— Я смотрю — у всех Существ, которые находятся в твоем ведении, есть какое-то одно определенное «Но», не так ли, Кира?
— Хе-хе, что ты! — вяло попыталась возразить куратор. — Совсем нет, хе-хе. Просто…
Как я и думал, противоречия не заставили себя долго ждать. Как выяснилось, Альрауны не могли и не желали работать просто так, «за воду», одаривая людей продуктами со своего огорода. Нельзя забывать о том, что их название произошло от слова «мандрагора» — растения, которое по преданиям громко орало, оглушая и даже убивая звуком тех, кто пытался его выдернуть. Нет, они не требовали от людей кровавых жертвоприношений и чего-либо сверхъестественного, но… Но у каждой особи, попавшей на Землю, были свои «особенности» и хотелки, которые часто, даже слишком часто не совпадали с интересами землян, и которые окружающим приходилось волей-неволей удовлетворять. Или же Существа отказывались давать желаемый результат, ссылаясь на невозможные условия. При этом у каждой дриады вскоре проявлялась наследственность мандрагоры — отвратительный характер и прочие дрянные наклонности. С какими-то люди мирились, идя на уступки, с какими-то — нет, скрепя сердце, отказываясь от заключенных контрактов. Кто-то из Существ, например хотел точного графика подачи воды, не принимая во внимание ее труднодоступность и перевозку. Другие желали, чтобы окружающая температура была в среднем 20–25 градусов по Цельсию, что уже делало невозможным их местонахождение в большинстве труднодоступных регионов. Хотя парник прекрасно решил эту проблему. Третьи обижались на «неискренние», по их мнению, похвалы и так далее. Примерно такая же история произошла несколько раз и с этой конкретной самкой Альрауны, которая сейчас всеми силами пыталась прорасти и закрепиться в моем саду.
— И какая же «особенная» проблема конкретно у этой дриады⁈ — нетерпеливо спрашиваю, обходя вокруг бутона и постукивая по нему костяшками пальцев. Везде звук идет одинаковый, свидетельствуя о его внутреннем наполненном содержимом, как вдруг в какой-то миг слышу глухой звук пустоты. Заинтересовавшись, стучу посильнее, хлопаю ладонь, прислоняя ухо к мягкой поверхности, как вдруг моя ладонь встречает не твердый лист бутона, а что-то мягкое…
— Шлёп!
— А-а-ах!
Задрав голову, вижу удивленно-сладострастное личико Альрауны, с закатившимся от удовольствия глазами. Из уголка губ стекает ниточка слюны, а по всему ее телу и бутону идет чувствительная вибрация.
— Ещ-ще, пожалуйста, господин! — вдруг доносится из ее полуоткрытых губ.
— Да пожалуйста! — пожимаю плечами, с оттяжечкой шлепаю ее по светло зеленой ягодице, где светлеет отпечаток моей ладони!
— ШЛЁП!!!
— А-а-а-а-ах!!!
Альрауна изгибается, ведя руками по телу, приподнимает и отпускает грудь, из-за чего та эротично бонькает, и вдруг заваливается вперед, бессильно повисая с опущенными руками над бутоном.
У меня в груди что-то сжимается, и я поспешно оббегаю «бочку» цветка, сначала опасливо дотрагиваясь до рук, а потом, постепенно смелея, и до головы дриады.
— Кира⁈ Что с ней? Она жива⁈
— Вот тебе и первая «особенность» твоей Альрауны, — почему-то вздыхает куратор, довольно невежливо хватая ту за подбородок и приподнимая голову, рассматривая закатившиеся глаза девушки.
— Что ты имеешь в виду? У нее припадки? Что-то типа эпилепсии? — беспокоюсь, поддерживая руки дриады. Они теплые, хотя температура и ниже, чем у человека. Вдруг я случайно ее ранил⁈
— Если бы! — сплёвывает Кирина, отпуская голову дриады. Та вновь обвисает в поясе, покачиваясь над бутоном, как пестик колокольчиков. Вдруг что-то булькает и через край лепестков стекает голубоватая струйка. Дотрагиваюсь пальцами, принюхиваюсь. Пахнет сладко. На вкус как… Да это же мёд! Она мёд вырабатывает?
— Кончила она! — в лоб выдает мне Кира, морщась, будто лимон проглотила. Нерешительно смотрю на пальцы, выпачканные «мёдом», и облизываю их еще раз. — Поздравляю тебя Рикки! Похоже, твоя совместимость именно с этой Альрауной находится на самом пике совместимости! С другими так не прокатывало. Позволь тебе ее представить.
Она становится рядом с бессознательной дриадой, подхватывая ее руку и приподнимая вверх, будто в знаке приветствия.
— Существо вида Альрауна, разумная дриада по имени Решка в вашем распоряжении, милорд Рикардо! Прошу любить, жаловать, а также, иногда шлепать по чувствительной заднице в знак поощрения!
— Решия… — доносится слабенький голос, и дриада пытается подняться. С первого раза у нее это не выходит, но с помощью лиан, растущих из ее тела и бутона, ей все же удается принять первоначальное положение.
— Решия! — уже более уверенно заявляет она, смотря на меня снизу вверх влюбленными глазами. — Я…я сделаю все, что вы прикажете, милорд! Только не отказывайтесь! Меня тогда вернут… вернут обратно в тот страшный лес! Прошу вас! Желаете яблок? Дыни? Арбузов⁈ Я выращу! Я все выращу своим телом! Если желаете… Пожелайте, чего вам хочется! Только шлепните меня… еще разок…
Ее голос затихает, а глаза затуманиваются. Кира вздыхает еще раз и делает понятный жест, крутя пальцем у виска.
— Решка — законченная мазохистка, — завершает общую картину куратор. — Из-за этой ее «особенности» от нее уже четыре раза отказывались. Собственно, ее должны были депортировать еще в прошлый раз, но как раз случился прорыв террористов, помнишь? Последствия до сих пор устраняем. Хорошо, что по ту сторону обошлось малыми жертвами… Ну, вот. Этой негодяйке повезло пересидеть, пока про нее все дружно забыли, а потом уже мне пришла в голову гениальная идея пересадить ее в твой сад. Начальство еще не отошло от шока после удачного Обмена Драники, а я им еще один подарок сделала в виде этой взбалмошной Альрауны!
Кира вдруг подскакивает вплотную ко мне.
— Рикки! — дыша мне чуть ли не в лицо, просит она. Чувствую, как ее руки скользят по моей груди и спине. — Я тебя умоляю! Возьми ее хотя бы на испытательный срок! Меня премии лишат, а я уже себе новый «порш» купила! В долги влезла! Возьми ее… А я для тебя — что хочешь сделаю! А ты… ты ведь… хочешь? Ведь хочешь?..
Ее дыхание становится прерывистым и тяжелым. Я уже всерьез опасаюсь, что она меня сейчас повалит на траву, да изнасилует прямо в саду перед Решкой, или как ее там, как вдруг…
Как вдруг, Кира собирается с силами и решительно делает шаг назад, озадаченно вертя головой.
— Да что со мной сегодня такое творится⁈ — спрашивает она сама себя. — С самого утра веду себя, как сучка озабоченная, словно нанюхалась дури… Сто-о-оп!
Осененная какой-то внезапной догадкой, она резко оборачивается и шагает прямо к Дриаде, нехорошо ухмыляясь. Альрауна почему-то съеживается, пытаясь погрузиться в бутон, что у нее выходит только наполовину. То есть утопиться внутри цветка получается только до объемной груди, которая никак не пролезает.
— Ре-е-ешка, ра-а-адость моя! — голосом Волка из «Ну погоди!», тянет Кирина, вдруг резко выбрасывая руку и хватая ту за волосы, с силой вытягивая ту обратно на свежий воздух. — Скажи, пожа-а-алуйста! Ты ведь не использовала на мне свои фе-ро-мо-ны?
— И-и-и! — пищит та, пытаясь выскользнуть. Но куратор крепко держит дриаду за волосы, не оставляя ни малейшего шанса на побег. Похоже, ей не впервой с ней так… общаться.
— Или ты мне скажешь, — пыхтит Кира. — Или я вырву твои космы и сожгу их! О, а ведь это идея!
Она вдруг отпускает ее и направляется к выходу из сада, возвращаясь буквально через пару минут с канистрой.
— Э-э-э? — вопросительно мычу я, пытаясь встать между ней и дриадой.
— Рикки, ты хороший мальчик! — ласково улыбается куратор. — Поверь, все, что я сейчас делаю, лишь для твоего и самую малость для моего блага. Ты ведь не хочешь проснуться утром в обнимку с бабушкой-соседкой, совершенно не понимая, как и почему она туда попала, а главное, чем вы всю ночь занимались?
— Она и такое может⁈ — поразился я.
— Увы, но — да! — кивает Кира. — Но только с посторонними людьми, которые ей не нравятся или те, кто умышленно причинил ей вред. Хозяина это никак не касается, не волнуйся. Напротив, она будет пресмыкаться, видя в тебе полноправного господина и абсолютного повелителя. Можешь даже не пытаться с этим бороться, такова их психология. Их мозговую активность и иерархию можно сравнить с… так, погодь минуту!
