Вове, и тут же поволок женщину вперед, к дверям.
Следом за ним пошли и мы трое.
Как я и ожидал, прямо в вестибюле было полно людей. Далее по коридору, по обе стены которого были двери, ведущие в кабинеты, было людей столько, что протиснуться нечего было и думать. Насколько я помню, там метров сто длина, а то и больше, пробираться мы будем долго и нудно. А главное — в конце, как понимаю, закрытые двери, причем надежно. Иначе мертвяки бы уже прорвались сюда.
А в том, что мертвяков в больнице полно, я не сомневался.
— Туда, — я указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Именно там находился стационар.
Мы поднялись по ступенькам, на которых сидели люди, и сразу же уткнулись в закрытую дверь и кабинку с прозрачными стеклами, за которой сидел охранник.
— Сюда не… — начал было он, когда Вова потянулся к дверной ручке.
— Открывай! — заявил Вова. — Нас главврач вызвал. Мы из бюро экспериментальных экспериментов. Ординаторская где? И заведующий?
Вова даже приложил к стеклу карточку — пропуск на одну из контор, которую он обслуживал.
Охранник бегло поглядел на пропуск, на котором была и фамилия, и фотография Вовы, разблокировал нам дверь.
Так мы попали в стационар.
— Экспериментальных экспериментов? — весело переспросила Аська Вову, отойдя от кабинки метров на пять.
— Бюро, — дополнил он ее, — сокращенно БЭЭ…
— Ну ты и наглый! — хмыкнул я.
— Хочешь жить — умей вертеться, — пожал плечами Вова. — Так… куда теперь? Я тут, к счастью, ни разу не был…
— Туда вон. К запасной лестнице, там приемник скорой, и оттуда сможем добраться до лаборатории.
— Ну, идем…
Черт, как же тут тихо, словно в склепе. И это мне совершенно не нравится.
Револьвер в левой, пистолет Олега в правой, вдох-выдох, успокоить трясучку в руках, погнал вперед. Носки ботинок вверх, чтобы меньше шуршать. Все как учил инструктор по огневой подготовке, у которого наша команда целых три месяца занималась в рамках подготовки по страйкболу. Дядька о страйкболе не имел ни малейшего понятия, зато умел воевать в городской застройке. Ну и нас в меру нашего раздолбайства научил. А потом уехал на контракт в пустыню какую-то. Пару раз прислал в групповой чат фотки на фоне раздолбанных тачек каких-то местных бабаев, и пропал. Видимо, отвоевался. Но науку его сейчас я вспомнил моментально, и лишний раз помянул инструктора добрым словом.
Действительно, если высоко задирать носки ботинок — идешь тихо, как мышь. Даже если под ногами будет гравий, куски битого стекла или еще что, что способно издавать громкий звук, ничего не будет. Ну, может, что-то и пошуршит, но точно не так, как если ты, топая, как носорог, раздавишь стекло. Треск будет такой, что со всего этажа к тебе сбегутся.
Сзади почти сразу же раздались шарканье и звонкие удары каблуком ботинка о видавшую виды плитку, которая тут не менялась последние лет тридцать — это шел боевой носорог Вова в своих новых модных подкрадулях. Мне оставалось только поморщиться и, уже не пытаясь делать что-либо тихо, быстро пересечь оставшуюся часть коридора.
У дверей я тормознул и прислушался.
На площадке за ними тихо.
Я аккуратно заглянул внутрь, огляделся. Свет в потолочных панелях был откровенно тускловат, но даже его хватало, чтобы понять, что в больнице беда. На полу прямо у входа разводы крови.
Мы спустились на этаж ниже, там прямо напротив дверей с табличкой «Приемная» стояли две покрытые кровью каталки, еще одна была вставлена обрезиненной рукоятью в ручку одной из соседних дверей. Так понимаю, это была дверь одного из кабинетов, куда затаскивали клиентов «неотложки». Каталка стояла так, что блокировала возможность ручку на двери нажать и открыть саму дверь.
Но я и не собирался этого делать. Не было у меня ни малейшего желания проверять, зачем кто-то это сделал…
Коридор расходился направо и налево, ведя к двум лестничным маршам. Я это отлично помнил, потому что бывал тут и пару раз ошибочно уходил влево, после чего приходилось плутать по этажам — сквозного прохода на 3-й этаж, где располагалась травматология и, соответственно, место работы Аньки, с той лестницы не было. Двери тупо стояли запертыми. Почему? Да черт его знает, Анька была не в курсе, «тут так принято», прямо как в старом анекдоте про обезьян.
Так что нам надо было направо. И это самое направление не нравилось мне, вот совсем.
Предстояло пройти узкий коридор, в котором было полно дверей, ведущих во всякие подсобки, кабинеты, другие коридоры и так далее.
Здесь же еще имелась неприметная металлическая дверь с надписью «Только для персонала», за которой был длинный прямой коридор.
Коридор этот тянулся в обход всех озвученных выше помещений прямо к лестнице, по которой мы можем добраться до лаборатории.
Правда… та-да-дам — в коридоре этом был вход в подвал, по совместительству в морг, и даже мимо него идти мне категорически не хотелось — страшно было.
Зато в голове засвербело… закрытая дверь, героический герой очередного боевика просто приставляет ствол дробовика к замку и шмаляет туда, замок вместе с кусками дверного полотна улетает внутрь, и он такой с ноги в дверь н-н-на, и она нараспашку! И все, бежим к лестнице, не надо пробираться через все эти раздевалки и узкие пожарные коридорчики, где, по моему скромному мнению и опыту, подсмотренному в боевичках про зомби, нас уже дожидаются голодные и мертвые «встречающие».
И эта мысль стала настолько неприятной, что я вновь задумался — может, действительно сбить замок и проскочить по-быстрому? Дробовик же есть, точнее обрез. И в коридоре том намного светлее, нет никаких закоулков, он широкий, и в нем не должно быть кровожадных покойников.
Однозначно, так и сделаем.
Показываю Вовке с Асей рукой, мол, за мной, и плавненько так, неторопливо вхожу, держа оружие теперь направленным в разные стороны.
— Боб, держи спину, а то мало ли, что вылезет.
Вовка просто молча кивнул. Хороший из него напарник, вылитый молчаливый Боб, когда надо.
— А мне куда? — вопрос от Аси застал меня врасплох.
А я откуда знаю? В тактической боевке и в страйкболе лучников нет. А на ролевках я их всегда считал отвлекающим балластом. Ладно, пусть со мной идет, авось ее палка с веревкой на что-то сгодится.
— За мной держись, — приказал я.
Я оказался прав — на нас никто не выскочил, не вылез и не подкараулил. Мы просто прошли по коридору и вышли к лестнице. Я начал подниматься первым, Ася держится чуть позади и, что странно,
