- И я был близок к разгадке. Просмотрев информацию об элитных коттеджных поселках, я сразу отказался от идеи искать Соболевых там. Интуитивно направился в деревеньку Сапуново. Она приглянулась мне тем, что дома в ней были простенькие, недорогие и располагались на приличном расстоянии друг от друга.
Общение с местными жителями привело меня к ветхому дому с полуразвалившейся крышей. Здесь, как мне сказали, недавно поселились приезжие. Меня заинтересовала машина с московскими номерами. Я пожалел, что не навел справки о ней, отправляясь на поиски.
Надеясь на удачу, я подошел ближе к дому, и собирался постучать в дверь. Но мне навстречу уже вышел не совсем трезвый мужчина.
- Чего надо? Ну-ка вали отсюда, - его грубость настораживала.
На вопрос, его ли это машина, он зло усмехнулся:
- А ты кто такой? Может еще документы прикажешь предъявить? Давай топай, пока цел.
Изнутри были слышны голоса. Вернее, женский голос и мужское неразборчивое бормотание. На мою попытку открыть дверь, мужчина решительно оттолкнул меня, давая понять, что не намерен дальше разговаривать.
- Я сказал, проваливай!
Пришлось отступить, пожалев, что приехал без Шувалова. Фактически, я не имел права расспрашивать о том, кто находится внутри. Хотя был почти уверен, что Соболев с Юлей здесь.
Понимая, что удостовериться в их присутствии не получится, решил вернуться сюда с Шуваловым и его ребятами. Надо было торопиться, ведь беглецы, обеспокоенные моим настойчивым любопытством, могли уехать.
А дальше случилось то, что случилось.
Тарас закончил свой печальный рассказ и замолчал, опустив голову.
- Получается, они действительно сбежали, оставив Стаса в опасности? – страшная мысль буравила мозг, но не укладывалась в рамки допустимого.
- Получается, так. Думаю, скоро все прояснится, - подытожил Данила и добавил: - Ладно, я вынужден оставить вас. Мне еще к Элине надо заехать.
Мы с Тарасом понимающе переглянулись. Нам тоже не терпелось остаться вдвоем. Несмотря на трагизм последних событий, хотелось насладиться радостью от полного восстановления Тараса.
Я не могла оторвать от него глаз и в его взгляде тоже читала обожание.
Как только за Шуваловым закрылась дверь, мы прильнули друг к другу. И долго стояли молча, испытывая непередаваемое ощущение счастья. Правда, оно было приправлено привкусом горечи. Но об этом не хотелось думать.
Тарас увлекает меня наверх, крепко удерживая в своих объятиях. Едва закрыв дверь, привлекает меня к себе и осыпает поцелуями лицо. Он спешит, словно пытается наверстать упущенное время. Мне становится страшно – ему нельзя волноваться.
Эта мысль – последнее, о чем я успеваю подумать.
Когда он находит мои губы и я ощущаю солоноватый вкус страстного поцелуя, меня охватывает томление и непреодолимое желание раствориться в охватившем каждую клеточку наслаждении.
Воздуха не хватает. Становится трудно дышать. Кажется, еще мгновение, и мы задохнемся от бушующего в нас желания.
Действительность отступает. Ее нет. Всё сущее уже не существует. Всё. Кроме одного – испепеляющей страсти, вдруг поглотившей нас…
Глава 53
Юлю искать не пришлось. Она сама явилась… ко мне за сыном. Увидев нежданную гостью на экране домофона, я не сразу узнала ее. Вид у беглянки был изрядно потрепанный. Помятое одутловатое лицо дополнялось небрежностью одежды.
- Звони Шувалову, пусть немедленно приезжает. Это Юля! - успеваю бросить стоящему рядом Тарасу.
Взяв себя в руки и одев маску естественного удивления, открываю дверь. И даже умудряюсь изобразить нечто вроде доброжелательной улыбки. Попутно удивляюсь, как мне это удается. Меня колотит внутренняя дрожь. Но я понимаю, что должна сохранять видимость спокойствия.
- Привет! – Юля не заморачивается правилами приличия. – Я за Артемкой.
По всему видать, что она нервничает и спешит.
- А где Стас? – спрашиваю, стараясь тянуть время.
- Он поехал сразу домой и ждет нас там.
- Но я не могу отдать тебе ребенка без его ведома. Сейчас созвонюсь с ним.
- Что значит «не могу»?! Я мать! А звонить не стоит, он потерял телефон.
Градус Юлькиного волнения и нетерпения зашкаливает. Присутствие Мамаева ее настораживает. Но она продолжает настаивать.
Я понимаю, что должна задержать ее до приезда Шувалова. Надеюсь, что он оперативно откликнется на звонок Тараса.
- Может быть, ты хотя бы объяснишь, почему от вас так долго не было вестей? – пытаюсь вызвать ее на разговор. Мысленно молю Бога, чтобы Софья не спустилась в гостиную с Темушкой.
Тарас, словно подслушав мои мысли, поднимается в комнату Софьи. Я с облегчением вздыхаю, надеясь, что он предупредит ее, чтоб не показывалась с малышом.
Понимаю, что долго удерживать Юлю не смогу. При этом отправить ее тоже нельзя. Поэтому предлагаю ей присесть и выпить кофе.
- Какой кофе! Я хочу видеть своего сына! Ты что не понимаешь, я соскучилась, и хочу поскорее забрать его, - она уже потеряла терпение и перешла на крик.
Счастливые совпадения существуют. В критический момент, когда у меня уже исчерпаны все аргументы, приезжает Шувалов. И не один, а с оперативной группой. Как выяснилось позже, звонок Тараса застал его по дороге к нам, и он успел предпринять необходимые меры для задержания Юли.
Дальше все происходит, как в кино. Оперативники предъявляют Юле обвинение в оставлении человека в опасности. Про наркотики и незаконное удержание Стаса пока говорить рано.
Естественно, она отрицает причастность к произошедшему. Ведет себя не вполне адекватно. Пытается сопротивляться, бушует.
Как ни странно, она не умоляет дать ей минутку, чтоб увидеть сына. Не плачет.
Я потрясена. Неужели в ней не осталось ничего человеческого? Зачем тогда явилась? Зачем удерживала Стаса? Зачем довела его до состояния овоща?
Шувалов с Тарасом заверили меня, что все выяснится в ходе следствия.
Со слезами на глазах взлетаю по лестнице. Забегаю в комнату Софьи. Она встревожена и тоже плачет, прижимая к себе Темушку.
- Что там?
- Ее увезли. Но она, наверняка, приехала не одна. Поэтому надо быть осторожнее. Вам лучше не спускаться вниз. Так будет безопаснее для Темы. Кто знает, что за мужчина, с которым она связалась. Скорее бы его нашли.
День проходит в тревожном ожидании.
Ближе к вечеру приехали Шувалов и Элина. Все взоры устремились на них.
- Уже задержан Юлин сообщник, Николай Зверев, - сообщил Данила. - Они оба даже не собирались скрываться. Юля заявилась сюда. А он в это время прохлаждался в квартире Стаса. Там его и взяли тепленьким, расслабленным и спокойно попивающим пиво.
- Юля отказывается что-либо рассказывать, - продолжал он. - Твердит только, что приехала вдвоем с Соболевым. Но все со временем прояснится. Даже если она продолжит молчать, есть надежда, что Стасу полегчает. И он сам расскажет, что с ним приключилось. А пока беглянка посидит, подумает, поймет, что отпираться нет смысла.
- Однако, они странно ведут себя. Неужели настолько уверены, что им ничего не грозит? – удивился Мамаев.
- Да они оба обкуренные. Утратили представление о реальности. Поэтому неудивительно, что не пытались скрываться.
Мы все взволнованны. Особенно это видно по Тарасу. Слишком много потрясений и впечатлений. Я незаметно спрашиваю у Эли, не опасна ли для Мамаева такая эмоциональная нагрузка.
- Не переживай. Он ведет себя вполне адекватно в создавшейся ситуации. Но перед сном не забудь дать ему прописанные лекарства.
- Ну ты скажешь! Я и без твоих напоминаний держу это на контроле.
***
Юля оказалась не настолько стойкой, как показалось вначале. Не желая отвечать за содеянное в одиночку, она сообщила о том, что это Зверев предложил ей свой ужасный замысел.
Как оказалось, они еще до замужества Юли были любовниками. Эта связь продолжалась и тогда, когда она жила с Соболевым. Звереву постоянно требовались деньги, поэтому Юля с тем же постоянством терроризировала моего отца, настаивая на выплате новых дотаций. В обратном случае грозила обо всем рассказать мне и Стасу.
