Рыжеволосый мальчик, ему было не больше восемнадцати лет, как отметил Милон, покачал головой в радостном удивлении.
– Вы очень добры, милорд. Я уверен, что граф Арту и все остальные согласятся со мной, но что будет с нашими солдатами и Вольными Бойцами?
Милон улыбнулся.
– Они свободны, как и Вы, или могут вступить в мою армию. А что касается доброты, то это легко и приятно быть добрым с любым человеком, который так доблестно сражается.
Лицо молодого дворянина покраснело.
– Это добрые и вежливые слова, лорд Милон. Когда и где должны быть выплачены наши выкупы... и какова будет их величина?
– Я не требую выкупа,– спокойно сказал Милон.– И моя армия не сделает ни шагу на территорию Питзбурка или Йоркбурка, пока вы будете верны клятве. Я двинусь на Трамбусбурк, только если король Кал решит двигаться. Если он решит, то война будет вестись на землях его вассалов, сражения на территории Кимбухлуна или других государств Конфедерации не будет.
– Но Трамбусбурк и Йоркбурк и мои земли или установленное взамен количество золота – Ваши, или, по крайней мере, герцога Джефри – по Меченому праву,– возразил Халтук.– И...
– И послушайте меня,– герцог Джефри наклонился вперед, улыбаясь.– Я бы взял все три земли, не деньги, с двумя герцогствами и двумя графствами, я могу именовать себя архи-герцог и плевать в глаза королю-Лисице.
– Но, кузен Халтук, лорд Милон – мой сюзерен, я дал клятву на мече верно служить ему, а ему не требуется больше земель к северу от Южной реки.
– Простите меня, милорд,– сказал граф Халтук, обращаясь к Милону.– Но я действительно ничего не понимаю. Мой Гетзбурк – богатое графство, гораздо богаче, чем Йоркбурк, намного. Герцогство Трамбусбурк...
– Простите меня, юноша, за то, что Вас перебил – дружески сказал Милон.– Но если я возьму или позволю герцогу Джефри взять графство и герцогства, то мне придется воевать, чтобы отстоять их, каждый год в течение пятидесяти лет. У меня уже сейчас территория, превышающая все Срединные Королевства вместе взятые. У меня и так достаточно забот, чтобы влезать еще и в ваши северные земли и дрязги.
– Когда мы напали на кузена герцога Джефри,– задумчиво произнес граф Халтук,– то Вы не просто послали ему войска, а лично возглавили всю свою армию для его защиты.
Милон кивнул.
– Я так и сделал, юноша, и не зря. Я хочу тем самым доказать, что моя Конфедерация не потерпит нападений ни на одного из своих членов, большого ли, малого ли. Я уверен, что эта бойня была нужна для доказательства этого.
– Да, милорд,– согласился граф.– Вы ясно доказали, что не потерпите нападения на своих вассалов.
Он медленно выпил из кубка и внезапно спросил:
– Лорд Милон, я понимаю Ваше желание не связываться с покоренными землями, но... но, если землевладелец пожелает дать клятву на мече вашей Конфедерации, как сделал герцог Джефри? Примите ли вы его?
Милону не нужно было читать мысли юноши, чтобы узнать его желание. Он мысленно нарисовал картину этой части Срединного Королевства. Он взял Кимбухлун в Конфедерацию для защиты северо-запада от вражеских происков короля Питзбурка, который угрожал Кенуриос Элас до того момента, когда одиннадцать лет назад старый король Иврист умер и его не заменил более дружественный монарх.
Сейчас угрозой являлся Харцбурк, и длинная узкая территория Кимбухлуна прикрывала более половины тех участков, через которые мог двинуть свои войска король Кал. Присоединение Гетзбурка, соседствующего с Кимбухлуном на севере и востоке, сделает только враждебным Йоркбурк, большую часть которого составляют болота и солончаки.
– Давайте поговорим, юноша,– ответил Милон.– Вы желаете стать моим вассалом? Хотите, чтобы Ваше графство стало членом Конфедерации? Но если Вы желаете сейчас изменить клятве королю Калу, то как я могу быть уверен, что Вы не нарушите клятву, данную мне?
В приступе гнева, от которого покраснело его лицо, граф Халтук смял пол-литровый кубок своей сильной рукой, не подозревая об этом, пока оставшееся вино не выплеснулось ему на руку.
– Приношу извинения, милорд. Я заменю кубок. Но ни один человек из моего рода не был предателем и клятвопреступником. Я клялся герцогу Джаю, который лежит убитым вон там, в долине, и это его клятвы были принесены королю– Калу. Пока Джай был жив, король Кал не требовал присяги ему.
И, милорд, я хотел бы стать Вашим вассалом, и Вы можете располагать мною и всем моим достоянием.
Так на сорок первом году жизни Милон Морай, Верховный Владыка Конфедерации, обезопасил северную границу: племянник покойного графа Йоркбурка, скрепленный новым союзом с Гетзбурком быстро указал, что если он станет графом Йоркбурка, а у него столько же прав на этот титул, как и у любого другого родственника покойного, то он принесет клятву верности на мече Конфедерации. Тогда Милон принял клятву юного графа Арту и объявил его графом Йоркбурка, а чтобы убедить недовольных родственников, послал ему суб-стратегоса Портоса и четыре эскадрона катафрактосов.
Когда корабли Милона направились к бывшему Южному Королевству, он имел все основания быть довольным. За два года он избежал угрозы двух вторжений и увеличил в четыре раза размеры Конфедерации путем добавления к ним, в основном, земель своих бывших врагов.
Ему оставалось только добавить Морские Острова и Конфедерация будет включать всю южную Эллинию.
Александрос и его Совет Капитанов, конечно, пообещает союз и отдадут свои мечи и, что более важно, корабли и морской опыт Конфедерации до того, как зима скует льдом море.
Единственным источником опасений оставался вопрос пустынных земель за соляными топями, на которых находился Центр имени Дж. и Р. Кеннеди. Несмотря на свое предупреждение старшему директору, Милон был более чем уверен, что еще услышит о них. Но любая попытка двинуть против него армию или флот могла оказаться смертельной. И ему оставалось только ждать их следующего шага, надеясь, что он распознает его.
