Встаю, не потревожив мышку, но стоит мне дотронуться до ее головы, как игра тут же ставится на паузу, а девушка вскакивает, обнимая меня.
— Спасибо! Спасибо за все! — шепчет она. — Это было незабываемый вечер! Все это: люди, селфи, сверкающий огнями торговый центр, одежда, лавки, еда! Столько впечатлений! Спасибо тебе, Рик! Ты лучший!
Она провожает меня до двери, а прикрывая ее, вдруг спрашивает:
— Рик… Ты… ты позволишь мне… иногда… Не часто, а так изредка…
Она затихает, но я все еще поглаживаю ее ушки, успокаивая и придавая уверенности.
— Ты позволишь мне заходить в твою комнату, Рик? — на одном выдохе произносит мышка.
— Пф-ф-ф! — я аж подавился со смеху. — Я-то надумал уж!.. Конечно, можно! Да когда угодно и в любое время! Только если зайдешь днем, то сначала постучи, а то я могу быть занят.
Услышав это, Драника вдруг сильно сереет, волнуется, пытается что-то произнести, но замолкает, а потом резко подается вперед, целуя меня в щеку и тут же отстраняется, резко закрывая дверь.
Ошеломленно уставившись в пустоту, дотрагиваюсь до места поцелуя, пожимаю плечами и иду спать. «Интересно, с чего у нее такая реакция? Может, Кира забыла мне о чем-то сообщить? Надо будет у нее узнать подробности…» — все, что приходит мне в голову, прежде чем я окончательно проваливаюсь в глубокий сон…
* * *
— Дорогой, нежнее! Да-а-а! Вот так! А теперь сильнее! Сильнее! О! Да! Да! Я почти… почти! Сейчас!..
— Хватит спать, соня! Подъем!
Вслед за громкими словами в мое лицо прилетает подушка, окончательно прогоняя остатки сладкого сна, в котором я предавался разврату с одной крылатой особой. Как будто этого было мало, на мою кровать прыжком приземляется и чье-то довольно весомое тело, принимаясь тормошить меня, подбадривая веселыми возгласами. Как будто ожидая этого, в открытое окно полились звуки тарахтения генератора строителей, веселый мат и шум бетономешалки.
— Су-у-уки! — тяну, продирая глаза. — Я такой сон видел! Кира! Ты не перышко, знаешь ли!
Восседающая на моих ногах в позе лотоса, куратор показывает пальцем куда-то вниз.
— Да я уже поняла, какой, — издевательски отвечает она. — Дранику, небось, чпокал во сне, негодник? Или… может, ме-ня?
Она показывает язык, КРАЙНЕ эротично проводя им по верхней губе, хотя ее глаза весело блестят. Я же приподнимаю голову, ошеломленно уставившись…
— Да ладно⁈
Пытаюсь привстать, чтобы спрятать стояк, но выдернуть ноги из-под тушки Киры — совсем не простое дело! Та с легкой насмешкой наблюдает за моими потугами, а потом спрашивает:
— Может, тебе помочь? У меня ба-а-альшой опыт успокаивать жеребцов, знаешь ли…
И смотрит так, что и не поймешь — прикалывается ли она или прямо намекает! Будь я постарше и поопытнее, пожалуй, откинул бы одеяло, да предложил. Но, я все же остаюсь двадцатипятилетним юнцом, пусть и не девственником… Но все же не профи «Камасутры».
— Обойдусь! — бормочу, все же вытаскивая ноги и слезая с кровати боком, чтобы лишний раз не сверкать достоинством. Мельком замечаю на лице Киры легкую тень разочарования… И она вновь проводит языком по верхней губе! Су-у-у-учка!
— Жаль-жаль-жаль, — усмехается куратор. — Впрочем, я примчалась сюда не для этого. Есть одно дело, не терпящее отлагательств… но сначала ты должен удовлетворить меня…
— Чего? — смотрю изумленно на девушку, прыгая по комнате в штанах. — Кира, это точно ты? Если тебя подменили или держат там внутри в плену, моргни три раза!
— Кофе! — выпаливает брюнетка, отчаянно жестикулируя руками. — Просто кофе! Горячий кофе, а не то, что ты себе там подумал! Ха! Да с чего ты взял, что у тебя вообще есть шансы, паренек! Ты еще слишком мал для такой зрелой красотки, как я!
Он выходит из комнаты, гордо задрав голову, но при этом отчаянно виляя задницей, чего я никогда раньше не замечал! Нет, конечно, она покачивала и раньше ягодицами, но это выходила как-то…нормально для нее. А сейчас словно бес попутал — качает так, словно ноги болят! Да что на нее нашло?
Через пару минут Кира в нетерпении расхаживает по комнате, ожидая, пока я управлюсь с «Экскофенатором 3000», но что-то меня сегодня подводит этот парень: плюется кипятком, фырчит и упирается, не желая взбивать пену молока. Такое с ним иногда случается, все же старичку уже семь лет. Мне не раз предлагали поменять его на более совершенные модели, например, на «Кофетутку» или «HornySlut», но я хранил верность своему железному другу, тем более, он меня почти никогда не подводил. Но вот сегодня решил повыпендриваться, старая сволочь!
— Да что с тобой, блять⁈ — рычу, когда он в очередной раз швыряет мне пену в лицо вместо того, чтобы нормально взбить ее в чайничке. — Взбесился⁈ Я ж тебя, паскуда, продам и куплю ту Хорнислутку! Она нормально будет CUM… То есть, пенку взбивать!
— Постой! — вдруг подходит Кира. — Вот вечно мне приходится мужиков успокаивать! Ты не так делаешь!
— Ну, давай, покажи мне, что я делаю не так! — с сарказмом отвечаю ей, освобождая место и обеими руками иронично показывая, где встать. — Буду благодарен, если ты успокоишь этого старого пердуна!
Сам встаю сбоку, чтобы лучше видеть и скалюсь в усмешке. Ну-ну, вот эта дамочка еще будет учить меня, как обращаться с кофемашинами…
А куратор плавным шагом балерины подходит к «Экскофенатору», на ходу… расстегивая блузку и немного выкатывая свои шарики в обрамлении черного кружевного лифчика и, облокачивается на панель, на которой вдруг загораются огоньки! Мать его, он что? Реагирует на самку⁈
— Дорогой, — шепчет она т аким голосом, что у меня вновь твердеет все в штанах. — Ты ведь не оставишь такую старую женщину, как я, без твоего горячего, обжигающего и вкусного… М-м-м-м, да-а-а! Покажи мне, что там у тебя внутри! Я хочу попробовать тебя на вкус!
Она елозит грудью по черной лакированной поверхности Кофенатора, на панели которого огоньки уже не горят, а переливаются, как огоньки на новогодней елке. Вдруг из металлической трубочки капучинатора со свистом бьет струя обжигающего пара.
— Какой ты горячий! — ахает куратор, наклоняясь еще ниже и водя пальчиками по резиновому наконечнику, установленному специально, чтобы не обжигаться об обжигающую трубку сброса пара. — Какой же из тебя старичок? Да ты жеребец еще хоть куда!
Дальше начинается такое, что увидишь далеко не в любом стрип-клубе. Пожалуй, мне встречалось что-то похожее в далеком детстве на видеокассете, которую отец от меня прятал под неинтересной обложкой документальных исторических хроник. Конечно, я все равно ее нашел и посмотрел.
Кирина кладет в рот два пальца левой руки, правой продолжая водить по резинке капучинатора: вверх-вниз, вверх-вниз. Обслюнявленными пальчиками она вдруг хватает холдер (ручка, в которую насыпают кофе для последующей варки. Сейчас она вставлена в кофемашину), и принимается активно ее дро.… наяривать, как велосипедист накачивает спущенное колесо! При этом, она отклячивает задницу так, что короткая юбка натягивается по самую талию, обнажая шикарную выпуклую задницу… с кружевными труселями того же цвета, что и лифчик. Я уже понял, что Кира фанатеет по черному цвету.
Кофенатор не выдерживает такого обращения и плюется остатками теплой пенки в лицо милфы, и сразу выдает такую мощную струю пара, что Кира удовлетворенно выпрямляется, размазывая по лицу CUM.… капли молока.
— Учись! — говорит она, разглаживая юбку и заправляя обратно выпирающую грудь. — А жеребец твой еще ого-го! Просто надо иногда поощрять!
После этого «Экскофенатор 3000» работает как не в себя, готовя два умопомрачительных коктейля. Вылакав залпом почти половину своего, Кирина блаженно откидывается в кресле, щелкая пальцами для привлечения моего внимания:
— Совсем забыла! — говорит она. — В саду тебя кое-кто дожидается! Помнишь, я говорила тебе про свою знакомую? Она так сильно хотела поскорее увидеть твой сад, что напросилась приехать еще под утро! Собственно, она уже вовсю налаживает порядок, но тебе все равно надо выйти и поприветствовать ее.
