Инструкции были в отложенном письме, которое он отправил за три дня до нападения самому себе.
— Почему ты не передал эту штуку Елизавете Васильевне, супруге Петра?
— Он просил не вмешивать её в эту историю. Тем более только наследники ветра могут пройти весь путь. Так он сказал.
В глазах Максима мелькнуло понимание:
— Вы же теперь наследник Шторма, верно? — в его голосе появился восторг, но потом он затух. — Но у вас нет Дара. Пётр Иванович сказал, чтобы я дождался появления наследника Шторма и только когда у него откроется Дар, вернуться за этим предметом и передать его.
Наследнику Шторма?
— Лиза беременна? — Вытаращился я на Максима.
Парень покраснел.
— Очень ранний срок. Я приглядываю за ней по просьбе Петра Ивановича. Приглядывал. — Максим опустил голову. — А из-за своей глупости подставил её и хозяина.
Он выглядел похуже побитой собаки, аж захотелось потрепать его по голове.
С другой стороны, новость была хорошей: по крайней мере семья Шторм не вымерла бы окончательно. Возможно, на это и был расчёт: дождаться преемника, манипулируя им с самого рождения, а затем получить доступ к артефакту.
Но тут под руки попался я: слабый, но всё же одарённый, который не сможет отказаться от сделки.
— Что ж, нужно будет её поздравить. Ты приехал с ней?
— Нет-нет! Я никогда бы не втянул её в такое. — Замахал руками Подорожников. — Она приехала раньше, а я не знал. А тут ещё и вы вернулись, Сергей Иванович.
— А этого бугая зачем привёл? — спросил я, указав на соседнюю камеру.
Парень совсем смутился.
— Мне было страшно идти одному. Вдруг здесь засада или другие грабители. Всё-таки дом две недели без присмотра был. На улицах о таком быстро прознают.
— И ты решил не только задание выполнить, но и карман пополнить, — ко мне вновь вернулась язвительная интонация.
— Нет, — неожиданно строго и громко сказал Максим. — Я ничего не брал, кроме еды с кухни. — Затем тише добавил: — Но грабёж помог бы скрыть факт моего присутствия, отвлечь внимание тех, кто наблюдает за домом. Так что Кулак был полезен, пусть и мало контролируем.
Рядом затрещало электричество, и Максим попятился в камеру, подальше от Андрея.
— Я не вру! Клянусь Даром, это всё правда!
— Тогда отдай эту штуку Сергею Ивановичу, — приказал Сухов.
— Но ведь он просил… наследнику.
Сухов усилил треск электричества, и Максиму ничего не оставалось, как подойти обратно и протянуть мне серебряную то ли запонку, то ли иголку.
Стоило мне потянуться к ней, как она затрепетала на его ладони.
— Не может быть! Только наследники с Даром могут…
— Именно, — сказал вдруг Черкасов, от чего у всех, кажется даже у Сухова, по спине прошла дрожь. — Сергей Шторм — наследник семьи. И ты теперь принадлежишь ему.
Песчаная буря накрыла нас всех с головой, и никто не готов был спорить с ней. Ни Максим, который отдал мне запонку и сделал шаг назад. Ни я, которому к демонам ни сдался предатель, который пусть и оправдывался заданием брата, но всё равно привёл чужака.
— Зачем он мне? — спросил я вслух.
— Можешь убить и сделать из его костей какой-нибудь артефакт. Некроманты с радостью купят. Я слышал кости одарённых имеют свою ценность, — ровно, будто говорил о покупках в магазине, предложил Антон.
Меня от одной этой мысли начало подташнивать. Черкасов продолжил:
— Можешь продать на чёрном рынке. Раб-лекарь — это вполне себе вложение. Плюс покроет часть расходов.
— Понял-понял, — остановил я его, еле отдышавшись. Перед глазами до сих пор стоял склеп одного из богов, в котором кости людей оставались живыми. Стоны почти умерших до сих пор давили на уши. — Ты хочешь, чтобы я взял его на службу. Лекарь в деле пригодится и всё такое.
— Правильно. Тебе нужна команда, Сергей Иванович, — сказал Антон.
Угу, чудесно: два охранника, работающие на бабушку, организовавшую уничтожение моей семьи; магический лис, который хочет содрать долг и найти мне подружку; и теперь лекарь, который вломился в дом и привёл грабителя. Чудесно! На таком фоне заводить выдуманных друзей — единственный шанс сохранить себе психику. Хотя бы чуть-чуть.
Можно было бы отправить его назад к сестре, но теперь, когда я узнал, что она беременна, подставлять её ещё более рискованно, чем раньше. Я-то планирую найти артефакт, восстановить силы и свалить отсюда подальше. Тело Сергея вряд ли будет жить после моего выхода.
Так что сохранение линии Хранителей — это как минимум прилично. Всё-таки люди живут лишь раз, в отличие от нас, богов.
Сдавать его в рабство и убивать — ещё хуже. Так что остаётся только одно: принять. Но как его контролировать?
Последний вопрос я задал вслух, потому что Черкасов на него ответил:
— Возьми его под контроль, ты же одарённый.
— Ты совсем сбрендил? — неожиданно вмешался Сухов. — Магия контроля под запретом! Если кто узнает, его же разберут на те самые кости для артефактов, про которые ты только что говорил.
— Не нужно запретной магии! — прервал всех Максим.
Мы обернулись на него, и парень, собравшись с духом, сказал:
— Мы можем провести ритуал верности. Я отдам ему нити от своей жизни добровольно!
Глава 13
Сделка с совестью
Лицо Подорожникова побледнело, но на щеках горел болезненный румянец. Он сжимал кулаки и тонкие пальцы казалось сейчас треснут от напряжения.
Зато Сухов и Черкасов переглянулись, на их лицах читались шок и неверие.
— Пацан, ты там случаем не тронулся? Ты же не хочешь стать безвольной куклой? — аккуратно спросил Антон. Он не убрал силу, а наоборот, сконцентрировал Дар, словно опасался, что лекарь сейчас начнёт атаку.
— Вы путаете, — покачав головой ответил Максим. — Вы говорите как раз про ритуал контроля, который превращал людей в зомби, подконтрольных воле бога и его адептов. Я же говорю про добровольное подчинение, как знак уважения. Это позволит Сергею Ивановичу быть полностью уверенным в своей безопасности, но при этом сохранить мою волю и навыки.
— Поясни, — попросил я.
— Если взять человека под тотальный контроль, что запрещено законом, то он превращается фактически в куклу. Вы управляете им вручную. Иногда это полезно, но в целом требует слишком много внимания и сил.
Он
