Алёна прочитала… и стала бледная-бледная.
- Нннне знаю, - пробормотала она.
- Зачем это вы вели такие содержательные беседы с Мариной Борисовной?
- Это всё она, - сказала Алёна. - Приходила сюда, когда Вероники Андреевны не было, и говорила про неё всякое.
- А вы слушали? - вкрадчиво уточнил Вик.
- А куда мне деваться-то было? У меня ж тут работа!
Вероника разъярённо сверкнула глазами, услышав про работу.
- Раз у тебя здесь, как ты говоришь, работа, то почему адресованные мне письма до меня не доходят?
Алёна опустила голову и молчала.
- Алёна, зачем тебе это всё? - спросила Вероника уже спокойнее.
Алёна молчала по-прежнему.
- Вероника Андреевна, сдаётся мне, вам нужен новый секретарь. Я поговорю с Анной Константиновной, думаю, она порекомендует кого-нибудь из штата «Продлеса» или около.
- Как новый секретарь? - вытаращилась Алёна.
- Я не готов терпеть откровенное вредительство.
- Я не подумала… Я думала - так, просто. Разыграем Веронику Андреевну.
- С госпожой Бойко за компанию? Так, Алёна Витальевна, рассказывайте всё и до конца. Тогда хотя бы пойдёте по собственному желанию.
Алёна Витальевна всё поняла правильно и забормотала про Марину, которая подходила и говорила - какой хороший новый шеф, будет заботиться о тебе и о твоих малых деточках тоже, хорошая партия во всех отношениях, только нужно его соблазнить. Зачем думать о Веронике Андреевне, своя-то рубашка поближе к телу будет!
Какая, мать её так, заботливая эта Марина, прямо деваться некуда!
Но Вик понимал, что поставь отец на это место Влада Вершинина, тоже, кстати, разведённого - дело могло бы выгореть. Влад любил, когда на него вешались, а ему не нужно было ничего делать для того, чтобы заполучить в свою постель новую девочку. И Влад бы легко попробовал всех - и Алёну, и Марину, и девицу Сашеньку, и кто там есть ещё. А потом бы ловко между ними лавировал.
Впрочем, про себя он понимал, что в определённый период жизни тоже не отказался бы ни от одного идущего в руки предложения.
Тем временем Алёна рыдала, а Вероника сидела с яростно пылающими глазами.
- Вероника Андреевна, почему так-то?
Вероника помолчала немного, потом ответила.
- Наверное, потому, что я доверяла тебе и по работе, и вообще. Видела, что тебе непросто, и старалась помочь, если могла. Но раз всем своя рубашка ближе к телу - знаешь, я предпочту работать с человеком, который не станет пакостить мне исподтишка.
И Вик был с Вероникой полностью согласен.
Алёна собрала вещи и отправилась в кадры за документами. Вик шёл за ней следом до кабинета, и краем глаза успел заметить, как за его спиной к Веронике ворвалась Маргарита Романовна. Дверь закрылась.
Две девушки, Оксана и Оля, сидели в кабинете, а Марина Бойко – в отдельной крошечной выгородке за дверью.
Марина разулыбалась, стоило ей только заметить Вика, и пропела медовым голосом приветствие. Увидела Алёну, сделала большие глаза.
- Марина Борисовна, оформляйте Васиной увольнение по собственному, - сказал Вик.
Прищурился на яркий свет из окна и наблюдал за сценой.
- Алёнушка, что случилось? Ты нашла наконец-то хорошую работу? Тогда чего плачешь? – запела Марина уже по другому адресу.
- Из-за тебя всё, дура белобрысая! - вдруг рыкнула сквозь слёзы Алёна.
- Чего это из-за меня? – Марина уставилась на Алёну. – Косячила, наверное, вот тебя и погнали!
- А кто мне писал в Одноклассниках – ну хоть кофе на неё пролей, а? Кто говорил, что своими ушами слышал – шеф-то наш одинокий и несчастный, иди-ка ты, Алёна, его утешь, он только рад будет!
- Довольно, - сказал Вик.
Вроде негромко сказал, но обе почему-то дёрнулись.
Дальше он внимательно пронаблюдал, как Алёна писала заявление, а Марина делала остальное.
- Виктор Валентинович, расчёт же делаем сегодня на карту? – пропела Марина.
- Именно, - кивнул Вик.
Алёна поставила все подписи во всех положенных местах, подхватила сумку и отправилась восвояси.
- Глупая же, правда? – Марина улыбнулась хитренько и подошла близко к Вику.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ну да, не гений, - кивнул Вик. – А вы неплохо так этим пользовались, да? – достал планшет и показал помянутую уже сегодня переписку.
Марина читала и бледнела.
- Откуда вы это взяли? – прошептала она.
- Эта, как вы сказали, глупая особа не выключила компьютер и не закрыла браузер. И даже окошко с перепиской не закрыла. Осторожнее надо быть, когда гадишь, уважаемая Марина Борисовна. А теперь к делу: покажите мне больничные Чернышова и Куркина.
- А… разве с ними что-то было? Я о таком не знаю. Мне не подавали никаких больничных. И плюньте в глаза тому, кто вам про эти больничные сказал, - затрепетала Марина.
- У меня есть свидетельства о том, что их неделю не было на работе, - сообщил Вик, вновь сощурившись.
- Ничего не знаю, - замотала головой Марина.
- А о том, что Чернышов рассказал всё про колёса Ласточкиной и про два косаря от вас, вы тоже не знаете?
- Что он мог про меня сказать? Врёт он всё!
- Рассказал, как вы его вызвали в контору и выдали техзадание. И сказали, что если не выполнит – то все узнают про прогулы, это ведь не в первый раз случилось, как я понимаю. Только вы не подумали, что камеры видели и писали вашу встречу.
- И что теперь? – дернулась она.
- А теперь у меня на столе статистика по людям, прогулы которых вы покрывали. Догадываетесь, что дальше?
- Понятия не имею, - улыбнулась она.
Надо же, взяла себя в руки.
- Увольнение.
- Да ладно, - не поверила она. – А если договоримся?
- Это как же?
- А как скажете, - она подошла близко, смотрела в упор и говорила с придыханием.
- Для чего вы подбивали Васину и Татарникову за мной бегать?
- Ну… - улыбнулась Марина, кажется, даже подумала, что пронесло. – Они ж потом, если бы выгорело, были бы благодарны и таскали бы мне информацию. А какой кадровик без информации, скажите? Опять же Татарникову вы сами первым зацепили, вы же с ней ужинали, вот она и надумала себе бог знает что. Вы, правда, подумайте, я уж точно не хуже Ласточкиной!
- Хуже. Ласточкину ни разу не поймали ни на косяках, ни на вранье. Так что либо она человек приличный, либо делает свои дела так, что не подкопаешься. Свободны, уважаемая Марина Борисовна. Дела сдайте Оксане Валерьевне, - а если Оксана такая же дура, то и её отправим, пока же пусть работает. – На планёрку можете не ходить.
Вышел в кабинет, нашёл взглядом Оксану, невысокую плотную бурятку.
- Оксана Валерьевна, принимайте дела. Марина Борисовна нас покидает. Жду через четверть часа на планёрке.
В коридоре Вику очень удачно встретилась Наталья Синяева, начальница девицы Сашеньки.
- Добрый день. Подскажите, Наталья Викторовна, Александра Татарникова очень ценный работник?
- Как вам сказать, - усмехнулась Синяева.
- Да как есть, так и говорите.
Она подошла близко и сказала очень тихо:
- Работник самый обычный, но у неё же отец в областной администрации.
О как. Не было печали, называется.
- Понял. Про администрацию не думайте, там, если что, задействуем тяжёлую технику. Александра работает до первого косяка.
- Ясно, - усмехнулась Синяева. - Ей можно об этом сказать?
- Думаю, нужно, - усмехнулся Вик в ответ.
Пойти к себе и хоть водички выпить, что ли.
Анна Константиновна смотрела озабоченно.
- Всё в порядке, Виктор Валентинович?
- О да. Проредил немного местное сообщество сплетниц. Кофе не нальёте?
- Непременно, - Анна Константиновна отошла, и мгновение спустя вернулась с чашкой и блюдцем.
На блюдечке лежали дольки шоколада с надписью на каждой - «Fazer».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Что это? – удивился Вик.
- Это передала Вероника Андреевна. Сказала – вам понравилось.
34. Вероника
Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим
