этот мой период лечения и изоляции от мира мы должны провести в месте. Не бойся, я, может, и психопат, но не опасный.
Касьян улыбнулся, но я ответную улыбку выдавить не смогла. Называется, рассказал все и ничего. Ага, неопасный он. Так и хотелось напомнить про гранатомет.
– Значит, сам себя лечишь? – подытожила я, стараясь звучать миролюбиво.
– Ага, – грустно и явно наигранно кивнул Касьян. – Посмотришь потом на мою таблеточницу. С чемодан размером будет.
– Ненавидящий брат и любящая бабуля – так себе набор родственничков. Это бабушка должна прислать за тобой вертолет? Правильно я поняла, что именно она занимается твоими делами, когда ты лечишься? А жена, дети?
Я понимала, что вопросов много и, скорее всего, меня сейчас пошлют в заснеженный лес, но рискнуть стоило. Мне нужна была любая информация про этого Касьяна.
– Я еще не нашел женщину, сердце которой мне захотелось бы украсть, – произнес Касьян, странно на меня покосившись. Я решила не разводить дискуссию на щекотливую тему, тем более что понятия о любви у моего хозяина, кажется, соответствовали его заболеванию и были такими же чокнутыми.
– Бабушка – это хорошо, – я решила перевести тему. – У меня нет родителей, я из детдома.
– Знаю, – кивнул Касьян. – Говорю же, ты – лесная фея. В человеческом мире у тебя нет родственников.
Все эти его сравнения начинали, мягко говоря, подбешивать, но тут он отлип от подоконника и, подойдя к двери, распахнул дверь в коридор. Я уставилась на разноцветный полосатый коврик, лежавший снаружи. А ведь эта нелепость могла вести к свободе.
– Поднимайся, покажу тебе дом, – тем временем произнес Касьян. – Платяной шкаф в ванной. Дверь в нее за зеркалом. У тебя пять минут, я подожду снаружи.
Так и хотелось спросить, что будет, если я не уложусь в пять минут, но я решила не нарываться. Чувствовала, что время открытого противостояния еще впереди. Что за странность – прятать двери в ванную за картинами и зеркалами? Не говоря уже о том, чтобы держать одежду в туалетной комнате. Или это те самые причуды богатых?
Выбор в гардеробе был ожидаемо невелик. Два вязаных платья, пара юбок, много чулок и теплых лосин, свитер, тонкая водолазка, длинная утепленная жилетка до колен и несколько блуз. И ни одной пары штанов, что меня особенно взбесило. Предполагалось, что по лесу я буду гулять недолго, и теплых лосин с носками хватит. Вся одежда имела очевидно домашнюю направленность и не была предназначена для длительного путешествия по заснеженному зимнему лесу. Что ж, мне приходилось выбираться из ситуаций с куда худшими условиями. Натянув несколько лосин и длинный свитер, я подпоясалась ремешком от юбки, а сверху накинула жилетку. В ее необъятных полах можно было спрятать много чего жизненно необходимого. Внутренние карманы сделаю, как только найду что-то похожее на скотч.
Касьян мой выбор никак не прокомментировал, но взгляд на своих ногах я чувствовала постоянно. К слову, его откровениям я не поверила. У того, что Касьян отсиживался в этом лесу, должны были иметься причины, но в то, что он здесь скрывался от убийц брата, верилось с трудом. Можно подумать, в другое время его убить не пытались. Как-то не складывалось одно с другим. И где телохранители? Да и опасно проводить несколько лет подряд на одном месте. Наемное братство обширно и входят в него не только убийцы, но и информаторы. Если брат, действительно, на него охотился, лесные дома Касьяна давно должны были вычислить, тем более что местным он уже показывался.
А еще он точно был из военных, потому что уметь пользоваться гранатометом – это не одно и то же, что научиться стрелять из револьвера. Широкие плечи, крепкие мышцы, вкрадчивая походка, борцовская фигура – все в Касьяне выдавало человека моей породы.
Дом оказался, действительно, маленьким. Две спальных комнаты, одна из которых была мне уже знакома, небольшая уютная кухня и одновременно столовая, гостевая ванная комната, гостиная с камином и кладовая. Касьян показал все, подчеркнуто открыв каждую дверь, даже той комнаты, где находилась его спальная. К слову, ничем на жилое помещение не похожая. Только кровать и голые стены – даже картин с зеркалами не имелось. Очевидно, сам Касьян пользовался гостевой ванной. И повсюду на полу эти раздражающие меня коврики – в цветную полоску и с бахромой. Я так и не поняла, почему они меня бесили. Еще на всех окнах стояли вазы с наломанными ветками ели. Будто елок в лесу не хватало. Временами запах хвои приобретал настолько навязчивый характер, что хотелось открыть окно. При всей деревенской стилизации дом был напичкан современным оборудованием. На кухне имелась посудомойка, а в ванной – нагреватель воды и небольшая джакузи. По всему дому был проложен теплый пол, хотя согревала комнаты, в основном, печь. Особое внимание я обратила на сигнализацию и видеокамеры, которые находила повсюду. Ноутбука или компьютера я не заметила, однако была уверена, что где-то связь с миром у хозяина имелась.
– Еще есть подвал, но я там целую вечность не прибирался, – Касьян махнул рукой на люк в полу. – Если интересно, как-нибудь поиграем в страшилки.
Конечно, мне было интересно, и я решила в первую же ночь тщательно обыскать нижний уровень его дома на предмет разных полезностей. Была уверена, что улов получится хорошим.
– Снегоход держу в гараже, вон там, – мы вышли на крыльцо, и Касьян показал на ряд строений, кольцом выстроившихся вдоль опушки. – Рядом баня. Никогда ей не пользовался, но, если захочешь, растопим ее, посмотрим, что получится.
Глядя на заснеженный мир вокруг, я убедилась, что Касьян не врал хотя бы в одном. Дороги не было. Площадка для вертолета виднелась на опушке, а вот вокруг домика – сплошной лес, укрытый недавно выпавшим снегом. Даже намека на грунтовую трассу или просеку не было.
– Я лыжи не люблю, – признался Касьян, глядя на чашу, как мне показалось, с тоской. – Когда здесь бываю, в основном дома сижу. Но мы с тобой обязательно прогуляемся. Воздух хороший, правда?
Меня так и подмывало спросить, чем же он занимается один дома в глухом лесу, но всему свое время. Касьян говорил мало и загадками, однако узнать о нем все стало делом принципа.
Потом мы обедали в уютной столовой под треск дров в камине. По большей части молчали, что меня устраивало, хотя вначале Касьян пошутил, чтобы я к нему во время еды не приближалась. Мол, боится, что я снова его свяжу. Я проигнорировала плохую шутку с каменным выражением лица, как и все остальные его
