запах были для меня как наркотик. Я поцеловал ее в шею и ухо.
— Мне никогда не хотелось трахнуть девушку так сильно, как сейчас тебя, — прохрипел я.
Ария напряглась и отвернулась, когда я снова попытался поцеловать ее. Она постаралась сесть. На мгновение я задумался, не обнять ли ее крепче, но потом отпустил, смущенный переменой в ее настроении. Она была поглощена нашим поцелуем. Держу пари, она стала мокрой от моих прикосновений. Почему она отступила?
— Я не хочу этого, — сказала она с явным отвращением, и выражение ее лица заставило меня почувствовать себя моим гребаным отцом.
Гнев захлестнул меня. Если она думает, что это была чертова игра, ей лучше подумать еще раз.
Она соскользнула с меня и забралась под одеяло. Я не мог в это поверить. Мне никогда не отказывала девушка, тем более дважды, и уж точно не моя собственная черт возьми жена.
Подавив разочарование, я выключил свет. Из меня не сделают дурака. Если Ария не собиралась превращать это в настоящий брак, то так тому и быть. Я никогда не хотел жениться, и если она предпочитала держаться на расстоянии, я мог найти развлечение себе сам. Мне не нужен был этот брак, чтобы все сработало, как надо. Во всяком случае, это было только для вида.
Я подождал, пока она уснет, прежде чем выскользнуть из постели. Было неуважительно уйти, пока она не заснула. Это был молчаливый кодекс чести, что мужья старались держать эту часть подальше от своих жен, даже если их жены предпочитали, чтобы они искали других девушек.
Прежде чем спуститься вниз, я схватил мобильник и кое-какую одежду. Выражение лица Арии, полное отвращение и беспокойство, продолжало мелькать в моей голове, заставляя меня чувствовать себя, как мой отец. Это было последнее, кем я хотел быть.
Мои дни поиска девушек в клубах закончились, и я не мог рисковать, что пресса поймает меня.
Я послал Грейс сообщение, даже если она начала мне надоедать.
«Квартира. Через тридцать минут».
Ей придется поторопиться, чтобы успеть вовремя.
Я вышел из пентхауса, заперев его, чтобы Ария была в безопасности, и поехал в квартиру, где мы с Грейс часто встречались, чтобы потрахаться. Мой гнев на упрек Арии превратился в гнев на Грейс, потому что я знал, что она сказала что-то Арии в день нашей свадьбы. Вот почему она не могла вынести моих гребаных прикосновений?
Грейс вошла почти вовремя, слегка запыхавшись, но как обычно с плотным слоем макияжа. Либо она спала с этим дерьмом на лице, либо поспешила накраситься, чтобы встретиться со мной.
— Ты опоздала на две минуты. — холодно сказал я.
Она покраснела.
— Мне жаль, Лука. Я пришла так быстро, как только могла, — она сняла пальто, обнажив подвязки, мини-юбку и лифчик, из которого выглядывали соски.
Обычно это зрелище заводило меня, и я становился твердым, но по какой-то причине это ощущалось по-другому, что чертовски раздражало меня. Если я не мог наслаждаться своей женой, я, по крайней мере, хотел наслаждаться другими девушками, но даже это казалось невозможным теперь, когда я был с Арией. К черту.
Я сосредоточился на своем гневе, на монстре внутри меня.
— Я никогда никого не жду. — я оттолкнулся от стены, но Грейс быстро встала передо мной, касаясь моей груди. Я прищурился, глядя на нее.
— Я все тебе компенсирую. Я дам тебе то, что тебе нужно. Моя киска мокрая для твоего члена, Лука. — Она обхватила меня через штаны и крепко сжала. Мой член дернулся.
Я не спал с девушкой уже две недели. Это был самый долгий период засухи, который я пережил с тринадцати лет. Все ради Арии. Проклятье.
— Я знала, что девственная киска не сможет тебя развлечь.
Я крепко сжал шею Грейс и приблизил наши лица.
— Не упоминай больше о моей жене, поняла? И не думай, что я не знаю, что ты сказала ей какую-то хуйню в день нашей свадьбы.
Грейс вздрогнула, но моя грубость завела ее. Ее соски сморщились, а губы приоткрылись. Мне просто нужно было избавиться от гребаного гнева, от чертового желания Арии.
— Встань на колени. Я собираюсь трахнуть твой рот.
Грейс вздрогнула и опустилась передо мной на колени. Я расстегнул молнию, схватил ее за волосы и направил ее рот к своему члену.
Я трахал ее губы жестко и быстро и глубоко. Она застонала вокруг моего члена несколько раз. Я отстранился, внезапно не в силах выносить ее стоны, влажные звуки губ, чмокающих вокруг моего члена.
Она с улыбкой поднялась на ноги.
— Презерватив, — сказал я ей.
У меня их с собой не было. Я отдал их Маттео незадолго до свадьбы, потому что думал, что они мне больше не понадобятся. Ибо предполагал, что моя жена захочет моих прикосновений и не будет смотреть на меня так, как Нина смотрела на моего проклятого отца. Одна только мысль о том, что я могу быть таким, как он, что Ария может думать, что я такой, сводила меня с ума.
Грейс покачала головой.
— Нам он не нужен, — сказала она с соблазнительной улыбкой. — Я принимаю таблетки, и я никогда не спала без презерватива ни с одним из других парней, с которыми была.
Мои губы скривились. Неужели она действительно думала, что я трахну ее без презерватива? Я ни хрена ей не доверял. В своем извращенном сознании она, вероятно, думала, что если забеременеет, то я действительно останусь с ней.
— Я не трахаюсь без защиты, Грейс.
Она надулась.
— Держу пари, что с твоей женой так и есть.
Я напрягся. Покачав головой, я потянулся за брюками.
— Я тебя предупреждал.
— Лука, подожди! — воскликнула она, хватая меня за руку. — Да ладно. Не будь таким. Трахни меня. Я нуждаюсь в тебе. У меня в сумочке есть презерватив.
Стряхнув ее с себя, я оставил ее стоять голой в комнате. Блядь. Почему она должна продолжать воспитывать Арию? И почему, черт возьми, меня это волнует? Ария не хотела, чтобы этот брак был настоящим. Она даже не могла вынести мою гребаную близость.
• ── ✾ ── •
Вернувшись домой, я сразу же пошел в душ, даже не взглянув на спящую жену, и вымылся под горячими струями. Возвращаться в постель к Арии после того, что я сделал, казалось таким… неправильным.
Я прокрался сквозь темноту, но даже в тусклом свете смог разглядеть золотой ореол ее волос на подушке. Она была повернута в мою сторону.
Я осторожно скользнул в постель. Ария не пошевелилась. Когда
