За завтраком Тарас по обыкновению молчал и ни на кого не смотрел. Единственное напоминание об утреннем происшествии, – сдвинутые брови, дающие основание думать, что он старается осмыслить происходящее.
Старцев приехал быстро. Подробно описав ему разговор с Тарасом и его интерес к своей внешности и ко мне, я ждала обнадеживающее заключение. Однако он, только похлопал меня по плечу и повторил свою любимую фразу: «Терпение, мой друг, терпение…» Затем отправился наверх к Мамаеву.
Я же, сгорая от нетерпения и обуреваемая желанием поделиться новостью, позвонила Элине.
- Да ты что?! Тарас заговорил? – в голосе Эли слышалась неподдельная радость.
- Ну да. Правда сказал всего три слова. Но потом замкнулся.
- Какое «всего»! Ты хоть понимаешь, что значит в его состоянии хотя бы одно слово! Мила, это прогресс!
- Но Старцев не стал так радоваться. Значит, чего-то опасается?
- Милана, ты неисправима. Естественно, он сначала осмотрит Тараса, попробует разговорить его. Ну хотя бы добиться от него какой-то реакции. Ты рассказала ему о вчерашнем поведении Мамаева за обедом? Важна каждая мелочь.
- Рассказала. По его лицу невозможно определить, что хорошо, что плохо.
- Валерий бывает немногословен. Не любит обнадеживать, пока не уверен в успехе. Но он профи и буквально творит чудеса. При этом без пустых обещаний. Только по факту. Так что наберись терпения.
- Вот и он об этом. Все, Эля. Старцев вышел от Тараса. Перезвоню.
На лице этого неразговорчивого человека я заметила нечто вроде улыбки. Неужели? Сердце застучало набатом.
- Ну что ж, - бодрым голосом заговорил Старцев. Могу Вас порадовать. Восстановительный процесс активизации работы мозга пошел. Но именно сейчас надо быть сдержаннее. Не торопить его. Не волновать. Рекомендации прежние – не надо спешить. В его мозгу идет усиленная работа, что подтвердила энцефалография. Возвращается речь. Будем надеяться, что вернется и память. Постарайтесь уделить Тарасу больше внимания и времени. В идеале – быть с ним постоянно. Ему не нужна сиделка, нужен близкий человек, с которым у него связаны приятные воспоминания. Это благоприятно скажется на его самочувствии. Вы готовы?
- Да, я буду рядом. Но о чем мне можно говорить с ним?
- О чем хотите. Только не повторяйте избитую фразу «А помнишь?». Просто рассказывайте, не требуя напрягать память. Надеюсь, у Вас получится. Ведите себя спокойно при любых проявлениях. Если что, звоните.
После ухода Старцева я поторопилась к Тарасу. Однако чуда не произошло. Тарас был погружен в себя. Опять не замечал моего присутствия. Поэтому, оставив его с сиделкой, я тихо вышла из комнаты.
Совет Валерия Яковлевича не давал мне покоя. Не раздумывая долго, я приняла важное решение. Для его претворения в жизнь надо было съездить к родителям.
Мама встретила меня c улыбкой, но в глазах притаилась тревога.
- Все хорошо, мама. Был Старцев, говорит, Тарас пошел на поправку, - не вдаваясь в подробности, я поспешила успокоить ее. И без объяснений добавила: - Я к отцу. Он у себя?
Мать вопросительно посмотрела на меня и молча кивнула.
Моя решительность убывала по мере приближения к кабинету отца. Застыв на мгновение перед дверью, я решительно открыла ее и встретилась с ним взглядом. Отец, не выдержав его, опустил глаза.
Момент был тяжелый. Но я и не надеялась на легкое перемирие.
- Папа, - голос предательски дрожал, - мне нужна твоя помощь.
Отец, не выдержав напряжения, бросился ко мне, прижал к своей груди и прошептал:
- Прости меня, дурака… Для тебя – все, что угодно.
Отстранившись, я заметила, как он украдкой смахнул слезы.
- Пап, не надо. Все в прошлом. Я люблю тебя… Ты поможешь мне?
- Не сомневайся. Говори, что от меня требуется.
- Займись делами фирмы. Мне надо быть дома, с Тарасом. Я нужна ему.
- Мила, спасибо тебе. С завтрашнего дня я весь в твоей власти. А сегодня ты введешь меня в курс дела. Идет?
- Тебе спасибо. Даже не представляешь, как для меня это важно.
- Пойдем, обрадуем маму. Она очень переживает из-за нашей ссоры.
При последних его словах дверь распахнулась. Мама буквально ворвалась в комнату. Лицо ее было залито слезами. Это были слезы радости.
Отец обнял нас обеих. И мы долго стояли молча, думая каждый о своем.
Преодолев свои обиды, я вновь обрела отца. И не важно, что там было в прошлом.
Мама сияла от счастья. Отец все еще не избавился от чувства вины. Но это пройдет. Главное – мы все вместе и любим друг друга.
Я была счастлива, что мир в семье восстановлен.
Глава 48
- Ты простила отца? – Элина отказывалась мне верить. Она приехала проведать нас, и я с порога поделилась с ней этой новостью.
- Да, Эля. И знаешь, почувствовала облегчение. Ты ведь в курсе, что мы с ним были всегда дружны, понимали друг друга. И мне было очень тяжело разувериться в нем. Я много думала о том, что заставило его так поступить. И поняла – он очень любит меня. И я его. И маму – тоже. Теперь между нами нет тайн и недопонимания. Они признали за мной право самостоятельно принимать важные решения.
- Я рада за вас. Ты поступила разумно. Кстати, а что с бизнесом? Неужели решила отойти от дел?
- Это временно. Отец меня подменит, пока не выздоровеет Тарас. Я очень благодарна отцу. Он опять выручает меня в трудной ситуации. Но если бы он отказался помочь мне, я бы просто все бросила. Сейчас важно быть рядом с Тарасом.
- Катерину оставишь?
- Да, если согласится помогать Зине и при необходимости – подменять меня. А что слышно от Шувалова? Он тебе звонит? – мой вопрос застал Элину врасплох. Она не сразу нашлась, что ответить.
- Нет… Как уехал, так молчит… - она расплакалась. – Ну почему… Что со мной не так?!
- Эля, может, просто занят. На нем сейчас и работа, и фирма Мамаева. К тому же, он собирался заняться поиском Соболевых.
- Опять эти Соболевы! Тебе жизнь испоганили. Теперь вот и я мучаюсь… Может и Данилой что-то случилось?
- Тут я с тобой согласна. Если бы не они, Тарас был бы здоров. И вообще все было бы по-другому.
Я тоже готова была расплакаться. Элина, видя, что расстроила меня, сменила тему.
- Как Артемка? Софья справляется с ним?
- С Темой все хорошо. Он такой славный. Правда, я мало уделяю ему внимания. Все некогда.
- Не казни себя. На тебя столько свалилось. Поражаюсь, как ты еще держишься. Минин настаивает на официальном расследовании. Я вчера виделась с ним. Он утверждает, что у тебя могут быть неприятности.
- Не поняла.
- Ты должна была заявить о пропаже родителей Темы. Правда, в таком случае его бы отправили в Дом малютки до возвращения родителей.
- Но я не допущу этого! Я ведь обещала Стасу.
- Милана, может быть, Минин прав? Прошло уже столько времени, а о них ничего не известно. Вдруг с ними произошло самое страшное?
Мне в голову не приходило, что я окажусь виноватой. Но Минин, наверное, прав. Получается, Темушка живет у меня незаконно.
- Сегодня же позвоню Шувалову. Проблемы с Тарасом отвлекли меня. Да, мы все не задумывались о серьезности создавшейся ситуации. Даже не знаю, какие проблемы решать? Искать Стаса с Юлей или заняться усыновлением Темы.
- Усыновлением? Милана! У тебя на руках Мамаев. Тебе о нем надо заботиться. Это, во-первых. Во-вторых, о каком усыновлении может идти речь, пока не прояснится, что с его родителями. Нет, однозначно придется сначала заявить о том, что они оба пропали. А потом пройти все круги ада по усыновлению. И это в том случае, если будет доказано, что их нет в живых…
- Молчи. Я не верю. Все будет хорошо.
- Но тебе надо быть готовой ко всему. И к тому, что Теме придется пожить в Доме малютки до выяснения всех обстоятельств.
Представив себе, что Темушку заберут, я пришла в замешательство.
- Что же делать, Элина? Ведь должен быть какой-то выход.
