Читаем без скачивания Гильдия убийц - Личия Троиси

Термы располагались в большом круглом зале, похожем на все остальные помещения этого подземелья, грубо вытесанные в скале. Большая статуя Тенаара из черного кристалла высилась в углу.

И опять, как и в Большом зале, где происходило посвящение, у ног Тенаара стояла другая фигура — маленькая. На этот раз Дубэ удалось лучше рассмотреть ее. Это действительно был мальчик с серьезным, даже печальным выражением лица, слишком взрослым для ребенка. Он был удивительно красив, а вьющиеся волосы, высеченные с необыкновенным мастерством, казались мягкими и блестящими. Вокруг головы, под волосами, выступал какой-то заостренный предмет, который Дубэ не смогла разглядеть. На ребенке была туника и широкая куртка, спускавшаяся до пят, а руки разведены в стороны, как будто он хотел обнять весь зал.

Дубэ молча застыла: она спрашивала себя, кого изображает эта статуя.

Почти весь зал занимал большой бассейн с горячей водой, испарения от которого наполняли все помещение. Из нескольких громадных отверстий в стенах водопадами стекала вода. В зале было много людей — мужчин и женщин.

— Сегодня я сама привела тебя сюда, но с завтрашнего дня перед тем, как явиться ко мне, ты будешь приходить сюда одна. Увидимся в трапезной, после первого удара колокола, — сказала Рекла, уходя.

Дубэ смотрела на бассейн, в котором копошились тела, и ей показалось, что это — призраки, питающиеся темнотой. Все люди были физически хорошо развитыми благодаря упражнениям, но бледными, и все казались одинаковыми.

Дубэ поспешно разделась, положила свою одежду в одну из ниш, специально выбитых в стене, потом нырнула в бассейн и долго оставалась под водой. Теплая вода заставила ее расслабиться. Она вдруг вспомнила то утро в Земле Солнца, ледяные воды Темного ручья. В нем она обретала силу и ощущение чистоты.

Дубэ немного поплавала, хотя это было трудно из-за слишком теплой воды, а потом встала под один из каскадов. Рядом с ней стоял мужчина, он посмотрел на нее, и в его взгляде не было лукавства, но было любопытство. Дубэ поняла, что это всего лишь интерес к новобранцу Гильдии. И все же смутилась. Она поплыла обратно, вышла и вытерлась. Когда Дубэ застегнула последнюю пуговицу жилета, раздался первый удар колокола.

Если бы Дубэ не изучила карту со всей добросовестностью, то и тогда она без труда нашла бы дорогу к трапезной: все шли в одном направлении, достаточно было устремиться за ними, чтобы найти этот просторный зал.

На этот раз на столах уже все было разложено: каждому полагался кусок черного хлеба и миска с молоком.

Все заняли свои места, и наступила полная тишина. Дубэ догадалась, чего ожидают собравшиеся, и в самом деле — на амвоне появился Иешоль.

— Помолимся Тенаару, чтобы он даровал нам долгий день труда, по окончании которого мы сможем насладиться даром сумерек, благоприятствующих убийствам и столь дорогих детям Тенаара…

Он произнес ту же молитву, что и накануне вечером, и снова вся братия хором ответила ему:

— Кровь к крови, плоть к плоти, да прославится имя Тенаара.

Иешоль казался удовлетворенным.

— Ешьте, пейте, подкрепляйте свои силы.

И все решительно приступили к своей пище. Дубэ быстро выпила молоко и проглотила хлеб.

— Что дальше? — спросила она, покончив с едой.

Рекла выпила свое молоко только наполовину.

— Ты не очень-то похожа на убийцу. Тебя никогда не учили быть терпеливой?

— Но я же воровка.

Рекла издевательски усмехнулась:

— Ты — девочка-смерть, это — твоя судьба. — Она сделала небольшую паузу, чтобы подразнить Дубэ. — Научись понимать, когда надо ждать, а когда — действовать.

После завтрака они отправились в храм. Там было тихо и темно, как всегда. Только ветер завывал да дождь шумел — за стенами бушевала гроза. Дубэ вслушивалась в эти звуки. Чуть больше недели она жила в подземельях, но уже тосковала по всему, что осталось за этими стенами. В какой-то момент она почти решила выйти, чтобы насладиться дождем и ветром, бьющими по лицу, но тут же выкинула из головы эту мысль. Рекла подошла к алтарю и встала на колени.

— Становись на колени.

— Я не верю в Тенаара.

Дубэ не понимала, почему так поступает. Иешоль ясно объяснил: жить в Гильдии значит исповедовать культ, а жизнь в Гильдии — единственный способ избежать страшной смерти. Однако она не хотела подчиняться. Она считала, что Учитель запретил ей.

Рекла медленно обернулась:

— Любое твое ненужное непослушание, любое твое лишнее слово ведет к мучениям. Сейчас ты этого не чувствуешь, потому что напилась снадобья, но вспомни вечер своего посвящения, вспомни свои нечеловеческие крики. Ты снова испытаешь это, Дубэ, если не преклонишь колени.

Дубэ сжала кулаки, но встала на колени. Воспоминание о звере терзало ее, лишало сил и решимости отказаться.

— Я вовсе не заинтересована в том, чтобы ты оставалась с нами. Для меня ты была и будешь одной из проигравших, потому что ведешь себя как они. Но его превосходительство верит в тебя, а он — подобие Тенаара на земле, во всяком случае, пока не вернется Избранный Сын Бога. Если я сейчас не перерезала тебе глотку, так только из-за моей веры, так и знай.

— А я не убиваю тебя только благодаря принятому снадобью, — ответила Дубэ.

Рекла ухмыльнулась и стала учить Дубэ молитве.

— Могущественный Тенаар, бог молний и клинков, повелитель крови, освети мой путь, чтобы я могла совершить убийство и принести тебе в дар кровь проигравшего.

Рекла объяснила, что эту молитву читают убийцы перед выполнением своей миссии, и потребовала от Дубэ повторить молитву.

Дубэ надо было перевести дух. Что-то внутри мешало ей повторить эту отвратительную молитву. Дубэ сделала над собой усилие, ей удалось произнести эти слова, но таким озлобленным и переполненным ненавистью голосом, что Рекла тут же нахмурилась. В отличие от Иешоля эта девушка болезненно реагировала на святотатство, однако ее горящий взгляд ничего не мог изменить.

Дубэ начинала понимать границы дозволенного: только один человек мог решить ее участь — Иешоль, завлекший ее в свои сети. Раз так — с Реклой она не всегда будет церемониться.

Кончив молитву, они встали и уселись на одну из скамеек. Рекла начала просвещать Дубэ. О многом Дубэ уже знала от Учителя, что-то рассказывал Гаан, пока тянулись долгие дни очищения. Да и о слухах нельзя забывать, как ни страшно было, а все же люди обсуждали Гильдию. Рекла начала издалека. Тенаар — жестокое божество, обожающее смерть. Но прежде всего это бог, совершающий выбор: по одну сторону — избранные, победители, по другую — проигравшие. Проигравшие — обычные люди, те, кто никогда не убивают или же делают это на войне, по чужой воле. Это — существа, недостойные Тенаара. Он ненавидит их и жаждет уничтожить, потому что отвратительной ошибкой других богов было создание людей со слишком нежным сердцем. Победители — носители смерти, убийцы Гильдии.