— А что с часовней? Она освящена? — почти миролюбиво поинтересовалась леди Кларисса, чтобы утихомирить супруга и перевести беседу в разумное русло.
— Сейчас нет, но в шестнадцатом веке при постройке ее освятили. Нынче это всего лишь декорация, однако вполне пригодная для семейных захоронений. И таковой останется!
Вспомнив о первопричине дискуссии, судья со всей силы грохнул кулаком по столу, отчего миссис Бейл, решив, что недослышала вызов, опрометью кинулась в кабинет. Открыв ей дверь, сэр Джордж слегка опешил, но быстро нашелся: дескать, предстоит конфиденциальный телефонный разговор, который нужно запротоколировать. Вытолкав Клариссу из комнаты, он набрал справочную и, положив трубку на стол, угостился доброй порцией бренди, после чего вновь взял трубку и завел с несуществующим финансовым консультантом односторонний разговор об акциях. Время от времени он выдерживал долгие паузы, а затем опять что-то уточнял. Наконец сэр Джордж положил трубку на рычаг и, отпустив ошеломленную миссис Бейл, вновь наполнил стакан.
Он бы не ограничился двумя порциями, если б знал, чем в сосняке занята четверня.
* * *
Сестры притащили полковника на опушку в кайме великовозрастных сосен, отделившихся от лиственных деревьев, что надежной ширмой укрывали усадьбу от взглядов с дороги. Ярдах в двухстах уже виднелся большой луг, на котором паслись коровы и некто подозрительно похожий на быка.
— Пока чем-нибудь прикроем жмурика и пойдем за хворостом, — распорядилась Саманта, хотя сестры ее повалились наземь, измученные транспортировкой покойника через бурелом. — В лесу полно сушняка. Но сперва надо убрать все железяки с формы и прочего.
— Даже монеты из карманов? — спросила Эммелина.
— Деньги фиг найдешь. Уже свистнули — если не родственники, то гробовщики. Как чаевые.
Сестры отправились по дрова, временами прислушиваясь, не раздаются ли чьи голоса, и обсуждая проблему гроба.
— Черт, ведь его не утащишь!
— Да почему? — не согласилась Джозефина. — Не такой уж он тяжелый, а пустой вообще пушинка.
— Вот то-то и оно! Как бы чего не заподозрили те, кто его понесет. Жалко, нельзя прямо на месте сжечь!
— Да нет, дерево хорошо горит.
— Но лучше бы закрывался гроб на замок! Мы бы его заперли, а ключ выбросили!
— Чего ты мелешь? Весь смысл в том, чтобы леди Кларисса увидела пустой гроб и решила, что муж ее… как его там… чего-то сотворил с покойником.
Тут Джозефину осенила новая идея:
— А давайте положим внутрь что-нибудь увесистое! Только не шибко тяжелое, потому как полковник-то сморчок. Представляете: наступает минута прощания, поднимают крышку — и все офигевают!
— Здорово! Так, пошли искать корягу! — приказала Саманта, командир отряда.
Увесистая ветка, идеально подходившая под размер гроба, вскоре нашлась, однако пора было возвращаться, чтоб встревоженные родители не снарядили собственные поиски запропастившихся дочерей. Быстренько ополоснувшись в пруду и умышленно намочив волосы, сестры появились в кухне, где полусонная Ева пробуждалась чашкой черного кофе.
— Где вас носило? — воскликнула она.
— На пляж ходили, — соврала Джозефина.
— В одежде купались, что ли? Вы же насквозь мокрые!
Возникла секундная заминка, после чего выступила Саманта:
— Малыш лет пяти зашел на глубину и стал тонуть, а мы кинулись его спасать.
— Куда же родители-то смотрели?
— Он пришел только с мамой… наверное, это была его мама… но с ней случилась истерика. Опять пришлось задержаться, чтобы ее успокоить. Извини, что так вышло.
Ева вздохнула. Хитрые мордашки плохо вязались с искренним раскаянием, однако выяснять, чем негодяйки взаправду занимались, сил не было.
Пока в своей комнате миссис Бейл сушила девчонок, Ева гадала, за что ей выпало подобное наказание.
— Вот так-то лучше, — сказала она, когда высушенные дочери вернулись в кухню.
Миссис Бейл молча улыбнулась. Мокрая голова Эммелины оставила на ее блузке влажное пятно без малейших следов соли и запаха морской воды. Девицы где-то шлялись, но к морю и близко не подходили.
* * *
Сидя на берегу, Генри гадал, куда, черт возьми, подевалась Ева. Администраторша заверила, что среди постояльцев отеля нет и быть не может вновь прибывших по фамилии Уилт, поскольку до конца недели свободных мест не предвидится. Конечно, он погорячился, бросив семью на гостиничном пороге, но уж слишком достала Ева.
Раздумья нарушила подсевшая к нему женщина, в которой он узнал буфетчицу из паба.
— Здрасьте! — удивился Генри. — Какими судьбами?
— По-вашему, у меня не бывает выходных? Вот ходила насчет работы в том роскошном отеле. Хватит с меня этого паба, где нормальных людей-то не встретишь. Все больше такие, как вы, кто в жизнь не расщедрится на хорошие чаевые.
— Пожалуй, мне пора, — поспешно поднялся Уилт.
— Чего всполошились-то? От меня бежите?
— Вовсе нет, просто беспокоюсь за жену и дочек.
— Хворают, что ли?
— Слава богу, здоровы. Только я полагал, они проживают в отеле, но там их в глаза не видели.
Недоуменное лицо собеседницы заставило Уилта вновь сесть и поведать всю историю.
— Стало быть, в имении их обстреляли? — уточнила буфетчица. — Жена ваша решила поселиться в отеле, но вы заартачились, так?
— Цены-то баснословные! Во что оно обойдется?
— Ну вот, раз их нет, значит, не надо платить.
— Тут вы правы. Но Ева грозилась переслать счет этой задрыге, леди Клариссе.
— Судя по вашему рассказу, той раз плюнуть его оплатить.
— А если откажется, что тогда?
— Значит, боитесь, что вам предъявят огромный счет? Вернее, предъявили бы, если б ваши жена и дочки поселились в отеле. Но там их нет. — Буфетчица уже раскаялась, что не поехала домой сразу после собеседования.
— Что еще хуже, Ева обещала подать в суд, если Гэдсли не заплатят. А те, разумеется, наймут лучших адвокатов. Скорее всего, проигрыш в суде нас разорит. Да нет, стопроцентно разорит. Больше всего меня бесит, что Ева, отъявленный сноб, стелилась перед чертовой бабой, полагая ее аристократкой. А та никакая не леди!
— Да уж, на леди не смахивает.
— Нет, просто вовсе не леди.
— Я и говорю, не смахивает, — окончательно запуталась буфетчица.
Уилт пожалел, что затеял этот разговор. Помолчали.
— Я вот все думаю о мальце, — сказала буфетчица. — У него есть разрешение на ружье?
— Полагаю, нет. Но отчим-то обязан иметь. В кабинете весь шкаф забит оружием. Как-то раз я обмолвился о фургоне в лесу и женщине, что развешивала белье. Так хозяин схватил ружье и помчался выяснять отношения. У него пунктик насчет незаконного вторжения. Правда, тогда он не стрелял.
