— А ты мой Свет.
Эд перебирал ее волосы, будто наслаждался их мягкостью и густотой.
— Интересно, отец вспоминает обо мне? Ищет? — вдруг захотелось спросить.
— Расскажи о нем, — дракон немного отодвинулся, а Света задрожала от полоски холода, что пробралась между ними. — Держи, — легкая хлопковая ткань легла на плечи, а крепкие руки завернули в горячие объятия.
— Он очень сложный и закрытый. Мама ушла, когда мне было года три: я ее совсем не помню. Бабуля, пока была жива, говорила, что отец после ее ухода сильно изменился, стал злобным и беспощадным к родным и близким. Я росла сама по себе, будто сорняк. Иди, куда хочешь, делай, что пожелаешь, живи на то, что сама заработаешь. Я и не училась толком, потому что просто было некогда. Выживала.
— А почему мама ушла?
Света пожала плечами и уткнулась Эду в грудь.
— Если бы я знала. Но она числится в пропавших без вести. Это я узнала позже, когда стала работать. До этого отец скрывал все от меня, даже фото матери. Будто боялся, что я ее когда-нибудь узнаю в толпе.
— Очень странно.
— Но это не так важно. Я все равно ее не помню, и боли от потери не чувствовала. Меня больше обижало то, что живой отец отказался от меня при жизни. Выбросил, как ненужную вещь.
— Давай спасем наш мир, и дальше попробуем идти вместе? — сказал Эд натянуто и помог Свете приподняться. — Все будет хорошо. Буду оркам зубы лечить, разбогатеем.
Хотелось засмеяться, но почему-то не получалось, а под горлом стояли слезы.
Эд зашуршал простыней и, крепко сцепив их пальцы, повел Светлану по ступенькам вниз. Она неосознанно прикрылась рукой.
— Мы здесь один. Верь мне и ничего не стесняйся. Постой секунду, я зажгу жертвенник.
Назад
12
След. часть
Света только кивнула. Стало немного стыдно, ведь наверняка ткань измазалась. Но было так приятно от воспоминаний, что новый жар распалялся внизу живота яркой звездой. Закусив согнутый палец, она ждала и считала секунды. Две-три-четыре… Прошло больше двадцати, пока Эд вернулся. Пока положил теплые руки на продрогшие плечи.
И спустя несколько минут полной тишины вдруг сказал восторженно:
— Жаль, что ты это не видишь.
— Что там? — шепнула Света. Вдохнула полной грудью воздух наполненный запахом дерева и соли.
— Мир преобразился, — поцелуи вплетались в волосы вместе со словами дракона: — В воздухе будто застыло волшебство: мелкими крупицами, частичками. Оно ускользает отсюда по коридору стройной цепочкой, и уверен, летит в небо. Туда, где брешь в мире.
— Это мы сделали?
— Нет, — он обнял ее крепче. — Ты.
Глава 56. Эденгар
На подъезде к Эвену Светлана стала дрожать сильней. Эденгар пытался ее успокоить, но девушка все равно волновалась. Нешуточное дело: свергать самозванца Вильяна. Прольется кровь, и выживут ли все — никто не может сказать.
Поцелуй, что Энедгар подарил любимой перед тем, как выйти из повозки, показался солено-горьким. Странное темное предчувствие царапало ребра и сдавливало сердце. Так тяжело было размыкать пальцы и отпускать Светлану, но пришлось. Время неумолимо мчалось вперед, и нужно вызволить свою страну из гнета поработителя.
У проходной никого не было, но стоило ступить на помост, как звонкие стрелы вылетели под ноги.
— Кто такие? — голос, как выстрел из ружья. Злой и жесткий.
— Я — Эдерган Метерлинк, принц Дакрии, требую аудиенции короля!
— Принц трусливо бросил свою страну! Сбежал от ритуала! — ответили из сторожевого окна, но уже не так резко, а больше натянуто. — Чем докажешь, что ты тот самый Метерлинк?
— А ты покажись сначала, чтобы я тебе, простому подданному, доказывал свой королевский род, — Эд почувствовал прилив сил и уверенности. Он знал, что Светлана в безопасности, а его поддержат друзья и орки из Черного замка. Это его дом, и он будет бороться!
— Отопри ворота, идиот, а то разнесем все к Четырем Стихиям! — зарычал Кей и перекинул из руки в руку топор.
Но никто не ответил. Только ветер сильнее затрепетал флагом на вершине башни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Они и правда думают, что мы не войдем? — бросил со смешком Вальвенсо и покрутил в руке нужную руну. Замахнулся, но цепи неожиданно заскрипели, и широкая платформа ворот стала опускаться.
Процессия вошла во двор замка, следом въехала повозка, в которой сидели девушки. Каира порывалась тоже стать в строй, чтобы биться, но Вальвенсо запретил. Обещал, что обездвижит ее, если та будет противиться. На что рыжая только засопела и отвернулась.
На площади было безлюдно, навстречу гостям выступил одинокий отряд воинов. Среди них: орки, маги и драконы. Эльфы расположились на верхних ярусах и приготовились бросать огненные снаряды при малейшей опасности.
— Дальше пойдет только Эденгар! — крикнул один из драконов: от людей они отличались колоссальным ростом. Он стоял впереди в расфуфыренном наряде с нашивками Слирия — верхней касты.
— Эд, это опасно, — шепнул Зар.
— А то он не знает, — подцепил Вальвенсо и спрятал руки в карманы зеленого мундира. — Но нам стоит остаться с девушками.
— Береги ее, Валь, — Эд повернулся и бросил на друга короткий взгляд. — Если я погибну, отправь Свету назад, на Землю, — и, отойдя от друзей, обратился к королевской охране: — Я согласен!
Из повозки послышался взволнованный голос Светланы. Она ругалась с Каирой, и, когда в уши влетело высокое слово «не-е-ет», Эденгар сделал несколько шагов вперед.
Позволять воинам идти за спиной было смертельно-опасно, но Эд понимал, что Вильян не зря не убил их на подходе. Значит, хочет убедиться и увидеть Эденгара лично. Пока любопытство самозванца явно играло на руку. А может, придурок надеялся лично убить наследника. Ну, что ж, придется дать ему такую возможность.
Тронный зал стал сумрачным, совсем не таким, как его помнил Эд. Вместо двух деревянных кресел теперь там возвышался громадный черный стул. Пустой.
— Ну, проходи, принц Дакрии, — хриплый голос пролетел по залу и остыл на плечах колючей ледяной дрожью.
— Папа? — Эд повернулся и распахнул глаза. — Не может быть! Мне сказали, что ты умер…
— Можно и так сказать, — отец откашлялся и, еле передвигаясь, добрался до сидения. Рухнул, отчего кожа стула засвистела, и опустил седую голову на ладонь. Длинные волосы разлеглись на широких плечах и еще сильнее засеребрились. Король драконов долго смотрел в пол, а потом резко уставился Эду в глаза. — И где тебя нелегкая носила? Сын!
— Я… — Эденгар от неожиданности растерялся. Собирался драться, даже готовился умереть, а здесь — отец. Тот великий человек, что дал ему жизнь, воспитал и всему научил.
— Трус? — в глазах короля плясала ненависть. Сухие тонкие губы искривились в гримасу презрения. — Принц Дакрии трусливо сбежал! Подставил отца, позволил миру разрушится! А теперь приполз? Жалкий и бессовестный!
— Мы спасли Ялмез! — выкрикнул Эд, сжав до скрипа рукоять меча. — Теперь не нужны будут жертвы, не нужно будет убивать четырех сильных магов, чтобы продолжать жить. Планета спасена от этого ужаса.
Лионгар фыркнул и отвернулся. По мантии пробежали знакомые пламенные всполохи. Отец сердится, если бы мог, испепелил бы одним взглядом.
— Думаешь, твоя постельная жертва вернет нашу семью?! — король тяжело встал, опираясь ладонями в подлокотники, и еще громче сказал: — Думаешь, что можно взять невинность сильного мага и очистить свою душу?! — подошел ближе, медленно ступая по каменному полу: — Эденгар, я отрекся от тебя еще в первый день побега. На что ты сейчас рассчитываешь? Зачем пришел? Спасти Дакрию? Почему ты не подумал об этом почти десяток лет назад?!
— Не было побега, отец. Это вранье! — Эд отступил. Лицо у отца было бледное, худое, а шаги неуверенные и слабые, будто он сейчас свалится навзничь. — Нас просто выбило в другой мир. Я не виноват!
— А почему скрывались потом? Стражи ведь находили вас! Вы могли все это остановить! — отец встал напротив. В родных светло-карих глазах больше не было любви и понимания. Эд навсегда здесь чужак и отщепенец. Он это чувствовал кожей, что покрывалась холодным потом, кровью, что застывала в жилах от родного взгляда.
