и время, я прибуду.
На том мы распрощались, и я отправил ему координаты маяка. Где ещё, как не в заведении добродушного адмирала на свежем морском воздухе, провести нашу встречу? К тому же за окном ярко светило солнце, что обещало отличный тёплый день. И им нужно пользоваться.
Тем более сегодня был первый запуск летучего корабля с посетителями. Об этом мне уже сообщили все — от Людвига до заведующей кафедры истории. Ну и Ракита написал, что сотворил нечто шедевральное.
В общем, я решил отложить все прочие заботы и провести день на море. С пользой, но отдохнуть.
Уловка сработала, и настроение тут же поднялось. Весело спустившись, перепрыгивая через несколько ступенек, я сварил кофе и вышел на задний двор, услышав какой-то непривычный шум.
— Добренького утречка, молодой барин, — щербато улыбнулся мне Прохор, стоящий сразу возле двери.
Мало того что ему не хватало переднего зуба, так и вид у слуги был слегка испуганный. Он озирался по сторонам, будто в кустах прятался хищник.
— И тебе доброго утра. Что-то случилось?
— Ну… Нет, ваш сиятсво. Но вы бы лучше пока в дом вернулись.
— Та-а-ак, — вздохнул я. — Рассказывай.
— Вы токмо не серчайте, я ж как лучше хотел… — старик опять огляделся и достал из-за пояса большой поварской тесак. — У-у-ух, ну я ему башку-то отрублю.
— Да кому, Прохор?
Предмет обсуждения явился сам. Здоровенная белая утка выскочила справа и сразу ринулась в атаку, воинственно крякая. Так воодушевилась, что явно не рассчитала траекторию и врезалась в Прохора. Тот попытался отбиться, в воздух полетели перья.
Я посмотрел, как они по спирали падают на землю, послал птице сигнал удалиться и, когда утка снова скрылась в кустах, повернулся в слуге с вопросительно поднятыми бровями.
— Мы же вроде обсуждали вопрос насчёт живых птиц… — сказал я, вспоминая историю с королевским пирогом и очисткой всего дома от его весьма продуктивной начинки.
— Ну дык, это ж другое… — поморщился Прохор, пряча оружие обратно за пояс. — Тут какое дело-то… Услыхал я про бейджинское блюдо одно, значит-с. Говорят, императорам Поднебесной подают. Ну а мы чё, хуже? Аль не смогём? Ну вот и взял птицу, чтоб наверняка знать, что свежая. А она того, дерётся.
Такая детская обида прозвучала в его голосе, что я чуть этой несчастной утке сам шею не свернул.
Оказалось, что она не одна. Хозяйственный Прохор, заботясь о свежести и достоверности продуктов, решил обзавестись небольшим птичником. Куры там, для яиц. Утки, индейки, перепела…
В подтверждение его слов где-то в глубине сада истошно прокукарекал петух.
— Петя, — расплылся в улыбке старик. — На рынке сказали, что знатный… самец, в общем. Курей топчет с рассвета и до заката.
— Та-а-а-ак, — повторил я, всматриваясь в заросли уже иначе. — А кого ещё завёл?
— Ну дык кролей, понятное дело. Фикассе делать, значит.
— А Лука Иванович в курсе? — я осматривал новоиспечённый скотный двор, но пока никого из обитателей не видел.
— Ну дык… — совсем уже неуверенно ответил Прохор. — Я его сиятство спросил, он кивнул. А уважаемый предок одобрил.
Призрак тут же объявился рядом, представ в своём лучшем одеянии, то есть мундире. Митрофан Аникеевич поправил китель и важно заявил:
— Гусей ещё надобно. Они на врага нападать могут!
Я представил это зрелище под предводительством духа, просто кивнул и отправился за второй чашкой кофе. Зря я так долго тянул с одобрением бункера…
Глава 16
Раз уж я устроил себе выходной, то разбираться с появлением у нас разнообразных пернатых просто не стал. Соседей потревожить они не могли, всё благодаря звуковому барьеру. Ну или по его вине… Вызвал для Прохора лекаря, чтобы тот исправил выбитый зуб, и всё. Ушел наслаждаться утренним кофе к пруду.
Впрочем, помогло это мало.
В водоёме и обнаружились остальные представители утиного семейства. Он вальяжно плавали, не обращая внимания на возмущенных карпов.
Я не возражал, в общем-то, но жалко стало рыбу, на которую сначала охотились коты, а теперь притесняли довольно крупные водоплавающие птицы. Пока я раздумывал, как магически оградить пруд от вмешательств, всё решили кутлу-кеди.
Коты объявились у берега, воинственно мяукнули и гурьбой прыгнули на новую добычу. В воздух полетели перья, утки истошно заорали и бросились врассыпную, подгоняемые карпами, которые незатейливо цапали тех за зад.
Наблюдая за этим довольно равнодушно, я философски размышлял о том, насколько сложно поддерживать хоть какую систему, обладающую несколькими составляющими. У моих ног улёгся тигр, лениво наблюдая за истреблением неожиданного пополнения в нашем семействе. Хотя пополнением это уже было не назвать.
— А ты же что? — спросил я у зверя. — Не любишь уток?
Тигр фыркнул и отвернулся, прикрывая глаза и погружаясь в сон. Его подобные развлечения не привлекли. От него исходила явная мысль о большой и жирной рыбе. Карпы его тоже не интересовали, мелковаты были.
— Да ты гурман, — усмехнулся я и поднялся.
Нужно было побыстрее уезжать, пока слуга не обнаружил поле боя. А кутлу-кеди не добрались до прочих новоприобретенных особей.
— Александр Лукич! — перехватил меня Тимофей возле автомобиля. — Вы когда вернётесь?
— Полагаю, что к ужину, — взглянул я на небо, словно там был ответ.
— Хорошо, поговорить с вами хотел. Но это не срочное дело, — парень недоумённо посмотрел в сторону пруда, откуда раздалось особенно громкое кряканье. — А что за шум?
— А это, Тимофей Петрович, твоё задание на сегодня, — улыбнулся я, усаживаясь за руль.
— Какое? — встрепенулся рыжий, выказывая готовность выполнить поручение.
— Очень сложное, — не стал скрывать я. — Сделать так, чтобы все выжили и никто не перессорился.
— А? — непонимающе ответил Тимофей, но я уже выезжал за ворота.
Махнул ему на прощание и показал большой палец. Испытание не из простых, но парню стоило потренироваться решать задачи гораздо более серьёзные, чем столкновение с врагами. Скоро начнётся учёба, а там кулаками проблемы не порешаешь. Далеко не все, по крайней мере.
Оставив его за главного примирителя, я отправился к заливу.
Я был решительно настроен насчёт того, что никто мне не сможет помешать отдыхать. Ну и одно дело заодно выполнить.
Граф Волков, которого я предупредил о визите, встречал меня около подъездной дороги. Возле его ног болтался лохматый пёс, а чуть вдали любопытно вытягивали головы козы.
