобнее поставил лук, приготовил стрелу и стал ждать.
* * *
Полусотник Тобис услышал чириканье птицы еще издалека. Сначала он удивился. Ему много раз приходилось слышать птиц в этом лесу, так что странно, почему столь естественный звук привлек его внимание.
Но мысль о птицах в лесу породила воспоминания о Мессанитии, об отцовском поместье недалеко от города. Там они с женой не раз проводили прекрасные дни, еще до свадьбы.
Тобис снова выругался: что за напасть такая привела его в этот богами забытый лес!
Внезапно он подумал, что его люди что-то уж слишком расслабились и расшумелись.
Один начал посвистывать, другой громко расхохотался. Тобис сердито сжал губы и повернулся, чтобы отругать подчиненных.
Как вдруг зачирикала еще одна птичка.
Солнечные лучи били прямо в глаза, и в столбе света мелькнула тень. Тобис услыхал звук, и в этот момент ощутил резкий удар в спину. Опустив глаза, полусотник увидел, что из груди у него торчит наконечник стрелы.
Время текло невероятно медленно. Тобис заметил, как первые капли крови вытекли из раны и упали на мох под деревьями.
И вот тогда появилась боль.
Сперва тупая, ноющая, она разрасталась, быстро распространяясь по всему телу. Словно зверек, суетливо бегающий в поисках укрытия. Боль жгла огнем, перемещаясь от груди к голове и ногам. Она задержалась в легких, подползла к горлу, и Тобис закричал высоким, захлебывающимся голосом.
