текущую реальность, которая дала быт и преодоление стен. Надо делать, проталкиваю себя внутрь событий и натыкаюсь на препятствие. Рушу твердой решительностью и вижу, как в глазах оживает мир, в котором отсутствовал некоторое время. Солнце жжет роговицу глаза. Ощущаю боль и решительно смотрю в жизнь. Не могу вновь приобрести состояние, когда не важно, что происходит вокруг, потому принимаю. По-иному не могу сделать, не привык стоять на месте. Я вижу…
…вижу, у реальности обретается повествование. Понятно, где остановился, какие сюжетные пропуски были в сюжете. Вижу, откуда исходит жизнь, какие этапы прошла, на чем остановилась. Открываю глаза, вижу мрачность повествования, тишину и посторонние шумы, которые повреждают слух, выбивая из оцепенения, погружая, откуда ушел. Вновь здесь. Вижу события, когда пули свистели над головой и вонзались в тела, врезаясь в эмпатию, которая кричала об уснувших людях, наполненных безмятежностью и радости, что ушли от ужаса. Не видят окружение, пребывают в тени сна. Спокойны, ведь закрыли глаза, ушли в царство Морфея. Уйти в сонное бытие единственно верный выход, когда ноги обрели свинцовый оттенок, устали от долгого стояния. Не могут долго воспроизводить повтор момента, заключенный в действии. Стоять в очереди, не видеть…
Не видеть, что есть выход из скованного состояния, когда властвует над телом усталость. Что дарует покой, приносит тепло и еду, то есть главным и тождественным жизни. Иначе, от долгого стояния устают мышцы, ноги охватывают спазмы. Не можешь стоять, потому падаешь. Потом людей, помню, уносили или оставляли. Затем был обман ожидания и люди обернулись на скрежет петель заржавелой двери, побежали на шум, как обманутые звери и ловушка захлопнулась. Охотник радуется, не может поверить в удачу, но произошла. Надо всех забрать, пригрозить тем, кто не внял уговорам и манящему скрипу дверей. Мы стояли, не шелохнувшись…
Понимали, что крики ужаса, приглушенно доносящиеся из закрытых дверей, намек, что избежали страха, спасли жизни от гибели. Сердце начала захватывать пустота, которую нельзя остановить. Она ширилась, захватывая окружение, казалось, произрастала из факта принятия неразрывно связанного с роком, объемлющим и исторгающим гнев, беспокойство и ужас жизни, от которого повезло избавиться. Не посмотреть в глаза страха, быть на уровень выше героя, умершего в процессе принятия смерти и отторжения жизни. Герой умирает в первых рядах, мы не побежали за неузнанным и манящим звуком. Остались стоять на месте. Наблюдали, были спасены. Наблюдение есть узнавание в событиях случая, либо чутья, как произрастающего внутри. Смогли не поддаться ажиотажу Колумба. Устояли на месте, не желая нелепо расстаться с жизнью. Сейчас не время для ухода, мы должны жить, чтобы в мере, доступной для продолжительности мозга явить тайну принятия мира.
Есть множество путей и возможностей, благодаря которым путь длится до момента, когда не приближен к логичному завершению. Не надо торопить события, также следить, что происходит. Через анализ понять, что делать.
Пустота грызла осознание, что находишься в тюрьме, где властвует тьма. Концентрация не царствует в хаосе. Голова ушла в переживания, не могла сфокусироваться. Сбит прицел, стрелы мыслей вылетали и попадали мимо цели. Ни одна из них не мнилась достойной, что сформирована мозгом. Считалась острой и способной для поражения целей. Каждая вылетающая мысль не находила покоя и спокойного дыхания. Тетива раздумий лопалась из-за не желания прицелиться и подумать, как выстрелить мишень. Не ходить около цели, а видеть и понимать, как произвести выстрел. Не сомневаться, готов или нет для понимания, как полетит мысль, разрезав пустоту.
Пустота обитает. Не понятно, как прервать, приблизить решение проблемы, которая встала ребром в глазах. Не уйдет, если не захочешь встрепенуться и начать движение, когда внутренне не готов и не можешь преодолеть долю вероятности, в которой пребываешь в апатии. Её много, если нет желания и части прозрения, когда начнется лестница в лесу проблем. Сможешь перекинуть на стену, залезть, реализуя задуманное, как происходящее в реальности. Бывают состояния, когда скован внутри, не знаешь, как достичь смелости, вернуть уверенность, чтобы сделать первый шаг. Пустота губит начинание, усаживает в лодку, пропускает через боль и разбитость, когда толком не выходит. Можешь переживать себя, заново заходя в слепую боль...
Пустота захватила происходящее и так длилась, если не событие, которое вырвало из оцепенения: взрыв, полетели осколки. Взорвались лампы, которые давно светили. Но взрыв не смог отвлечь героев от того, что засело в сердцах. Нет, не осколки от взорванных ламп, нечто большое, что нельзя описать словами. Радость, что родственная любовь нашла отражение, когда сестра спасла брата. Он был превелико благодарен, уберегла от опасности, которая произошла. Объятья длились, никто не мог прервать, так как не имел право, возможности для влияния. Есть защита, которая отражает, почему поступили в момент, так как связаны целью, которая обозначена желанием дойти до конца, не сдаться. Иначе, какой путь может выбран, как другой, который захочется пройти, либо начать, когда не справился, ибо сдался…
Не вижу препятствия, вставшие перед глазами стеной. Не перепрыгнуть, но вдвоем замок откроется. Захотеть открыть, зависит от желания. Видеть свет в привычных событиях и следовать. От нас зависит, в какой цвет окрасится полоса жизни: в черный или белый оттенок, обретающий смысл. Ощущаешь присутствие света в данности пребывания сейчас, а не потом. Решительность переполняет грудь. Рушить стены, чтобы построить замок, составленный из побежденного врага. Всё могу, не остановит, не заставит отступить, либо стоять на месте. Трудность даст заряд для шагов, чтобы решить, могу или нет довершить. Смотрю по сторонам и вижу, что очередей нет. Люди убежали, как отворилась дверь, скрипом привлекая внимание. Нет людей с оружием...
Только мы вдвоем с Астрой. Голос, который звал, угрожал, подевался и ничто не отражает присутствия, жив в памяти, может ей ранить, если смотреть и думать, какое воздействие окажет память, где хочешь оказаться.
Решил, не надо торопить события. Достаточно подумать о том, куда идти. Произнесены слова, чтобы яснее понять и увидеть движение мысли:
– Астра, долго пребывал в мыслях, которые теперь не вижу, за что зацепиться и отобразить пропущенные события. Что-то произошло?
– Нет, Адам, не было в реальности малое время. Или показалось долгим? Что чувствовал, когда пребывал в голове? Нашел ответ? – забеспокоилась сестра.
– Чувствовал долгий период, когда странствовал по голове, желая добиться настроя и принятия, что нас ожидает, – Адам ответил. – Я готов ко всему.
Астра подтвердила, закуталась в объятья брата, чтобы не думать о боли.
– Должны подготовиться к моменту, который обрушится. Оно острее ранит, если не выразим принятие: хрупкость сгубит в пути за
