— Дедя! — и Кей бросился его обнимать. — Да мы думали, что ты погиб лет десять назад! Но как?! И почему Зейдан? Ты же… — но не озвучил имя.
Орк потрепал Кейрану челку, а затем понизил голос:
— Для конспирации. Я просто кое-кому должен остался…
— Да ну! — Кей упер кулаки в бока и выпячил массивную грудь. Сейчас на нем была рубаха безразмерного покроя, хотя и та трещала по швам. — Неужели моему папке?
— Но ты же не скажешь ему, где меня искать? — засмеялся орк и пригласил всех в дом. — Мы как раз поросенка забили. Заходите! На этих землях скукота редкая. Хоть волком вой, хоть мазурку на углях танцуй. Все равно зрителей нет.
Пока Эд проводил Ланиэль в замок, орк продолжал рассказывать:
— Когда ритуал не провели, всякая нечисть стала сюда забредать. Земли дикие и бесхозные. Бери — не хочу! А все почему? Да потому что зверушки тут особенные, для всех рас опасные. Ну, кроме орков. Но и сейчас на окраине фанатики появились: магов отлавливают.
— Да, мы с ними познакомились, — сказала язвительно Каира и поправила лук на спине. Роскошные рыжие волосы переливались и раскрашивали просторный светлый зал в красные пятна.
Эденгар увидел, что эльф незаметно, но восхищенно оглаживает девушку взглядом. Но тут же в глазах Вальвенсо промелькнул страх. Он отвернулся и быстро ушел вперед.
— Комнат хватает. Выбирайте любые. Весь третий этаж свободен. На четвертый не ходите, там хлам, ноги можно сломать, а в подвале… — орк замялся и причесал крупными пальцами ежик на голове.
— А подвал нам как раз и нужен, — громко и четко сказал Вальвенсо.
— Но там развалины, — удивился хозяин замка.
— Подойдут. Главное, чтобы столпы Стихий были.
— А… это. Это есть! Целехонькие, — обрадовался орк. — Я в магии ничего не смыслю, запер подвал, и делов. А зачем они вам?
— Нужно принести жертву, — ответил эльф и перевел холодный взгляд на Эда, а затем остановился на Ланиэль.
Глава 51. Светлана
Ланиэль наелась, нагрелась и, прижавшись к Эденгару, смотрела в свою темноту. И даже чувствовала себя счастливой. Дракон разговаривал с друзьями и хозяином дома и мягко держал ее ладонь в своей и переплетал пальцы.
— И давно вы здесь? — спросил Зар.
— До меня замок был заброшен. Легенды ходили странные и непроверенные. Что здесь жили древние, а потом в их же доме построили жертвенник.
— И куда они делись? — оживилась Ланни и приподняла голову. В столовой повисла глухая тишина.
— Она просто ничего не помнит, — подсказал Эд и стиснул руку под столом, переложил себе на колени.
— Что не помню?
Дракон чуть наклонился, толкнув в лицо теплый воздух своего дыхания, и проговорил:
— Орден боролся за чистоту наследия, казнили всех, кто пытался смешать кровь. По истории мира до раскола луны Ялмез населяла раса древних. Кто-то говорил, мы все от них пошли, кто-то убеждал верян, что эти существа — посланники Темного измерения.
— И что с ними делали?
— Истребляли, — бросил Вальвенсо.
— Да, казнили как раз у меня в подвале, — согласился орк. Его низкий голос отдавался дрожью в груди. Ланни сжалась.
— И чем же они отличались? Что умели? — хотелось так много спросить. Хотелось помнить, но в голове гнетуще молчало, будто кто-то разлил кислоту и позволил ей сожрать все мысли.
— Не забивай себе голову, — прошептал Эд. — Пойдем лучше проветримся. Или хочешь отдыхать?
Ланни мотнула головой и с тихим «спасибо за обед» приподнялась. Позволила дракону себя вести. Каждое его прикосновение отдавалось в теле жаркими воспоминаниями.
— Подождите! — в спину прилетел взволнованный голос мага. — Мне нужно посмотреть глаза Ланиэль.
Мышцы окаменели от мысли, что все необратимо. Ведь мир такой красочный и разнообразный. Хотелось не только чувствовать запахи или слышать звуки: Ланиэль желала большего. Впитывать краски, изучать изгибы, рельефы. Смотреть на Эденгара. Любоваться. И она чувствовала, что знает о мире намного больше, чем кажется.
В другом помещении было светло. Ланни научилась перемещаться по оттенкам. Эд всегда сиял золотистым. Изредка он исчезал насовсем, но когда он был рядом — преображался и превращался в личном мраке Ланни в волшебного живого человека. Она могла почти без промашки найти его щеки, потрепать за волосы, даже губы оконтурить пальцами. Но она не могла увидеть цвет его глаз, оттенок волос, не могла рассмотреть по-настоящему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Присядь, — попросил Святозар.
Теплые руки немного придавили плечи и помогли опуститься на мягкое сидение.
— Расскажи мне, что ты видишь? — крохотный огонек заплясал перед лицом.
— Искорку.
— А так? — полная тьма влилась в грудь и загудела.
— Ничего, — голос, словно его поглотила эта темнота, едва прорезался сквозь тишину.
— А сейчас? — Ланиэль всмотрелась и светло заулыбалась. — Это Эденгар.
Он стоял в двух шагах и привычно золотился.
— Все ясно, — протянул Зар и надолго замолчал.
Ланни заламывала руки и трепетно ждала вердикта.
— Эд, я не буду обманывать, но шансов мало. Ланни видит тебя магической способностью. Видит твой волшебный огонь, и только. Возможно, свет и тьму может различать.
Ланиэль непроизвольно кивнула и сглотнула гореть. Неужели навсегда останется калекой?
— Совсем ничего не поможет? — захрипел Эд и подошел ближе. Взял руку Ланни в свою. Его поддержка была очень важна, от этого согревалось все вокруг, но боли не становилось меньше. Привязывать к себе из-за жалости Ланиэль совсем не хотелось.
— Не знаю, — наконец ответил Святозар и отодвинулся к светлому пянту: скорее всего, окну. — Я не владею такой магией. И не слышал, чтобы кто-то умел творить чудеса. Вдруг встретишься с таким мастером на все руки, познакомь меня с ним.
— Обязательно, — буркнул Эд и потянул Ланиэль к себе. — Пойдем. Я верю, что получится. Мы найдем способ вернуть тебе краски. Веришь мне?
— Стараюсь, — ответила Ланни, изо всех сил скрывая горькие мысли. Зачем Эду такая обуза?
По коридору шли молча. Что это коридор, было понятно по улетающему вперед звуку их шагов и пляшущему впереди клочку света. Сердце колотилось в груди и сковывало горло невидимыми тисками.
В саду пахло розами и спелыми яблоками. Только на улице Ланиэль смогла вдохнуть полной грудью и постаралась не выпустить наружу давящие глаза слезы.
Дракон усадил ее на лавочку, попросил никуда не уходить, а сам долго шуршал в кустах.
— Что ты там делаешь? — через силу засмеялась Ланни. Сманула влагу в уголках глаз.
— Не то, что ты подумала, — ответил Эденгар и еще сильнее зашуршал листьями.
— Нет, что ты, я ничего такого…
Тягучий запах, слегка бархатистый на кончике языка, пролился в горло, стоило открыть рот. Такой знакомый и родной запах. На секунду Ланни увидела себя в другом саду с другим мужчиной: пожилым и седовласым. Он ругал ее за то, что полезла на тонкую ветку. Кричал так, что приходилось зажимать уши ладонями.
— Иди сюда, не бойся, — разбил видение Эденгар и остановился напротив.
Ланни тряхнула головой, прогоняя неприятный привкус странных воспоминаний, вытянула руку и попыталась поймать Эда по голосу, но не дотянулась.
— Еще немного, — весело добавил он и ощутимо отдалился.
Ланни потянулась и коснулась чего-то гладкого и круглого.
— Ты подстригся?
Дракон сначала фыркнул, а потом рассмеялся.
— Нет, это не моя лысина. Это всего лишь яблоко. Пришлось на дерево вскарабкаться, чтобы достать.
— Ради меня?
— Да… для тебя хоть…
— Эд! — кто-то закричал в стороне.
— Да что там? — возмутился дракон и немного сжал Ланиэль плечо. — Присядь и ешь спокойно фрукт, а я сейчас.
— Это Ланиэль тоже касается, — уже ближе сказал Вальвенсо. — Стражи на подходе. Ночью будут тут.
— Но… как же… — выдохнула Ланиэль.
— Снова бежать? — возмутился Эд.
— Нет. Ланиэль — девственница, и мы пожертвуем ее невинность на древнем жертвеннике. Это возобновит равновесие и вернет луне силу, и Орден от нас отстанет. Но есть одно условие.
