Есть пока одна вещь, которая меня волнует. Есть человек, вернее его энергетическая сущность, которая может нам помешать. Это убийца вашей матушки. Его надо найти, до того, как приступить к таинству соединения.
Вы можете вспомнить? Может ваша мама вела себя как-то странно в последнее время, что-то говорила? Это было бы важно.
— Она говорила о каком-то экстрасенсе, который может помочь вылечить ребенка. Она вроде как связывалась с ним в соцсети. Но я точно не знаю, она не любила об этом говорить.
— Гоо. — Николай Сергеевич повернулся к вороне. — Ты ноутбук нашей подопечной с собой захватил?
— Ты не требовал, а я не подумал. — Нахмурился тот, и повернулся к девушке. — Где он стоит?
— В комнате мамы, на столике. — Вероника недоуменно посмотрела на мужчину. — Вы же не полетите обратно?
— Нет. — Буркнул Гоо. — Мне этого не надо. — Он на несколько минут исчез, словно растворившись в воздухе, и снова появился с ноутбуком в руках. — Вы позволите мне полазить по сокровенным тайнам вашей матушки? Обещаю, что все останется только в моей памяти, и не выскочит никогда наружу.
— Конечно. — Вероника восхищенно посмотрела на ворону. — Делайте как знаете.
Го сел в кресло, и включил монитор.
— Наш убийца и экстрасенс, одно и то же лицо. Эта сволочь очень грамотно обработал, женщину, сыграв на ее горе, сделав все ее руками, но видимо просчитался в решительности последней. Одно не пойму, зачем ему это было надо? — Через пару минут ворона захлопнул крышку компьютера, и выхватив из воздуха чашку кофе сделал глоток.
— Зачем ему это было надо, сейчас не так важно. — Нахмурился Фале. — Главное то, что он где-то рядом. Не знаю, почему он тогда сбежал, не довершив черное дело до конца, но думаю сейчас может вернуться. Это очень плохо. Он может вмешаться в ритуал, и этим убить тело. Его надо непременно отыскать, и нейтрализовать. — Он повернулся к девушке. — Вам снимут номер рядом с нами. Очень вас прошу подождать, и не во что не вмешиваться. Если вы понадобитесь, то я об этом скажу, а пока отдохните, скоро приедет Вернерра с мужем, думаю вам будет приятно встретится с подругой.
* * *
— Мне нужно разрешение, на посещение морга для опознания, но в необычном формате, без свидетелей. — Котообразный гражданин, сидел закинув нога на ногу в кабинете полковника вальяжно откинувшись на спинку стула. — Это и в ваших интересах. Так что будьте любезны дать такое распоряжение.
— Буду. — Хмыкнул Селиверстов. — Если ты мне расскажешь: «Кто ты такой? И что тебе надо?». — Ты думаешь, что я не навел справки? Нет никакой редакции: «Вам и не снилось», — значит ты никакой не журналист. Если немедленно не расскажешь мне все, то, разговаривать будем уже в камере. Откуда тебе известно о мальчике и его матери? Что ты еще знаешь по этому делу?
— Да что же вы уважаемый генерал такой нервный? — Засмеялся фальшивый репортер.
— Хватит! — Рявкнул полковник. — Я не генерал! Твой подхалимаж на меня не действует! Кто ты такой? Отвечай!
Селиверстов мгновенно замолчал, и практически перестал дышать от страха, так как с посетителем произошла удивительная метаморфоза. Он вдруг подпрыгнул, и в воздухе обернувшись в кота, приземлился перед половником на стол, разбросав документы, и схватив бедолагу острыми когтями за горло, едва не протыкая кожу.
— Кто я такой хочешь знать, гнида? — Зашипел он в лицо полковника, прожигая его зелеными глазами с вытянутыми красными зрачками. — Я твой ужас. Я тот, кто удерживает тебя между креслом начальника УВД, и скамьей подсудимых за коррупцию. Один мой звонок, и ты проведешь остаток жизни на нарах, а твой бездарь Сенечка, лишившись дома, который конфискуют, со всеми счетами, и вместе с мамашей, твоей, с надутыми силиконом губами, женой, будет побираться на паперти.
Ты думаешь, что запугал того, кого обложил данью, и все деловые люди края дрожат от страха, с заискиванием заглядывая тебе в глаза? Не обманывай себя, тварь. Стоит только начаться уголовному делу, как они побегут в полицию с заявлениями, и пожизненное тебе обеспечено. — И он вдруг снова стал человеком. Отпустил горло Селиверстова, и сел на стул все так же вальяжно откинувшись на спинку, и закинув нога на ногу, как будто ничего и небывало. — Ну так что на счет моей просьбы, господин генерал, или вы все еще предпочитаете действовать по закону? Он улыбнулся, и злобно стрельнул глазами. — По вашему закону?
* * *
— Я его не нашел. — Чирнелло виновато отвел глаза. — Ни единого следа, ни намека на присутствие. Такое ощущение, что его ничего не связывало с этими местами. Я так же не пойму, почему он боится высшего суда, он не совершил ничего такого, за что можно сурово наказывать. Не убивал ради удовольствия, не обирал того, у кого и так ничего нет, ни насиловал. Браконьерство, и мелкое воровство конечно грех, но не на столько тяжкий, чтобы пытаться залезть из-за него в чужое тело.
— Может мы что-то не знаем? — Задумался Фале. — Где он жил до приезда сюда?
— На севере. Ходил в море коком несколько лет, за пьянку был выгнан, и дальше работал грузчиком. Много читал книг по эзотерике, чернокнижьем увлекался. — Гоо, как всегда, сидел в кресле, и пил кофе.
— Это получается, что он сам себя так накрутил? — Удивился Гронд. — Всегда поражался вывертам человеческого самовнушения. Вроде не дурак, а вот надо же тебе как… И чего нам с ним теперь делать?
— Поймаем да отправим куда положено, пусть там разбираются, чего нам-то голову ломать. Если ничего больше не натворит, то отделается легким испугом, а если чужое тело умудрится погубить, то по полной программе накажут. — Гоо сделал глоток, и поставил на столик чашку. — Вот только где его искать теперь? Время-то поджимает. Душа без тела долго к земле привязана быть не может. Надо мальчишек в одно целое соединять, да мамашу к высшему отправлять, не дело ей здесь маяться.
— Ладно, возьму ответственность на себя. Завтра проведем ритуал. — Гронд принял решение, но видно было, что оно ему не нравится. — Ты, Гоо, летишь сейчас к моргу, и смотришь очень внимательно. Если заметишь даже намек на след нашего браконьера, то зовешь меня. — Он повернулся к Чирнелло. — Ты встретишь Вернерру, с мужем, поселишь в гостинице. Пусть отдыхают, помощи от них в этом деле не будет, только помеха. — Он задумался. — Да, вот еще что… Веронику предупреди, что завтра идем в морг. Надо дать ей поговорить с матерью, думаю так будет правильно. Пусть девушка все осознает, и примет правильное
