– А когда мы уйдем? – скептически спросил старый тохикс.
– Здесь осталось всего несколько человек. Нет, все будет в порядке, когда войска Конфедерации появятся здесь.
Гравос спросил:
– А что Застрос? Не проснулся?
– Нет, милорд, он жив, но все еще спит,– ответил Вахронос.– Но мы похоронили леди Лилиан. Она начала смердеть.
– Этот охранник убил ее. У него на копье была свежая кровь. Передай мои извинения Верховному Владыке.
Скажи ему, Маврос, также, что Совет тридцати трех будет собран в столице, когда ему будет угодно. Я уверен, что он и король Зенос захотят получить репарации, но убеди их, что должно пройти несколько лет, прежде чем наши хозяйства будут платежеспособны.
Он вдел ногу в стремя и повернулся.
– Еще одно, Маврос, мой мальчик. Совет сегодня утром ненадолго собирался. Тохикс Палиос был твоим хозяином, не так ли?
– Да, милорд, но он убит около трех лет назад. Я...
– Точно! – перебил его Гравос.– Он и все его родственники мужского пола пали в боях. Мы собираемся в ближайшее время довести Совет до нужного числа и нам потребуются люди, которые поддержат нас и Конфедерацию. Поэтому мы назначили тебя его преемником.
Покопавшись в отвороте сапога, Гравос вынул и кинул ему скрученную рулоном грамоту.
Хорошенько береги это, тохикс Маврос. Когда вернешься, скачи в столицу и Совет обеспечит тебя войсками, чтобы обезопасить твои границы.
– А теперь я должен ехать,– он вскочил на коня и помахал рукой.– Господи, благослови и храни тебя, парень, и может Он вернет тебя домой живым.
Пришпорив коня, он на полном скаку направился к горам.
13
Прошла неделя, прежде чем Милон переправился через реку. Конечно, нужно было разобрать стену, но это не могло его задержать, так как лорд Александрос оставил ему пару бирем с пиратами. Однако, когда некоторые из дворян Срединного Королевства узнали, что битвы не будет, они разделились на две группы. Вооруженные до зубов, они сели на коней и выехали в поля, к западу от лагеря. Происшедшая рукопашная битва была единственной и кровопролитной. Это было весьма беспокойное время для Верховного Владыки.
В конце концов ему пришлось разделить северные войска сильными контингентами войск Конфедерации и Вольных Бойцов.
Одетый в лучшую одежду и доспехи, Милон вышел из своего павильона и уже подозвал было своего боевого коня, как вдруг почувствовал знакомое прикосновение к шее. За ним стояла слониха.
Солнечное Сияние – она выбрала имя сама, когда ее телепатические способности были улучшены,– стала заметно толще. Как это и должно было быть, подумал Милон, вспомнив то фантастическое количество пищи, которое она употребила. Изо всех концов лагеря было не только видно, но и слышно, как она ела. А выражение: «Господи, как она ест!» и «голоден как слон» стали постоянными в армии Милона.
Когда Милон повернулся, Солнечное Сияние пододвинулась и положила свой хобот на его плечо.
– Пожалуйста, Бог-Милон, не отсылай Солнечное Сияние прочь. Возьми меня с собой.
– Солнечное Сияние,– Милон ласково мысленно обратился к ней.– Там, где я живу, очень холодно для тебя. Ты вскоре умрешь там. Тебе надо на юг, но не бойся, Гилл будет с тобой всегда. Он будет смотреть, чтобы у тебя всегда было много еды и никто не беспокоил тебя. А когда я приеду в твои земли, обязательно навещу тебя. Разве это не сделает Солнечное Сияние счастливой?
Ее ответ удивил его.
– Тогда разреши, Солнечное Сияние перенесет Бога-Милона через реку, пожалуйста, ты будешь в большей безопасности, чем на этом создании с тощими ногами,– она указала в сторону конюха Милона, который ждал его с боевым жеребцом.– Если ты будешь сражаться, разве это существо защитит тебя? Солнечное Сияние убила многих двуногих.
– Сражения не будет,– заверил ее Милон.– Те, кто был моими врагами, стали моими друзьями, и ты должна обещать мне, что не будешь вредить тем, кто остался за рекой. Ты и Гилл будете двигаться с ними.
– Солнечное Сияние не будет трогать тех, на кого покажет Гилл,– сказала она.– Пожалуйста, садись на Солнечное Сияние.
– Почему ты так хочешь этого? – спросил Милон.
– Бог-Милон – первый из двуногих, кто был добр к Солнечному Сиянию, кто говорил с ней и обращался с ней, как... как с двуногим. Солнечное Сияние не может оставаться с Богом-Милоном, чтобы служить ему всю жизнь, как хотела. Разреши, Бог-Милон, послужить тебе один раз?
– Черт побери,– подумал Милон,– какое впечатление я произведу, прибыв на слоне?
Гилл, приготовивший все заранее, вышел из-за слонихи, широко улыбаясь и таща седло и упряжь.
* * *
– И охранник услышал,– продолжал Маврос.– Услышал, как она кричит на незнакомом языке, и вошел в палатку, обнаружив ее согнувшейся перед этим устройством. Что точно произошло, никому не известно, даже охраннику, который только сказал, что он отпихнул ее своим копьем и убежал. Он думал, что онаведьма.
– И он не так далек от истины,– сказал Милон.– Если она то, что я думаю...
– Когда лорд Гравос, я и остальные вошли, она лежала на полу, здесь,– Маврос показал на пятно засохшей крови.– Левая часть ее черепа была расколота над и за ухом, и она не дышала.
– Устройство говорило мужским голосом, но никто не понял ни слова, хотя кто-то позднее сказал, что ему кажется, будто он слышал похожий язык, но не вспомнил где, когда и кто. Голос поговорил немного и исчез. Больше никто не касался этого уст ройства.
Милон присел на корточки перед странным ящиком и поднял микрофон, затем оглядел различные лампочки, кнопки и выключатели на передней панели. Повернувшись к королю Зеносу, тохиксу Гримосу и остальным, он сказал:
– Это, джентльмены, то, что люди, жившие семьсот лет назад, называли «Радио».
Оно использовалось для передачи устных посланий на большие расстояния. В них нет ничего колдовского, хотя я думаю, что цели людей, которые создали этот передатчик, так же греховодны, как любого волшебника.
Более подробное изучение показало, почему исчезли шумы. Шнур был кем-то отсоединен от второго ящика. Милон соединил его, аппарат загорелся, послышался низкий шум.
– Кто-нибудь слышит меня? – произнес Милон в микрофон. Он повторил это, затем поморщился и переключился на язык, который как он надеялся, был близок к американскому двадцатого столетия.
Послышалось потрескивание, затем голос ответил на том же языке:,
– Да, вас слышим, кто вы? Где Лили... доктор Ландор?
– Если вы имеете ввиду женщину, которая последняя использовала этот передатчик, то она мертва,– коротко ответил Милон.– А я – Милон Морай, Верховный Владыка Кенуриос Элас. С кем говорю?
Голос стал возбужденным.
