Читаем без скачивания Гильдия убийц - Личия Троиси

— Ты получишь его в своей комнате. А сейчас — одежда.

Они снова прошли через туннель и узкие коридоры. Рекла уверенно проходила один коридор за другим, а Дубэ старалась запомнить все повороты, хотя это было очень трудно. Единственное, что помогало ей ориентироваться, — отвратительный запах крови. Ею пахло на каждом углу, но иногда запах был сильнее, иногда слабее. Конечно, это был слабый ориентир, но Дубэ всегда тренировала и обоняние, следуя наставлению Учителя. Ее удивило то, что этот запах только вызывал у нее тошноту, но не будил зверя. Конечно, она ощущала тревогу, как будто что-то в ней было готово взорваться, но была уверена в том, что сможет себя контролировать.

«Значит, твои яды работают, проклятая».

Наконец Рекла остановилась:

— Здесь живут победители.

Дубэ была поражена: она предполагала, что эти люди спят в общей спальне, а тут она обнаружила отдельные комнаты.

Рекла достала старый ржавый ключ и вставила его в замочную скважину. Дверь открылась. Стражница остановилась на пороге и показала Дубэ ключ.

— Это — твое жилище, а это — твой ключ. Но у стража комнат есть ключ, которым открываются все двери, поэтому он может войти в любое время.

Девушка вошла, Дубэ последовала за ней. Комната была совсем маленькой. В ней не было окна, только маленькое отверстие, выходившее наружу, со стеклянным окном, закрывавшим отверстие во время дождя или снега. В одном углу маленькая ниша, в ней — неизменная статуя Тенаара, из черного кристалла. У стены стояла старая, шаткая деревянная кровать. На ней немного соломы, подушка и простыни, уже приготовленные и сложенные. В ногах — скамья с ящиком красного дерева, а на ней Дубэ увидела сверкающий кинжал. Иешоль не обманул. Рядом с кинжалом — кувшин, красный глиняный стакан и большие водяные часы из темного дерева.

— Это — твоя комната. В ящике — сменная одежда.

Дубэ подошла к ящику, повесила кинжал на пояс.

«Ты здесь — гостья, помни об этом. Когда-нибудь ты уйдешь отсюда».

— Пойдем же скорей.

Рекла вышла из комнаты, Дубэ последовала за ней.

Они снова пошли по коридорам, пропитанным запахом крови. Через несколько минут они оказались в просторном зале.

— Здесь победители принимают пищу: в первый час после рассвета, в полдень и в первый час после захода солнца. Тебе полагаются три трапезы — ни больше ни меньше.

Зал был прямоугольным, он весь был заполнен темными скамьями, расставленными вокруг столов из эбенового дерева. Возле длинной стены стояло нечто вроде амвона, поддерживаемого уродливой статуей циклопа.

— Нам надо спешить, трапеза будет приблизительно через час.

Рекла ускорила шаг, Дубэ еле поспевала за ней. Дубэ шла и видела, как девушка быстро и уверенно идет по коридорам.

— Сегодня вечером, после ужина, я дам тебе карту этого места. Ты должна все запомнить в течение двух дней, поняла?

Дубэ не ответила, продолжая следовать за Реклой.

Они подошли к крутой лестнице и спустились по ней в совершенно пустой, просторный круглый зал. В него выходили двери, черные как смола.

— Здесь находятся классы для обучения. Я буду рассказывать тебе о культе, но обучать тебя станет другой страж.

Рекла быстро пошла по лабиринту залов. В некоторых стояли мишени в виде человеческих фигур, в других обычные мишени. Везде на стенах висело разнообразное оружие: луки, духовые ружья, кинжалы всех видов, разные мечи — оружие, с которым Дубэ была почти незнакома, так как Учитель всегда говорил, что меч убийце не нужен.

Они торопливо пошли обратно по тому же пути. Уже на лестнице услышали два зловещих удара колокола.

— Это сообщают об ужине. Колокол бьет четыре раза: после четвертого удара двери закрываются, и никто не может войти.

Зал был уже полон. Оглядевшись, Дубэ подсчитала, что тут находятся не менее двух сотен человек. Две сотни самых опасных убийц Всплывшего Мира, двести убийц, неожиданно ставших ее товарищами. Тут были мужчины и женщины и довольно большая группа детишек, сидевших за отдельным столом, в черных туниках. За ними следили десять женщин в красных одеждах.

— Следуй за мной.

Рекла и Дубэ сели за один из столов. Придя в себя, Дубэ увидела, что на нее уставилось несколько любопытных взглядов, она твердо выдержала их. Она не хотела, чтобы ее рассматривали, как местную достопримечательность. Сидевшие вскоре перестали настойчиво разглядывать ее.

— Я не должна сидеть тут, рядом с тобой, — прошептала Рекла. — Стражи сидят вместе, за тем столом. — И она указала на отдельную зону, где сидели мужчины и женщины, у которых, как и у Реклы, были цветные пуговицы на жилетах. — Но ты — новенькая, мне тебя поручили, надеюсь, Тенаар простит это маленькое отступление от правил.

Тихий шепот разнесся по залу и стих, как только красная фигура появилась на амвоне. Дубэ сразу же узнала: это был Иешоль.

Одновременно в глубине зала появились несколько человек, босых, плохо одетых, с кругами под глазами, осунувшимися лицами, какие бывают у людей голодающих и изнуренных тяжелой работой. В руках одни из них держали большие кастрюли, а другие несли тарелки и столовые приборы, которые они и начали раскладывать перед каждым ужинающим.

Рекла снова повернулась к Дубэ и зашептала ей на ухо:

— Это — просители, они приходят в храм просить за своих близких и ждут жертвоприношения. Тут дети, друзья или родственники принесенных в жертву, чтобы получить то, что они просят у Тенаара, есть и дети некоторых просителей, убитых нами.

«Рабы», — подумала Дубэ. Как и она сама. Единственная причина, по которой ее нет среди них, — защита Учителя и убийство, которое она совершила восемь лет назад. Оно сделало ее «предназначенной», с точки зрения Гильдии.

Рядом стоял исхудавший грустный мальчик, он поставил перед ней миску и положил ложку и нож. Дубэ на секунду встретилась с ним взглядом, но мальчик быстро отвел глаза.

Потом прошли люди с кастрюльками. Они наливали каждому немного розоватого отвара, неаппетитно пахнущего капустой. Одновременно они подавали кусок хлеба с орехами каждому сидящему. У Дубэ появилось неприятное ощущение, что за столом прислуживают призраки. Она подумала о женщине, которую увидела, впервые войдя в святилище. Наверное, она тоже была среди них.

Когда раздача пищи завершилась, в зале никто больше не произносил ни слова. Затем ясно послышались слова Иешоля: громкий голос человека, вдохновленного чем-то вроде еле сдерживаемого мистического ужаса, как это было и в день посвящения.

— Воздадим благодарение Тенаару за этот долгий день труда. И еще больше возблагодарим его за дар — эти сумерки, благоприятствующие убийству и столь дорогие детям Тенаара.