и шептались по углам. Ты стрела задела обоих братьев: младший Андо убит горем. Он потом он почувствовал испепеляющую пустоту:
– Вы начали поход с сёгуном Андо и с сёгуном Андо вы его закончите! – вскрикнул он.
Солдаты единогласно поддержали его, и первым приказом, который он отдал, стало сожжение города изнутри и снаружи.
Он лично стоял напротив крепостной стены сжимая в кулаке факел. Он наслаждался тем, как догорают ворота. Пепел забивался во вздымающиеся ноздри.
На месте когда-то богатого и цветущего города осталась только выжженная земля. На ней уже больше ничему не суждено вырасти.
Неожиданно его размышления прервали тысячи секущих, словно кнуты, капель. А может, сквозь руины и толстый слой золы и пробьётся что-то живое. Но это будет в другом мире. В мире, где теперь не будет никого из братьев Андо.
Райден в нарушение традиций и обычаев взял под контроль обезглавленную стаю и изменил приказ, не обсудив его с командованием, что поставило под удар армию и, бог с ней, с вражеской крепостью, но они уничтожили имущество и припасы, которые могли завоевать и использовать.
По возвращении, Райдена взяли под руки, стащив с коня, швырнули на ковёр в даймё, прямо ей в ноги.
– Я долго думала, что с тобой делать, – она сложила руки в замок, – И наконец решила: ты возглавишь армию вместо брата. Ребята тебя уже хорошо знают и даже подчиняются, как оказалось. В конце концов, город взят, и взят он быстрее, чем планировал Юкио, да примут боги его душу.
– Но как же обвинения? Мне предъявлены обвинения.
– Все обвинения с тебя уже сняты. Пока. Но, ты ведь понимаешь, в любой момент могут всплыть новые подробности, – она подняла брови и выразительно посмотрела на него сверху-вниз, затем спустилась, выставила перед ним ножку.
Райден поджал губы и поцеловал её ступню.
– Ну же, ты теперь генерал, а я – императрица! Почему я не вижу улыбки на этой прелестной мордашке, – она сжала его щёки и рассмеялась ему прямо в лицо.
Воин почувствовал, как сжимаются его кулаки, но подавил в себе ярость. Она улыбнулась, изящно положила ладонь ему на живот, затем скользнула ниже. Райден поморщился, оголив зубы.
– Новые факты. Ты ведь ничего не натворишь, так ведь? – она притянула его к себе и поцеловала.
Именно в этот момент, сгорая от унижения, пожираемый муками совести, он поклялся себе, что больше никого не убьёт без исключительной необходимости. Даже если этого потребует приказ.
***
Райден проснулся в холодном поту и вытер лоб. В конце месяца темнеть начинало уже к пяти. Всё было окутано морозным ветром, запах дождя и льда навевал тоску, и на сердце снова становилось зябко.
Он продирался сквозь заросли колючих диких кустов. Полузамёрзший перегной смягчал шум его шагов, мэнгу закрывала лицо, а плотный капюшон нависал над глазами.
Уже начинало смеркаться, когда чувствительные уши Райдена уловили слабый хрип. Он напряг мышцы и выбрал стойку, удобную как для ходьбы и обороны, так и для нападения. Но вокруг не было ни души. «Может, если я крикну?», – но это был неоправданный риск.
Через несколько минут пустых блужданий, воин наткнулся на высокий раскидистый дуб. Он поднял голову и не увидел вершины, несколько раз обошёл дерево вокруг, но было уже слишком темно. Воин решил испытать судьбу, набрал полную грудь воздуха и крикнул:
– Не стреляй! – он сразу же замолчал.
Послышался шорох листьев, хруст веток и жалобный стон, переходящий в хрип. В какой-то момент голос немного окреп и разобрать некоторые звуки: слово на «В», которое он уже пару раз слышал.
Райден достал бутылку с водой и вопросительно поднял бровь
– Да…да, – прохрипел врач и отчаянно закивал головой. Его руки и грудь туго обвивала грубая верёвка, он шумно дышал. Мокрые волосы липли к лицу.
Райден не сомневался, что его узнали, но снял мэнгу, чтобы лишний раз не пугать человека. Он достал из рюкзака тёплое одеяло. Разложив его под деревом, воин попытался оценить расстояние до земли – примерно три метра: «Падать будет высоковато».
Немного поразмыслив, он поднял одеяло с земли, обмотал его вокруг правой руки, достал из-за пояса короткий меч и вложил себе в рот. Свободной рукой он зацепился за ветку, подтянулся на ней и крепко прижался к коре. Он перебросил ногу через ствол дерева, стряхнул одеяло с правой руки, натянул его между ладоней, держась за дерево локтями, чтобы кисти оставались свободными.
– Fåsteř dy? – cсерьёзно спросил Райден, успевший выяснить, что язык людей не сильно отличался от его собственного. Что бы там не говорили старейшины. На самом деле, он скорее сам был уверен, что язык его племени произошёл от людского, но не противоречил официальной версии, говорящей обратное. Во всяком случае, в кругу чужаков.
Глаза врача не выражали никаких эмоций: он просто спокойно сидел и ждал, когда ему развяжут руки: «Как мой ребёнок? Октай». Райден понял, что спрашивают о мальчике и решил не усложнять. Он улыбнулся и произнёс: «Gytt», – он бросил оружие, быстро достал запотевшую флягу со студёной ключевой водой и передал окончательно успокоившемуся Антону. Его реакции по-прежнему были замедленны, а он сам – покрыт мелкими липкими пятнами крови.
Он не разу не вскрикнул, пока его развязывали, но когда Райден заглянул ему в лицо, то заметил, что зубы были крепко стиснуты, а брови сдвинуты.
Рэй набрал в рот холодной воды и резко выплюнул на него – врача передёрнуло, он задышал быстрее и попытался вскочить на ноги. Во флягу он вцепился поистине Мёртвой хваткой: пальцы правой руки сжали её с такой силой, что на металле оставались вмятины, и этот капкан разжался только после того, как источник воды иссяк. Бессильно опустившись на землю, он наконец соизволил открыть глаза.
Командир усадил его на спину. По дороге он встретил маленького Октая в окружении группы своих же солдат. Объяснять, зачем и куда они шли, было излишне.
Норико с Йо помогли закинуть врача на спину лошади и подсадили в стремя ребёнка. Они дали человеку и ребёнку тёплую одежду, немного еды и воду, предупредив, что в городе неспокойно и показав обходной путь:
– Уходите прочь и не возвращайтесь! Тут небезопасно.
Октай предложил им пойти вместе, но воины отказались. Бросить своих товарищей и пренебречь обязанностями они не могли ни при каких обстоятельствах.
Они надеялись вписать свои имена в историю, а вместо героизма нашли свою смерть.
***
Когда Райден со свитой вышли к поляне, деревня уже догорала и начинала тлеть. Взгляд командира опустился ниже и встретился взглядом с одним из трупов на недавно вымощенной мостовой. «Горо», – он вспомнил, как они все вместе таскали камни и замешивали цемент для неё. Райден спрыгнул с коня и закрыл глаза Горо и поцеловал его в лоб.
Он дождался, пока его
