а над нами возвышался огромный золотой диск солнца, медленно погружающийся в лазурную глубь. В моей голове сразу закрутились мысли о том, сколько человек спрыгнули с этой скалы – по своей либо по чужой воле. Я думала, что умею притворяться, но Егор читал меня как открытую книгу, и мы уехали оттуда, даже не дождавшись полного погружения светила. Егор старался скрыть разочарование, но я тоже его знала неплохо. Чувствовала, что мое равнодушие к красивым видам по какой-то причине его зацепило, и эта маленькая трещина сохранялась между нами до последнего дня.
Притворяться перед Касьяном смысла не было, поэтому я даже пытаться не стала.
– Ты купил лесопилку, а потом закрыл ее? – уточнила я, отворачиваясь от заката и пряча озябшие руки в карманах тулупа. Только сейчас заметила, что Касьян надел теплые варежки – подчеркнуто аляповатые для его стильного прикида. Сам он был в какой-то дизайнерской теплой куртке с капюшоном, в штанах цвета хаки со множеством карманов и тяжелых ботинках на толстой подошве. Я пошевелила озябшими пальцами ног внутри своих пакетов с прокладками. Все-таки хорошую обувь ничто не заменит.
– Не нравится? – спросил он, кивая на лес в лучах закатного солнца. У него был такой вид, будто он имел непосредственное отношение к местным природным красотам. И даже ведь не подумал предложить мне свои варежки или хотя бы куртку. Из-под застегнутой горловины выглядывал плотный свитер. Холодно Касьяну точно не было.
Я молча сжала губы и демонстративно посмотрела в сторону лестницы, ведущей вниз. Если честно, держалась я из последних сил. Поднимался ветер, мой тулуп нещадно продувало, а каждый кусочек тела болезненно ныл.
– Да, я закрыл лесопилку, – кивнул Касьян, наконец признав, что в его игру в гляделки на закат я играть не хочу. – Не люблю, когда пилят деревья.
– А как же рабочие места?
– Спросила наемная убийца, – хмыкнул он вместо ответа.
– Я не убийца, – вспылила я, немного покривив душой. – И я знаю, кто я. А вот, кто ты?
– Люблю летать в ночи и поедать сердца необычных женщин, – ответил он, и его слова, совпав с наступившими сумерками, прозвучали зловеще. Лицо у Касьяна было таким искренним, что меня невольно пронял озноб. Вдруг этот маньяк говорит правду? Летать можно, исказив сознание наркотиками и алкоголем, а есть сердца – буквально. Каннибализм среди поехавших головой – частое явление.
Решив, что хуже уже не будет, я задала вопрос, который тревожил мое подсознание, с тех пор как я услышала это имя.
– Тебе знаком Адский Кондор?
Я могла сформировать вопрос по-разному, но почему-то задала его именно так. И я готова была поклясться, что мой таинственный собеседник вздрогнул.
– Ты прозорлива, Ведьма, – протянул он, отвернувшись и устремив взгляд в сторону алеющей полоски неба. Впервые Касьян назвал мой профессиональный позывной, хотя я была уверена, что так ему ни разу не представлялась. Впрочем, он мог подслушать, когда меня закапывали в могилу другие наемники. Остановлюсь на этом объяснении и гадать больше не буду. И так есть, над чем поломать голову.
Касьян больше ничего не сказал – стоял и смотрел на уже совершенно темный небосклон, я же, совсем замерзшая, понемногу начинала складывать мозаику. Пока что передо мной собрались лишь основные кусочки, многих частей не хватало, но, кажется, общую картину я видела. Адский Кондор охотился на таких, как я, ставших неугодными начальству. Делал свою работу хорошо, а потом неожиданно исчез. Возможное объяснение – ранение и травма головы. При нашей профессии – случай нередкий. Про бабушку и брата, который хочет его убить, тоже звучало логично. Даже у наемных убийц есть родственники. Телосложение, навыки и, в целом, замашки Касьяна давно указывали на его отличную военную подготовку. Он вполне мог быть Адским Кондором, ушедшим в отставку.
Возникал интересный вопрос: где именно получил записку Аллигатор? Я сначала подумала про столицу, но ведь это могло случиться и в Лесогорске. Мне не хватало той части мозаики, где моя жизнь каким-то образом пересеклась с жизнью Касьяна, но она найдется – просто потребуется чуть больше времени, чем сперва казалось. И если он, действительно, был бывшим наемником, Адским Кондором, охотящимся на разных там ведьм и аллигаторов, провинившихся перед руководством, мне стоило быть втройне осторожной. Психам много не надо – любая зацепка, и он будет преследовать тебя всю жизнь.
– Ну что, домой? – спросила я, чувствуя, что еще немного и с крыши можно будет уносить мой обледеневший труп. – Ты ужин успел приготовить или сразу за мной побежал?
Касьян вздрогнул и какое-то время моргал, глядя на меня и будто не понимая, где находился. Потом улыбнулся, и сердце мое немного оттаяло. Улыбка у него была все-таки замечательная – с чертовски обаятельными ямочками на щеках
– Я тоже замерз, – признался он. – Нет, ничего не приготовил. Поможешь?
– Смотря когда доберемся до твоей берлоги, – вздохнула я, представив обратный путь. Не хотелось врать, что, вероятно, на середине пути ему придется меня тащить, и о еде я вспомню разве что к утру. Если проснусь.
В ответ Касьян показал мне ключи от снегохода, и я снова подумала о том, что этот тип мне все-таки больше нравится, чем нет.
Глава 13
В моей жизни минуты покоя случались редко, а целые часы умиротворения – и вовсе были исключением. Жизнь в городских трущобах, потом адская учеба в тренировочном центре, затем не менее адская работенка, которая закончилась смертью любимого, крахом надежд и тюрьмой. При таком развитии событий логично было встретить кого-нибудь с адским позывным и не менее адским характером. Например, этого «Кондора». Меня так и подмывало спросить его о прозвище, но сердце чувствовало, что время сейчас не подходящее. От слова «адский» прослеживалась связь с «андским кондором» – птицей, реально существующей, имеющей весьма мерзкую наружность. Вероятно, с внешностью Касьяна прозвище связано не было, потому что вид у него был весьма обаятельный. Таких красавчиков среди людей моей профессии хватало. Значит, ниточка тянулась к Южной Америке, где он мог служить. Жало как-то обмолвилась, что тренировочные центры базы работали во многих странах.
Итак, день полный спортивных нагрузок, стресса и холода, неожиданно закончился форелью, аппетитно скворчащей на сковородке. К счастью, ловить рыбу в реке не пришлось. Как я и предполагала, у Касьяна оказался бункер, набитый снедью и алкоголем. Люк прятался под ковриком в бане, а значит, на свою сигнализацию Касьян не надеялся. Возможно, опасался он вовсе не бандитов, а диких зверей, которым в его погребке было чем поживиться. Бункер
