«В июле была попытка большевистского переворота, путча. Если бы она удалась, то мы бы имели не октябрьскую революцию, а июльскую. Но она не удалась. У Керенского было еще достаточно сил и войск, которые ему доверяли. После этого большевики стали единственной партией, объявленной вне закона. За попытку силой взять власть в государстве. Все остальные терпеливо ждали Учредительного собрания. Никто, ни одна партия к власти не рвалась. Не потому, что не могла ее взять, а потому, что не хотела. НЕЗАКОННО». (Выделено мною. — И. К.)
И еще по одной — главенствующей — причине ни одна партия, кроме большевиков, к власти не рвалась: опасались, что если кто-то возьмет власть силой, может начаться гражданская война. Осознание этой опасности — известный исторический факт. За «круглым столом» «Литгазеты» об этом факте упоминает Иоффе: «Политическая борьба шла вокруг одного, пожалуй, главного вопроса — о партийной коалиции. Он стоял очень остро, потому что, по существу, все партии сознавали опасность той ситуации, которая сложилась после Февральской революции. Они сознавали, что революция, которая с теми или иными отклонениями все же шла мирно, “сорвется” на каком-то этапе к гражданской войне». И вновь Владлен Логинов начеку: не дай Бог кто-нибудь вспомнит лозунг, выдвинутый Лениным еще до октября 17-го: «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую», и всем станет ясно, откуда, пардон, растут ноги «красного террора». Посему «объективный историк», в соответствии с отведенной ему ролью «первой скрипки», сводит обсуждаемую тему к общечеловеческой трагедии, в которой якобы нет конкретных виновников. Закрывая дискуссию, он говорит о необходимости «учитывать не столько специфику психологии революционеров, сколько специфику самой революции и гражданской войны».
Как тут не вспомнить ремарку из статьи «Почему заблудился, призрак?» в еженедельнике «Собеседник» философа Александра Ципко: «Пишущие об интеллигентности Троцкого, Каменева, Бухарина, Зиновьева должны помнить, что речь идет в данном случае об интеллигентности людей особого рода — людей, которые во имя своих политических целей готовы эксплуатировать недовольство масс, их зависть, злобу, умственную и духовную неразвитость. Они, ленинская гвардия, прибегли к гражданской войне и к террору не под влиянием насилия царизма и мерзостей русской жизни, как утверждают некоторые наши публицисты, а в результате сознательного, добровольного выбора. Сделали ставку на русский бунт, бессмысленный и жестокий, жаждали классового пожара в России, провоцировали драку до кровавых побоев. Большевики не просто пошли за революционными настроениями масс, не желая их оставить в трудную минуту, как считают некоторые, они ждали этого взрыва революционности, тосковали по революции, она была их кумиром, делом их жизни. Они, как и левые эсеры, пошли на то, перед чем остановились все другие политические партии».
Вот с такой точкой зрения ученого трудно не согласиться. Не «спецификареволюции и гражданской войны», как утверждает Логинов, а имЬнно «специфика психологии революционеров», в данном случае Ленина и его гвардии, породила «красный террор», о котором ангажированные историки, умеющие казаться объективными, и сегодня не хотят говорить всей правды, называя эту правду «порочным кругом».
«Поверх барьеров» 05.09.90
Чтение пятнадцатое. ХОДЬБА ПО ПОТОЛКУ
Из цикла «Руины»
..до основанья, а затем..
Э. Потье
На нынешнем веку,истасканном, как сука,ходьба по потолкуобыденна, как скука.С чего все началось?Всего и не припомнишь.Сломала жизни осьэпоха-перевертыш,решив начать с нуля,дав миру новый адрес,где небо и земляместами поменялись.…Пройдя по потолку,спустившись к стойке бара,«два кофе», — буркнул типи сел глушить тоскупод популярный хрип,который жгла гитара.Бармен на мой вопрос —«не странно ли все это?» —устало произнес,играя сигаретой:«Да, что-то с паренькомстряслось, как в катастрофе:всегда пьет с коньяком,а нынче — просто кофе…»
1989
Репортаж шестнадцатый. КОГДА ПОСРЕДСТВЕННОСТЬ ВО БЛАГО
Поводом для этих заметок послужила статья народного депутата СССР доктора исторических наук Юрия Афанасьева, напечатанная в первом номере нового еженедельника «Столица». Вернее, не сама статья, которая мне, как и прежние публикации ректора Московского историко-архивного института, представляется очень интересной и своевременной, а ее главный тезис, вынесенный в заголовок, — «Перестройка, задуманная партаппаратом, удалась». Эта мысль, по-моему, несколько неточна. Я понимаю, что тут имеются в виду те ограничения, в пределах которых партаппарат держит и демократизацию общества, и экономические реформы. Но так как пределы эти все-таки расширяются, хоть и медленно, то и задуманное партаппаратом постепенно теряет смысл. Но тут хочется спросить: если это «задуманное» спланировано заранее, то какова, скажем так, степень «продуманности»? Поделюсь некоторыми своими размышлениями на этот счет.
Если вернуться назад, к весне 85-го, то тогдашнему партаппарату, начавшему модернизацию государственной системы под знаменем обновления нашего общества и «нашего» социализма, и в страшном сне не могло присниться то, что происходит в стране сегодня. Вспомните руководителей партии и государства тех лет. Разве могли все эти гришины, громыки, романовы, соломенцевы, тихоновы и иже с ними допустить даже мысль о многопартийности, о рынке, о сегодняшней степени гласности? Нет и еще раз нет! Все планы перестройки кружили вокруг необходимости спасения социализма, очищения его от остатков сталинщины и деформаций брежневщины. Дальше этого перестройщики от партаппарата не заглядывали, ибо их менталитет просто не представляет себе, что может быть что-то «дальше»…
Да что там говорить о брежневской гвардии! Возьмите недавнего лидера перестроечных времен — Егора Кузьмича Лигачева. Неужели в его планы входило такое развитие событий, которое выбросит его за борт политической жизни? Конечно же, нет! Партаппарат
задумывал совсем другую перестройку, нежели та, которая началась после относительно демократических выборов народных депутатов СССР весной 89-го.
И тут наконец открылось то, что когда-то должно было открыться. А именно, что партаппарат, даже его высший эшелон, состоит из весьма ограниченных и посредственных людей. «Господи, кто же нами правил и правит?» — впервые во всеуслышание заговорили граждане загубленной большевиками некогда прекрасной страны. Собственно, многие знали об этом всегда, ибо на химерах марксизма-ленинизма просто невозможно формирование высоконравственной, высокоинтеллектуальной личности. Это — правило, верность которого лишь подтверждают редкие исключения из него. И мне представляется, что те демократические преобразования, которые достигнуты нашим обществом сегодня, произошли не благодаря задуманной партаппаратом перестройке, а вопреки ей. Потому-то все ощутимей сопротивление партаппарата демократизации общества и радикальным экономическим реформам. Но это сопротивление лишь выдает тот уровень мышления партаппаратчиков, говоря о котором даже всегда сдержанный Генсек высказался достаточно резко в своем заключительном слове на последнем съезде КПСС. И когда Юрий Афанасьев в своей статье, замечая несуразицы в программном заявлении XXVIII съезда партии, объясняет их оруэлловским «новоязом», так как не сомневается, что этот программный документ готовили грамотные люди, мне хочется заметить: но ведь «грамотные» вполне могут быть и недостаточно умными или просто ограниченными. Да и воспитание на марксистско-ленинской мифологии не может не сказаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
