другой стороны без карты искать дорогу до Лесогорска ночью зимой казалось той еще авантюрой. Тело ныло о том, что устало и хочет спать, а в административном корпусе должны быть жилые комнаты для рабочих. Однако интуиция вопила о том, что волки и все прелести зимнего ночного похода в никуда – лучше, чем встреча с хозяином лесного дома. Меньшим злом казались хищники и холод.
Я уже склонялась к тому, чтобы проигнорировать внутренний голос, потому что рана в боку назойливо ныла, а глаза после бега по льду буквально слипались, когда услышала, как где-то наверху, в административном корпусе, хлопнула дверь.
Вот и сторож, обрадовалась уставшая Северина, которая была готова только к хорошим новостям. Но тут моя половина, которая помогала мне выживать все годы, включая бродяжье детство, взяла вверх – и вовремя. Только потом я поняла, что хлопающая дверь была трюком, который Касьян провернул, чтобы меня отвлечь. И совсем вне моего понимания осталось то, как он умудрился за пару секунд перенестись с верхних этажей в одно со мной помещение.
Его рука пролетела в сантиметре от моих волос, потому что я успела пригнуться. Касьян уловил мое движение, едва меня не схватив, но я прыгнула вперед, сумев таким образом уйти от него в нырке. Вышло болезненно – и не только для плохо зажившей раны.
Хозяина лесного дома я узнала, а вот он меня нет. Либо столь искусно притворился. В руке у Касьяна оказался металлический шест, который полетел следом за мной. Прыжок с сальто я выполнила на грани возможностей, но в тот момент уже ни о чем не думала – просто спасала себе жизнь.
Касьян оказался рядом, куда быстрее, чем я ожидала. Видя, что он сейчас снесет меня, как Камаз легковушку, я с трудом увернулась и швырнула ему в лицо горсть пыли с пола. Классика отвлекающих маневров, но она сработала. Касьян замешкался, я же, почувствовав, что удобнее момента не будет, бросилась в атаку, прибегнув к довольно грязному приему – настолько сильно разозлилась. Однако противник быстро повернулся так, что мое колено, должное ударить его в пах, попало в бедро. Попало больно, потому что он поморщился, а в следующую секунду извлек револьвер.
Я до последнего не верила, что он выстрелит, но этот псих нажал-таки на курок. Укрываться в пустом зале было негде, а до окна я бы не добежала – мы стояли почти в центре огромного помещения. Пуля просвистела рядом с головой, ухо обожгло огнем. Я прижала ладонь к щеке и почувствовала, как пальцы коснулись теплой влаги. Меня лишь оцарапало, но я была уверена, что Касьян сделал это намеренно. Захоти он – и я лежала бы сейчас с простреленной головой.
– Давай поговорим! – крикнула я, поняв, что загнана в угол.
– Это ты? Лесная фея? – голос у Касьяна звучал искренне удивленным, я же заставила себя подавить раздражение. Его территория – его правила. Фырчать и негодовать буду потом, когда разберусь, наконец, что здесь происходит.
– Да, – хрипло отозвалась я. – Пока ты спал, я заблудилась. Это ведь лесопилка Лесогорска, верно?
Надо было переключить его внимание с нашей неожиданной встречи на что-нибудь безобидное.
– Почему она не работает?
Касьян опустил оружие не сразу. Он сделал это медленно, будто наслаждаясь своим хозяйским положением. До поры до времени, дорогой, подумала я и улыбнулась. Никогда бы себе не призналась, но, кажется, этот сумасшедший начинал мне нравиться. И вот попробуй объясни, почему так. Может, он где-то напоминал мне саму себя. Я тоже порой любила потешить эго.
– Ты не осторожна, – почти ласково упрекнул он меня и двинулся навстречу. Мне пришлось силой заставить себя остаться на месте.
– Прости, что пнула, наверняка, синяк останется. Приняла тебя за… медведя.
Касьян ухмыльнулся:
– Ты недалека от истины. Есть тут один неспящий. Я так и подумал, что ты заблудилась, и сразу отправился тебя искать.
– Хорошо, что все хорошо, – осторожно кивнула я, пытаясь незаметно увеличить между нами дистанцию, но Касьян тут же сделал шаг ближе и схватил меня за руку.
– Не бережешь мой труд, – он предостерегающе посмотрел мне в глаза, чтобы я не дергалась. – Надо взглянуть.
Я уже знала, что он сейчас собирается сделать, поэтому сама распахнула тулуп, а затем подняла свитер, показывая ему шов на боку. Он, к счастью, не разошелся, однако ныл нещадно.
– Смешно ты вырядилась, – наконец, прокомментировал Касьян мой наряд. Я молча стерпела его холодные пальцы на своей коже. Лучше пусть он касается меня нежно, чем лупит, как пять минут назад. Так и хотелось спросить, к чему вся эта комедия. Разве мог он меня не узнать с самого начала? Та Северина, которая устала от проблем, сразу нашла удобное объяснение. Я ведь одета черт знает как – в бесформенный старый ватник, да еще со свитером на голове и полиэтиленом на ногах. Вот и не узнал. А еще мне было очень интересно, как же он меня так быстро выследил. В голову лезли мысли о следящих жучках и дронах, но всю одежду я проверила до последней нитки, а совершенно бесшумных дронов пока еще не изобрели. Я бы наверняка заметила слежку.
– Запашок, – помахал он неопределенно вокруг моего тулупа. – Ну да ладно, пойдем. Покажу тебе одно место, раз уж мы здесь.
– Часто сюда заходишь? – попыталась пошутить я. Мы двинулись наверх, я же подумала, не собирается ли он случайно сбросить меня с какой-нибудь смотровой площадки. Да просто так.
– С тех пор как все здесь купил – нечасто, – отозвался Касьян минут пятнадцать спустя. Я, уставшая как собака, после безумных прыжков, бега по льду и драки с этим демоном, плелась с трудом, он же прыгал через пару ступенек сразу, полный сил и энтузиазма. Похоже, дневной сон пошел ему на пользу.
– Что ты сделал? – смысл сказанного дошел до меня не сразу. Прежде чем ответить, Касьян торжественно распахнул передо мной дверь, и мы вышли на крышу административного корпуса. В этот момент солнце коснулось горизонта и принялось проваливаться в бездну – или где оно там еще ночью спит. Запорошенные снегом макушки елей приобрели багровый оттенок, а черные, облетевшие ветки деревьев, стали похожи на костлявые пальцы мертвецов, пытающихся вцепиться в небо.
Ну, а что? Красивые виды – это не про меня. Я привыкла везде видеть смерть. Однажды Егор привез меня на берег моря полюбоваться закатом на воде. То было какое-то дорогое место для избранных. Мы стояли у парапета мраморной беседки на живописном утесе, внизу на скалах разбивались волны,
