который обозначится радостью и принятию себя, что таил в секрете. Надо наступить на горло страху и явить выбор, когда с волей принимаешь решение за судьбу, не согласуя с кем-то, понимая его, исходя из себя…
Но картина исчезает из глаз, улетая прочь звездой, которая хотела остаться подольше, а не быстро промелькнуть и исчезнуть вновь, когда одно сменяет другое. Не остановиться в переживании, всё видишь другие состояния памяти, когда можешь переходить между ними. Вновь летит звезда, которую можно понять, увидеть вблизи, ощупать внутри и понять, какую явь несет событие, которое пытается убежать из взгляда, желающего остановить, но через силу и сопротивление смог сделать. Вижу, как проходит первый день нашего прощания с родителями, когда не могут отпустить, потому выдумывают причины, из-за которых не сможем покинуть родной Фаэтон: то поздно, то отец топливо забудет, дабы заполнить топливный бак и смогли начать первый осознанный шаг в сегодняшний день. Понимаю, сложно, но многие доводы были произнесены, потому не вижу причин и признаний, из-за которых должны оставаться на Фаэтоне, ничего не делая, не пытаясь поменять всё происходящее, которое вновь застыло в себе…
Событие распрямило крылья и улетело из глаз, потому не могу видеть его и понимать, как произношение, либо понимание, как движется суть. Но разум хочет понять, увидеть до конца, чтобы явить явь, которая кроется за веками, достать прямо из глаз и принести рассудку, чтобы рассудил, понял и увидел в событии нашу жизнь. По-иному она бы не построилась, иначе жили на Фаэтоне. Медленно наши мечты сгнивали, превращаясь в прах, которым питаются черви. Останавливаю следующую звезду и вижу, как родители отпускают в свободное плавание, не боясь, что трудностей впереди предостаточно, но со всем справимся, сможем преодолеть, решить. Родители дали последние наставления. Мы взлетаем на корабле АР-2900, в космос, чтобы направиться на Землю, увидеть ею свою цель, достичь и доказать, что не верили зря в наши мечты. Мы со всем справимся. Выполним.
И звезда улетает из глаз, но также хочу и дальше пребывать в состоянии, когда могу купаться в прошедших событиях, вспоминая их, радуюсь, что было прожито и какие шаги сделаны для состояния, в котором сейчас пребываем. Оно не плохое, но тогда не понимал. Ловил умом звезды, желая ещё хоть одну, чтобы она осталась в голове, даровала свет, согревшим пульсаром прожитые года, защемив сердце прошлым. Также исходит из головы, но не мог понять истинное назначение провала в прошлое. Также плавал и скользил среди Млечного Пути, который манил за собой, а я пытался вобрать в руки, но он проходил сквозь пальцы песком. Холод бытия и его невыразимая тленность пронзила мое естество. Душа почувствовала, как губительно время, которое проведено в направленном взоре, когда хочешь быть в прошлом, а не в ужасном настоящем. Надо возвращаться. Вновь тьма стоит перед глазами. Она надвигается на разум. Теряю сознание. Падаю. Не понимаю, куда могу прилететь, потому, всё стирается стирается из глаз. Не могу понять, как долго будет продолжаться полёт. Никто не ответит мне...
Лечу вглубь своего мозга: ничего другое не интересует, так как нашел интересное прошлое, в котором приятно пребывать, находиться и вновь проживать моменты, оставившие приятный след в жизни. Прошлое является стягом, за которым плывет корабль жизни, то есть куда дует ветер желания. Не могу иное прорисовать, понять, что надо сейчас пребывать, а не уходить глубже, забывая правило настоящего: ни шагу назад, иначе есть доля вероятности потеряться и не выбраться из плена. Это обозначено желанием забраться к себе в голову, там находиться. Не пребывать в реальности, являющейся страшной тюрьмой из-за своего текущего проживания, так как не можешь долго находиться. Потому обратился к тому, что нельзя увидеть глазами, лишь взглядом. И смотришь вглубь себя, дабы явить отношение к сути, смыслу, стачивающий страх и поражающую реальность. Не захотел долго пребывать и находиться. Но мир без проживания здесь превращается в иллюзию, но что ж.
Механизм запущен, мысленный взор подсказывает события, которые явно отражают жизнь. Но каким-то образом проживал, теперь вновь воскресает перед глазами, которые наблюдают и видят, как уносишься в переживание. Вновь перед взором зарябили образы, цепляешься за них, чтобы представить яснее и отразить, что было пережито. Теперь вновь проносится, как повтор, а потому живешь в кадре, остальное считается не нужным. Вспоминаю долгие часы и дни, проведенные в полете, когда замкнутое пространство навлекло на мысль, что приятно проводить время с сестрой, изучая природу её настроения, от чего зависят различные спады, какие особенности характера существуют. Иначе, как оценишь и поймешь прошлое, если снова не окунешься в него. Вновь не пройдешь по полустертым граням восприятия, отыщешь в них забытые эмоции и радость…
Вновь в памяти проносятся сцены, когда сестра делала, что искала повода для ссор. Вернее её интересовал финал, то есть мирное решение, чтобы насытиться объятьями. Этим фактом не понятен женский организм, но сестра приоткрыла завесу и показала, как важно внимание и забота, когда сам не замечаешь, а живешь своей жизнью, не веря, что реальны проблемы. Но они были. Астра желала их решить. Потому каждая ссора это маленький ключ для большого замка, который не откроется, если не соберешь все ключи, а потому каждый день являлся испытанием, но в конце него следует итог: объятья на шаг ближе к пониманию. По-иному не придешь к знанию, что любой поступок имеет под собой обоснованность, если речь заходит о женской психологии. Тут нет черт, которые стоит обойтивниманием, потому важна каждая деталь, изначально не подмеченная. Сейчас в большей мере отражаешь понятие и знание, как целостной картины. Это принятие целого человека, когда не хочешь, чтобы хоть что-то уходило из твоего взгляда, как-то обходил без внимания её стороны и явления жизни…
Следующий образ, ставший перед глазами, образовал один день, который был совместно прожит в полете, потому являлся маленькой частицей в пазле, как зримое понятие отношений. Вспомнился день, когда изучили язык тела Пиза, потому я многое подмечал в том, как Астра двигается, ведет себя, либо показывает мимикой или глазами, а потому метко подметил её обиду и то, как она не хотела брать вину на себя, когда точно сказал, что виновата в ситуации. Точнее, её умение и желание возводить объятья в статус абсолюта, когда направлено для достижения их, потому намекнул на управление со стороны. Было много замечаний, долго подводил к теме претензии, но в финале, получил признание, что она желает, чтобы я отдал объятья, как знак, что она нянчила
