— Даш, — он позвал меня, я подняла глаза. — Пора жить дальше, Лука умер пять лет назад, ты не могла оплакивать его вечно.
Краска снова ударила мне в лицо, как он вообще догадался, что я думаю именно об этом? И зачем припечатал этими словами? Словно подтвердил мои мысли о том, что предала Луку. Я хотела уйти, но он удержал.
— Я что-то не так сказал? — нахмурился, а я выдохнула:
— Можно было не так грубо.
Андрей помолчал, потом кивнул.
— Ты права, извини.
Я растерялась опять. Он действительно извинился сейчас? За то, что выразился в привычной манере и сказал правду? С каких пор Андрей за это извиняется?
К нам подошел мужчина, отвлек Андрея, я ускользнула и вышла на просторную открытую террасу. Стояла, дышала воздухом, пока не услышала шаги. Обернувшись, увидела Давида. Оперлась на перила спиной, наблюдая, как он подходит. Давид встал, как и я, усмехнулся, осмотрев.
— Не ожидал, если честно, — сказал мне, я неловко пожала плечами. — Но вы хорошо смотритесь. Где ты его подцепила?
— Все банально, — хмыкнула я, — тормозила машину, попросила подбросить, ну и вот…
— Понятно. А чего телефон отключен? Я вообще-то тебя искал.
— Не до него было, — пожала плечами.
— Настолько, что пропустила приезд своего лучшего друга? — последние два слова прозвучали язвительно.
— Я не пропустила, знаю, что он вернулся.
Давид вздернул брови в удивлении, разглядывая меня.
— Он тебя искал, ко мне приходил.
— А ты?
— Сказал, что понятия не имею, где ты. И сам не прочь узнать, раз ты мне кучу бабок торчишь.
— Я отработаю, Давид.
— Ладно, не о том сейчас… — он вздохнул, глядя перед собой.
— Как Резо? Все еще под замком?
— Нет, отправил его отдохнуть за границу, пусть черпает вдохновение для своего блога.
На эти слова мы оба усмехнулись.
— Ты зачем полезла в смерть девчонки, Ворона?
Я пожала плечами, старательно рассматривая свои пальцы.
— Прости. Само как-то вышло. Поговорила с Резо, оттуда до Малахово рукой подать, ну и дошла… Одно за другое… А что с ней не так, Давид? — я посмотрела на мужчину, он, бросив быстрый взгляд, отвернулся.
— Я же тебе велел: не лезь. Вот и не лезь. Лучше займись своим новым мужчиной, больше пользы будет. — Помедлив, он добавил: — Что ты о нем знаешь, Ворона?
— А что я должна знать? — нахмурилась я, насторожившись. — Он бизнесмен, в городе около полугода…
— Неместный, — кивнул Давид.
— Ну это же не преступление…
— Так то да. Но у нас как неместный объявится, так что-нибудь закрутится непременно…
— Ты о чем? — не поняла я, Давид отмахнулся.
— Да была история пару лет назад, не бери в голову. В любом случае, Лунев тип мутный. Прошлое его вроде чистое, но какое-то слишком уж. Информации мало.
— Думаешь… Думаешь, он скрывается под чужим именем?
— Не знаю, Ворона, не знаю…
Задумчивость Давида сменилась улыбкой: на террасу вышла его жена, невысокая худая брюнетка его же возраста. Меня она узнала не сразу, но ответная улыбка поблекла.
— Даша? — спросила неуверенно, а я подумала: они тогда вычеркнули меня ведь. Словно и не было невесты у Луки. Я им всегда была чужой, чужой и осталась. Хотя это не совсем так, если вдуматься, далеко не так.
— Добрый вечер, — я выдавила улыбку, — я вас оставлю, извините.
Я вышла в зал, поискала глазами Андрея и нашла в компании брюнетки. Та улыбалась, что-то ему рассказывая, Андрей слушал с улыбкой, кивал. Периодически женщина касалась его руки, и он на это никак не реагировал.
Сама не знаю, почему ситуация меня выбесила. Почему я не подумала, прежде чем пойти к ним, не успокоилась? Быстрым шагом преодолела пространство и взяла Андрея под руку. Женщина растерялась, перевела взгляд с меня на Андрея.
— Я немного постояла на террасе, — сказала я, прижимаясь к мужчине, он кинул на меня быстрый взгляд, а потом представил:
— Знакомьтесь, Алла, это моя спутница Даша. Алла — одна из учредителей фонда.
— Очень приятно, — высказалась я таким тоном, что только дурак бы не понял, что мне не приятно от слова совсем. И что лучше даме свалить. Что она и сделала быстренько под благовидным предлогом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Андрей неспешно пошел в сторону стола с шампанским, говоря:
— А вы, оказывается, собственница, Дарья Алексеевна.
Вот тут мне стало стыдно. Действительно, кто я такая, чтобы так себя вести? Мало ли, какие они разговоры вели? Вдруг Андрею было нужно это знакомство. А я налетела и, как ревнивая дура…
— Извини, — пробормотала, он остановился, взял бокал шампанского, протянул мне. Я приняла.
— Ничего, мне понравилось. — На мой недоуменный взгляд добавил: — Нравится, как ты выглядишь в этом платье, и как себя вела тоже. — И наклонившись, шепнул: Обязательно трахну тебя в таком образе.
Легко поцеловал шею чуть ниже уха, а я вцепилась свободной рукой в его плечо.
— Андрей, — выдохнула, чувствуя, как начинаю возбуждаться. Безумие какое-то. — Это неприлично. Вокруг столько людей.
— Ну и что? Плевать я на них хотел.
И словно в подтверждение своих слов, поцеловал меня.
— Ты возбудилась, — шепнул, отпуская.
— Ты тоже, — выдохнула я, стараясь вернуть себе нормальное дыхание.
— Тогда придется нам еще обниматься, чтобы, кроме тебя, этого никто не заметил.
Я все же усмехнулась, позволяя притянуть себя за талию. Повернула голову, поймала взгляд Давида и отвернулась. Боже, все ведь поняли, что между нами происходит сейчас. Как стыдно.
— Забей, Даш, — улыбнулся Андрей, — это их личные проблемы и комплексы.
Вот легко ему говорить, конечно.
Глава 25
Потом пришлось его отпустить, оказывается, он не так уж мало знает людей в нашем городе, ну или реально не прочь завести полезные знакомства. Я скучала с шампанским за столиком, когда наметилось оживление.
Повернула голову в сторону входа в зал и застыла: Жильцов в брюках и стильной рубашке, на губах улыбка, под руку вел красивую рыжеволосую женщину его возраста. Жена — вспомнила я лицо с фотографий, найденных в интернете.
Машинально отметила: постарела.
Жильцов выглядел для своих пятидесяти с хвостиком очень даже: светлые волосы зачесаны назад, поджарый, широкоплечий, одет с иголочки. И все-таки не обманет никого своим видом. Исходит от него холодность, жестокость даже, что ли.
Я вдруг поняла, что жадно наблюдаю за каждым его шагом. Впервые я видела этого человека вот так близко, человека, который дал приказ убить моего возлюбленного, не просто убить, но перед этим избить так, что живого места не осталось.
И все-таки он мог выжить. Мог, если бы я вернулась раньше, если бы вызвала скорую, позвала соседей. Давид бы обеспечил Луке охрану, он бы его спрятал, вытащил бы с того света…
Я не сразу поняла, что впиваюсь ногтями в ладонь. Отставила бокал, немного расплескав на белоснежную скатерть. Андрей, конечно, прав, и Мирон, и Давид: нужно жить дальше. Но как это сделать, когда внутри раздирает от боли и ничего другого не хочется, кроме того, чтобы этот человек страдал так же, как когда-то Лука?
Жильцова фотографировали, тут же окружили люди, он улыбался, здоровался, что-то говорил. Андрей был чуть в стороне, поглядывал то на меня, то на него, но никак себя не проявлял. Ажиотаж стих минут через двадцать, по крайней мере, Жильцов смог спокойно передвигаться по залу, не окруженный толпой людей. Его жена присоединилась к группе женщин, я продолжала сидеть.
Теперь уже не знала, чего жду. Ну вот он пришел, он здесь, и что дальше? Пригласит Андрея на разговор? Или меня? Вот уж вряд ли, я для него мелкая сошка, недостойная даже внимания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вышла в туалет, аккуратно умылась холодной водой, чтобы не испортить макияж, посмотрела на свое отражение. Глупо как-то. Если бы Жильцов что-то хотел, что мешало ему просто позвонить и предложить встречу? К чему весь этот официоз?
Я вернулась на свое место, поискала глазами Андрея и не нашла. Взяла у проходящего мимо официанта бокал шампанского, мой уже унесли, пригубила. Зря я пришла. Зря.
