было негоже. Следовало держать лицо, даже если оно искажено от ярости.
– Знакомься, – начал с порога Касьян, ожидаемо вталкивая ко мне в комнату новоприбывших. На нем была красная фланелевая рубашка в клетку и узкие черные брюки, в которых он выглядел чертовски сексуально. На шее у него болтался небрежно повязанный длинный шарф, а короткие кожаные сапоги с меховой оторочкой стучали каблуками. На его пальцах, которыми он обнимал за талию одну из девушек, блеснуло кольцо. Не на безымянном, но и оно меня насторожило. Раньше я таких украшений у Касьяна не видела.
Девушек я окинула быстрым взглядом, запоминая лишь те черты, которые могли представлять потенциальную опасность. Меня ждало неприятное открытие. Все трое были подтянуты, выглядели спортивно и находились в прекрасной форме. В отличие от меня, например. После ночи с Касьяном я чувствовала себя так, будто участвовала в беговых соревнованиях на длительную дистанцию. И да – я по-прежнему нелогично хотела вернуться в кровать с этим мерзавцем.
Ни физических, ни моральных сил на знакомство и выяснение отношений с девицами у меня не было. Впрочем, как и с Касьяном, который глядел так, будто привел знакомиться самых дорогих людей.
Двое были брюнетками, одна с темными, как у меня глазами, другая – с льдинками, умеющими колоть на расстоянии. Обе высокие, в стильных черных лыжных комбинезонах. У темноглазой имелся шрам на лбу, который должна была скрывать челка, но я-то все видела. Та, что с колючим взглядом, носила мужскую стрижку с коротко остриженными волосами. Она показалась мне самой опасной, хотя обе эти дамы смотрели строго, без тени улыбки. Зато у третьей – с виду натуральной блондинки, рот не закрывался. Не сползающая с лица улыбка, вьющиеся по плечам слегка растрепанные локоны, россыпь веснушек на носу и ноги от ушей – вид у нее был летящий и невесомый. Если брюнетки могли быть одного со мной возраста, то блондинка – едва ли старше двадцати.
– Кира, Ариша и Тома, – представил Касьян девушек по порядку. – Мои добрые боевые подруги. Прилетели поздравить меня с Новым годом.
– Арина, – тут же поправила короткостриженая, метнув в меня ненавидящий взгляд, будто очередь из автомата. Я в таких взглядах разбиралась. Две фразы буквально резанули слух: «боевые подруги» и «поздравить меня» – не нас. Из последнего означало, что про свою новую знакомую Касьян им не рассказал. Впрочем, это и в глазах девиц открыто читалось. Они явно были удивлены встретить в домике кого-то еще. Я не выдержала первой и, схватив Касьяна за руку, вытащила его в коридор, оставив девиц в комнате и захлопнув перед ними дверь.
С губ так и рвался вопрос-вопль: «Кто такие?!», но я заставила себя глубоко вздохнуть и успокоиться. Не такого, конечно, разговора я ожидала после нашей ночи любви, но жизнь всегда рвет там, где сильно натянулось, а уж наши отношения с Касьяном были натянуты до предела, запутавшись во лжи – как с моей, так и с его стороны. Причем он явно лгал больше.
– Где вертолет? – наконец, выдавила я из себя, даже удивившись, что у меня получился сравнительно спокойный тон. Или лучше было сказать – притворно-спокойный.
– Полетел на дозаправку, – не моргнув глазом, заявил Касьян и покосился в сторону двери, за которой подозрительно молча ждали девицы. – Мои подруги летели из столицы – это далеко. Не волнуйся, мы договорились, что он заберет тебя к полудню. Вместе пообедаем, и ты полетишь. Тебе должна понравиться Кира. Она из бывших агентов, возможно, ты даже ее знаешь. В ваших кругах ее звали «Мерзкой голубкой».
Снова попала в птичник, вздохнула я про себя, Касьяну же выдавила фальшивую улыбку. Слов на ум не приходило, а смотреть на него с каменным лицом было чревато расспросами, которых я не хотела. В конце концов, в любви он мне не клялся, попыталась убедить я себя и постаралась расслабиться. Не получилось. Душа ждала хоть каких-нибудь слов о прошлой ночи, а тело – снова объятий. Столь нетипичное собственное поведение расстраивало, впрочем, о том, что случилось, я не жалела. Мне было хорошо, а в этих вопросах душой кривить я не привыкла. Пусть и одна ночь – я тоже ему ничего не обещала. Что до вертолета и глупых страхов, то всему виной, наверное, тюрьма. Парадоксально, но, кажется, она сделала меня сентиментальной. А что еще было винить? Раньше я такой не была.
Раньше я таких, как Касьян, не встречала.
– Да пошел ты! – я с силой толкнула его в грудь, так и не сумев сдержать эмоции. Ну, хоть так. Не сказать, чтобы полегчало, зато дверь на веранду, куда я гордо удалилась, осталась на петлях. А так хотелось выбить ее ударом ноги.
Не знаю, чем занимались Касьян с девицами следующие несколько часов. Я их провела у окна, пялясь то на небо, то на снег и прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Никогда еще я не чувствовала себя в такой западне. Что и с какого момента пошло не так?
Ведь я вышла из тюрьмы и должна была начать новую жизнь. Отомстив за Егора, разумеется. Пусть во всем будет виноват Грач. Наверняка, это он растрындел о моем освобождении, и тот, кто давно точил на меня зуб, решил поквитаться, наняв Аллигатора.
В Лесогорске меня ничего хорошего не ждало. Там точно повсюду люди Грача, который сейчас рвет и мечет из-за того, что я сбежала с авансом, так и не выполнив работу. Мэра, кстати, наверное, пристрелил уже кто-то другой, но его убийство Грач постарается повесить на меня. Еще там Марат, недовольный, что кто-то разобрался с его людьми в аэропорту. Возможно, и полиции про мое отношение к той драке тоже намекнули. Что там еще? Ах да, Аллигатор, которому заплатили очень большие деньги за то, чтобы меня заживо закопали в зимнем лесу. Дельце сорвалось, крокодильчик злой, а уж в какой ярости его заказчик и представить сложно. Еще там был тип, который знал убийц Егора, но он взорвался в фургоне вместе с другими наемниками Аллигатора, потому что на сцене появилась темная лошадка по имени Касьян. Или, возможно, Адский Кондор, который отошел от дел, получив травму головы, и который по какой-то причине зациклился на мне до такой степени, что даже отправил записку Али, чтобы тот меня не трогал.
Впрочем, с Касьяном все могло быть просто до банальности. Зацикленность прошла моментально после секса. Возможно, именно это ему с самого начало и было нужно. Чтобы без насилия, но сама захотела. Что ж, я
