жульничал, я не сомневалась. Обидно было, что я до сих пор не поняла – каким образом.
Я с трудом сдерживала колкости, рвущиеся с языка, когда что-то в комнате изменилось. Незримо, будто ворсинка упала на пол с мягкой мебели, но я вдруг поняла, что минута, в которой жила сейчас, значительно отличается от двух минут ранее. Стало будто холоднее и темнее, хотя напряжение не менялось, светильник под потолком горел по-прежнему ярко, да и теплая поверхность пола под моими босыми пятками оставалась такой же теплой. Но озноб я ощутила почти физически. Подняв взгляд на хозяина дома, я встретилась с его потемневшими глазами. Если освещение не менялось, почему сейчас его радужка из синей превратилась в черную?
– Северина… – напряженно произнес он и не договорил. Подскочив, Касьян вдруг схватил меня за локоть и поволок к двери – нет, не в мою или его спальную, а к той, что вела наружу.
Признаться, я растерялась. Освободить руку простым способом не вышло, пальцы Касьяна едва ли не вонзались в мою кожу, и очень скоро я оказалась босиком на снегу. Пока мы играли, прошла легкая метель и запорошила крылечко.
– У меня приступ, – быстро проговорил Касьян и захлопнул передо мной дверь. – Тебе со мной опасно.
Какие-то доли секунды я соображала, что случилось, а потом загрохотала по двери кулаками и пятками. Замерзающими. Значит, внутри с ним мне опасно, а здесь, снаружи, на двадцатиградусном морозе под снегом, босиком и в одной сорочке – нет?
– Открывай, гад! – надрывалась я какое-то время, но ответом стал лишь свет, внезапно погасший во всех окнах дома.
Вот теперь мне стало по-настоящему скверно. Даже Жало в своих уроках на выживание, которые она любила проводить в зимнем лесу, так далеко не заходила.
Но пугали не мороз и снег, а тишина и темнота, окружившая дом. Я все-таки потеряла форму и сноровку. Надо же было так расслабиться в компании сумасшедшего. Вот и расплата. Этот маньяк специально дожидался момента, когда я стану уязвимой. Что-то на лесопилке ему не понравилось, и он решил убить меня рядом с домом, предварительно обдурив и заставив добровольно раздеться. Ну все, Касьян-как-тебя-там-демон, я по-настоящему разозлилась.
Минуты на морозе быстро превращаются в секунды. Понимая, что ломиться во внезапно потемневший и притихший дом у меня нет ни сил, ни желания, я бросилась к бане, в завалинке которой так предусмотрительно спрятала куртку и сапоги. Конечно, я не рассчитывала, что окажусь на снегу в одной сорочке, иначе прихватила бы что-нибудь и для задницы, которая отчаянно мерзла.
К счастью, вещи оказались на месте. Куртка прикрыла тело до бедер, капюшон с меховой оторочкой – голову, ступни согрели сапоги, а вот голые коленки защитить от холода не получилось. Проклиная психа на чем свет стоит, я толкнулась сначала в дверь бани, потом в ворота гаража. И почему-то не удивилась, что они оказались заперты – маньяк все предусмотрел. Подпрыгнув, я дотянулась до крохотного окошка бани, но его заперли на металлические ставни, и я лишь оцарапала пальцы о ледяной метал.
– Ах ты, плешка тараканья! – в сердцах выругалась я и обернулась к черной полосе леса, уходящей вверх по холму. Тишина стояла такая, что хотелось похлопать себя по ушам, чтобы убедиться, что меня не контузили. Случайно набежавшая туча набросала свежего снега, но сейчас на небе ярко сияли звезды. Стояло новолуние. В мягких темных изгибах ночного леса мерещилось черти что. Я вспомнила странное чувство, которое охватило меня перед тем, как Касьян заявил, что у него приступ. Оно и сейчас не исчезло, нудно приговаривая на задворках сознания. Лучше в лес, только не в дом, тревожился внутренний голос. Найди снежную яму под нижними ветками ели, как учила Жало, забейся туда и дождись утра. Будет холодно, но от мороза и ветра ты спасешься. Утром будем штурмовать в дом. Нам нужны припасы и снаряжение. И если Касьян окажется внутри, придется его убить.
Последняя мысль мне совсем не понравилась, и даже не потому, что я по-прежнему чувствовала себя должной этому человеку, а потому, что я впервые сомневалась в собственных силах. Каким-то уж больно не предсказуемым оказался этот тип. Однако идея спрятаться под ветками ели мне понравилась, тем более что идти особо было некуда. Лесопилка представлялась так же далеко, как и луна.
Однако в ту ночь судьба решила всерьез испытать меня на прочность. Я еще не успела и шага ступить, как от границы леса отделилось что-то большое и черное и грузно потрусило в мою сторону. Я уставилась на неповоротливый силуэт, однако очки ночного видения не требовались. По запаху и низким, рычащим звукам я догадывалась, что заинтересовала какого-то хищника, бродящего в округе. И больше всего этот силуэт походил на медвежий. Я логично предположила, что тигр одолел бы расстояние до меня в пару прыжков, а значит, я напоролась на шатуна. Вероятно, его еще раньше привлек свет из окон нашего дома. Если Касьян бывал в этом месте нечасто, дикие звери привыкли считать территорию своей. Внезапное появление чужаков, то есть, нас, не могло остаться незамеченным.
Размышляла я недолго. Развернулась и со всех ног помчалась обратно к дому. Лучше я буду иметь дело с человеком, пусть и с психованным, чем с неспящим зимой медведем. Да я и с обычным медведем вряд ли бы справилась, поэтому выбора не было. Тем более, что зверюга очевидно мной заинтересовалась.
– Открой! – грохнула я по двери и внезапно ввалилась внутрь дома, так как дверь оказалась незапертой. В следующую секунду у моей шеи клацнули зубы – я этот звук ни с чем бы не перепутала, и из темноты на меня вывалился Касьян, рычащий, будто тот самый медведь, который топтался уже на крыльце.
Я на инстинкте отклонилась, спасая горло, но этот гад, Касьян, а не медведь, меня все-таки укусил. Вскрикнув, я схватилась за плечо, из которого будто вырвали клок мяса – болело ужасно, и саданула кулаком туда, где должен был находиться его нос.
Я в кого-то попала, потому что Касьян исчез, но разбираться времени не было – в дом вломился медведь. Я только и увидела, как на зверюгу вдруг бросился еще один темный силуэт, отдаленно напоминающий человеческий, и прыгал он будто с потолка.
Не став разбираться, что за чертовщина творится в доме, я метнулась в свою комнату, схватила с кровати одеяло – первое, что попалось под руку, и выпрыгнула с ним в окно, так как кто-то уже топтался на пороге.
