движения», – Антон дал Норико баночку с таблетками, накарябал на бумажке рисунок, означавший, что пить их нужно, когда солнце всходит и садиться, и, закончив приём на сегодня, отправил её домой.
***
Сражение продолжалось недолго. Их победа была очевидна, а потому почти не вызвала воодушевления. Мокрые галки с истошным карканьем взмывали в небо с гор трупов, едва ли не пронзали нависшие над землёй свинцовые облака. Лошади спотыкались и с трудом находили место, куда можно было бы наступить. Солдаты беспокоились, что кони переломают ноги, и не сильно гнали их вперёд. Тёплый весенний дождь прибивал к дороге пыль из-под копыт и поднимал вверх пар ещё горячих тел.
Одна из молодых кобылок внезапно испуганно заржала и со свистом хлестнула хвостом по рёбрам. Наездник стремительно обернулся и увидел, как белые дрожащие пальцы вцепились в заднюю ногу лошади, разворошившие груду мёртвых тел. От неожиданности воин глухо вскрикнул и пришпорил лошадь. Бессилие перед несправедливостью заставили её наугад лягнуть того, кто оказался сзади и проскакать рысью ещё несколько метров. Мертвец застонал, разжал пальцы и, скатившись по трупам, рухнул лицом в лужу грязи, когда-то задумывавшуюся как окоп, но так и не пригодившуюся. В мире людей там его ждала бы колючая проволока, но до такого зверолюдям было ещё падать и падать.
Однополчане окружили солдата и его оторопевшую кобылу, пытаясь выяснить, что произошло. Райден пробился сквозь толпу, оценил ситуацию и разогнал их, приказав не вмешиваться и заняться делом.
Он присмотрелся повнимательнее, а затем расплылся в улыбке. Забыв про дождь, вожак любовался сценой, разворачивавшейся перед глазами: у ног его коня, в кровавом болоте корчился вражеский воин. Он едва ли успел достигнуть совершеннолетия, и казался даже моложе его собственного личного состава. Его явно ничему не успели ничему обучить, и просто бросили в мясорубку, чтобы выиграть время. Детский полк любезно выпустили на поле, чтобы Райден мог смазать салом меч, пока ждёт противника, пытающегося наскрести по всем углам своей земли подобие настоящей армии. И всё же…
Вдруг сёгун Андо заметил, как в грязи, рядом с рукой раненого воина, что-то блеснуло и потухло. Он заинтересованно прищурился: всего лишь связка монет. Такие оставляли на могилах для выкупа места в «следующем» царстве. Им с солдатами уже случалось находить у воинов других армий бумажные талисманы на удачу, молитвы и другие амулеты. Все они не сработали, но это было что-то совершенно новое. Войска противника даже не надеялись вернуться. И всё-таки…
Неуклюже извивался, раненый глотал пыль и пытался схватиться за ногу лошади Райдена. Дзин, мотал головой, растерянно ржал и с каждой попыткой зацепиться за копыто пятился всё дальше от склизкой ладони, пытаясь втоптать её в грязь. С отчаянным усилием мертвецу удалось посмотреть наверх.
Генерал, затаив дыхание, наблюдал, как он жадно слизывает с носа дождевые капли, как глотает ртом воздух, как прыгает и затем судорожно опускается его кадык. И только теперь он заметил, что половина лица раненого залита кровью, в то время как вторая бела, словно молоко. Оживший труп протянул к нему трясущуюся израненную руку. Восхищённый столь сильной волей к жизни, Райден непроизвольно ответил тем же, а затем закусил нижнюю губу. Уши слышали, как сзади стошнило кого-то из ребят, но для его сознания внешний мир сейчас существовал только в качестве туманного воспоминания. У него кружилась голова. Вражеский солдат вдруг вздрогнул, поёжился и задрожал, снова упав лицом в лужу.
«Чистые лотосы
растут из болот.
Умирая, возвращаются в грязь»
Приближённые сёгуна едва смогли отыскать своего командира и пробиться к нему сквозь стену дождя и горы тел. Объяснять, в чём заключалось дело, было излишне. Йоичи подёрнул плечами и стыдливо отвернулся в сторону. Его лицо заливала краска:
– А я-то всегда думал, это просто формальность. Даже и не представлял, что доведётся увидеть такое, – пробубнил он себе под нос, – И что нужно будет…
– Ты знаешь, что делать, но, – перебила его Норико. Она поморщилась и растерянно повернулась к командиру.
– Знаю, но отказываюсь, – решительно заявил Райден, стиснул зубы и спрыгнул с коня, – Таро, сюда быстро. Видишь вот его, – он покосился на упавшего в грязь, – За него теперь ты отвечаешь. Возьми себе в помощники кого-нибудь и отведите раненых в лагерь. С этого снять чужой доспех, перевязать и привести в пристойный вид. И да, придумайте что-то с одеждой.
– Да и придумывать нéчё, – бодро отозвался кузнец, шмыгнул носом и провёл указательным пальцем по густым усам, – Одежды у нас нет, что ли, ей-богу? Единственное только, придётся за запасную опять драться с Рюу. У старика никогда ничего не допросишься. Почему его поставили распоряжаться имуществом?
– Наверное, поэтому и поставили, – нетерпеливо ответила Норико.
– Шеф, а вот что касается его, – он выставил вперёд мизинцы, взмахнул ими и вопросительно посмотрел на Райдена.
Сёгун Андо подтвердил его догадки и, склонившись над раненым, сдёрнул с его шеи самодельную петлю с болтавшимися на ней совсем ещё новыми монетами. Он протянул Таро верёвку, – Будем считать, он оплатил новое место жительства. Отдашь Рюу.
Довольный Таро спрыгнул вниз, последовав примеру командира. Вместе они закинули безвольное тело юноши на спину коня, затем кузнец и сам запрыгнул на неё, – Вопрос: если ещё таких заблудших душонок найдём?
Райден махнул рукой и поморщился, выпуская пар изо рта: «Туда же!»
– Понял, шеф, – он поднёс кулак к виску, резко раскрыл ладонь и, оголив все свои белые зубы, захохотал, – Кому расскажу не поверят: после боя вернулось больше, чем уходило.
– А ты никому и не рассказывай, – мягко поправила Норико, – Никому кроме наших.
Он прикрыл рот рукой и ударил себя по лбу, затем поднял голову раненого и влил в горло содержимое фляги. Сначала парень сопротивлялся, но затем прекратил трястись от холода и вцепился в сосуд окровавленными ногтями, вызвав всеобщий взрыв хохота только что присоединившихся к сцене. Им тоже не нужно было объяснять, что происходит. Кто-то наблюдал за развитием событий с удивлением, кто-то с воодушевлением, а кто-то, кто не тратил время на рассуждение о своих чувствах, догадался снять с лошади попону и завернуть несчастного в неё. Таро подмигнул командиру и рысью ускакал нести радостную весть личному составу. Остальные тоже начали понемногу расходиться.
– Мда, похоже, только они этого и ждали. Готова поспорить, уже до нас нашли парочку таких и думали, что с ними делать, – Норико скрестила руки на груди, увидев, что её почти не слушают.
– Скорее всего, – согласился Райден, – Только вот с моей стороны – это прямое неподчинение приказам.
– Как будто тебе впервой, – она усмехнулась и подняла брови, дёргая лошадь за узду, переходя на рысь.
– Вообще-то, да, – раздражённо бросил он и сжал кулаки, – Я мог следовать его слову, а не духу, но всё же следовал.
– Но
