Читаем без скачивания Джонни Оклахома, или Магия массового поражения - Сергей Шкенёв

Беспокойство Ивана передалось фон Бюлову, но барон более всего опасался возвращения виконта в родной замок. Очень уж сэру Люцию не хотелось терять из виду перспективного студента, способного испепелить молниями половину гномьего хирда. Это какой же аргумент в вечном споре с империей получается! А если вдумчиво исследовать феномен Оклендхайма-младшего, то, может быть, получится пробудить магический дар и у других?

В том, что жалкие фокусы, именуемые сейчас гордым словом «магия», на самом деле таковой не являются, фон Бюлов уже понял, но нисколько не разочаровался в своих прежних занятиях. Наоборот, именно нынешняя должность позволит занять в истории место выдающегося учёного, открывшего новые грани в благородном искусстве. Стать предтечей и провозвестником великих героев и спасителей Груманта… что же почётнее?

Ирка переживала по другому поводу – ведьме было жалко отдавать славу победителей хирда «Блюминг Великий» какому-то там захудалому риттеру и ничего не получить взамен. Где оркестр, где восторженные толпы, где брошенные под копыта коней букеты цветов? Даже не удалось собрать с коротышек трофеи, что огорчало больше всего.

– А ведь могли продать железо в столице, – жаловалась рыжая норвайскому риксу. – Там тонн тридцать было, не меньше.

– Ира, солнышко, – пытался объяснить Вова, – у нас совсем иная задача. Как бы мы такую кучу по всему королевству таскали?

– Иван умеет.

– Вот ему больше забот нет, как с металлоломом возиться. Тем более я предупредил риттера де Пейна, что половину вырученных за добычу денег он должен переправить в замок Оклендхайм, особо отмеченный благодатью Небесных Богов.

– Мало.

– Не жадничай.

Ведьма покосилась на телегу, в которой везли сундук с захваченной без участия посторонних казной хирда, и тяжело вздохнула:

– Тебе хорошо говорить… тебе приданое не нужно.

– И слава Богам, что не нужно, – перекрестился демон, отчего пошёл мелкой рябью. – Но не в деньгах счастье.

– Я знаю, – ответила Ирка. – Теоретически знаю, потому что их у меня никогда много не было. Вот победим гномов, тогда и буду применять знание на практике. Кстати, как там наш шашлык?

Разговор происходил на очередном привале, устроенном на пути к границе Трансильвании. Именно оттуда в Грумант должен войти хирд «Небесный дварф», и именно его решили не пустить в королевство. С остальными пусть армия справляется, ей за это жалованье платят.

Но заботы о судьбах страны не повлияли на аппетит, и потому в телеге с сундуком всегда везли купленных по пути поросят. Каша, конечно, полезна и питательна, но на войне не до заботы о здоровье, так что приходится есть жареное мясо. Вот с хлебом к югу от столицы хуже, но крестьяне стараются обеспечить спасителей, расплачивающихся звонким серебром, даже в ущерб себе. Хотя, как догадывалась Ирка, хозяйственные селяне в первую очередь распродают долю собственного сеньора, а если выдать им справку о потраве полей гномьими горными архарами, то и цена падала чуть ли не вдвое.

– Шашлык скоро будет готов. – Норваец кивнул в сторону расстеленной на траве скатерти. – Накрывайте на стол, леди Ирэна.

Командиры питались отдельно от латников сборного отряда – субординация есть субординация, но их меню мало отличалось от такового у подчинённых. Разве что те поросят целиком на вертеле жарили, а не по кусочкам, предварительно замариновав в белом кислом вине. А так всё то же самое, включая фрукты и кувшины с венсенским красным семилетней выдержки. Понятно, оно не идёт ни в какое сравнение с трофеем из замка Рамбуйе, но очень и очень неплохое. И недорого – жители южных провинций охотно меняли его на гномье пиво в пропорции один к одному, явно радуясь выгодной сделке. Наверняка добавляют адское зелье в бочки для предотвращения перебраживания вина в уксус. Ну да Небесные Боги им судьи…

Между третьей и четвёртой кружкой фон Бюлов поинтересовался у норвайского рикса планами обороны перевалов, ведущих из Трансильвании в Грумант:

– Вы понимаете, сэр Вован, что пятидесяти латников не хватит? Не спорю, можно объединиться с пограничной стражей, но и их сил недостаточно для отражения удара сразу с трёх направлений. Рассчитываете на магию виконта Оклендхайма и выдающиеся способности леди Ирэны?

– Я и сам кое-что могу, – оскорбился Вова. – Не пальцем деланный.

– Согласен. – Сэр Люций с сожалением отложил прутик с недоеденным шашлыком. – Но лишь ваши объединённые усилия могут нанести наибольший урон противнику, и разделение ослабит мощь. Наша сила в единстве, как любит говорить многоуважаемый герцог Джеронимо Ланца.

– Мы и не собираемся защищать перевалы. – Северный варвар промокнул губы салфеткой, используемой даже в полевых условиях, и достал из-за голенища сапога сложенную карту. – Вот посмотрите, барон. Будем бить противника малой кровью на его территории.

– Но это же Трансильвания! – Сэр Люций поднял изумлённые глаза. – Дипломатический скандал гарантирован… в лучшем случае!

– Плевать на скандалы. Сейчас трансильванские бояре с увлечением режут друг друга в борьбе за корону, и ёще одна небольшая битвочка на фоне многих останется незамеченной. Мелкий эпизод длящейся пятьдесят лет гражданской войны, не более того. Кто будет скандалить?

– Империя.

– Они-то с какого бодуна?

Сэр Люций догадался о значении незнакомого норвайского слова и поморщился:

– Империя давно объявила себя защитницей слабых от нападений и прочих поползновений злобного королевства Грумант, и вот уже четыре века её уши торчат из любой заварушки с нашим участием. Третья война как раз и началась после похода возмездия тогдашнего грумантского короля в эльфийские степи. Спасение ушастых ублюдков от уничтожения и всё такое…

– Завидное постоянство. Кстати, господин барон, а как эта империя называется?

– Никак, – хмыкнул фон Бюлов. – Она всего одна и в названиях не нуждается.

Ирка вздохнула и процитировала один из своих самых любимых фильмов:

– И чего эти империалисты от нас хотят?

Барон Мальборо в советском кинематографе не разбирался, потому ответил на риторический вопрос:

– В Груманте находятся три четверти всех известных месторождений железа, половина золотых копей и примерно треть серебряных рудников. Такое богатство многим не даёт покоя, а предпоследний император вообще потребовал объявить недра королевства достоянием всего человечества, включая гномов, но не учитывая эльфов.

– Вот козёл, – отреагировал молчавший до сих пор виконт Оклендхайм. – Но мы и не таким рога отшибали. Вова, подтверди.

– Да, было дело, – согласился норваец. – Вспомнят, сволочи, и Сталинград, и Курск, и Корсунь-Шевченковский вместе с операцией «Багратион».

Сэр Люций непонимающе переводил взгляд с Ивана на Вову. Это когда они успели вместе повоевать? Неужели виконт начал военную карьеру чуть ли не с колыбели? И названия наверняка норвайские. Ладно, с северными варварами понятно, при их драчливости могли и на неизведанных землях с империей схватиться, но как туда попал Оклендхайм-младший? Вот и ведьма кивает… что, и она? Нет, такие тайны пусть и остаются тайнами, ибо прояснять непонятности чрезвычайно опасно. Лучше не соваться и жить долго и счастливо.

– Вернёмся к нашим планам, господа.

– А зачем к ним возвращаться? – удивился Вова, складывая карту. – Они известны, менять что-то мы не собираемся и через пару дней начнём действовать.

Вова оказался излишне оптимистичен – зарядили дожди, и ни через два дня, ни через неделю сборный отряд так и не добрался до перевалов. Жирный чернозём, в сухую погоду донимавший пылью, превратился в липкую кашу, в которой ноги тонули выше щиколоток, и каждый шаг приходилось делать с опасением потерять сапоги. Телеги с провизией, доспехами и гномьим сундуком вязли по оси, люди злобно матерились во весь голос, вытаскивая их на руках, лошади отказывались тянуть, а пятнадцать миль в день стали казаться недостижимой мечтой.

– И где эти чёртовы горы? – возмущался Вова, тыкая пальцем в злополучную карту с расплывшимися от сырости обозначениями. – Куда они подевались?

– Горы скоро будут. – Барон отжал рукав плаща и вытер мокрое лицо, покрытое точками налетевшей из-под конских копыт грязи. – А пока могу предложить постоялый двор.

– Шутите? – Норваец всмотрелся в сплошную стену ливня. – Откуда он здесь возьмётся?

– Ну как же, если есть дорога, то на ней обязательно должен быть постоялый двор. Да вот и указатель есть.

– Это он? – удивилась Ирка, разглядев на обочине вырезанную из дерева фигурку, изображающую стоящего со спущенными штанами гнома. – Судя по натурализму скульптуры, впереди бордель, а не гостиница.

– Увы, миледи, – согласился фон Бюлов, – в этих местах оба заведения часто совмещают.

– Да? – оживился норваец. – А можно поподробнее?