Читаем без скачивания Двадцатый - расчет окончен - Валерий Рощин

И спустя четверть часа парочка сидела в уютном и теп­лом салоне большого автомобиля, плавно несшего их по ночному Па­рижу на юг – в сторону аэропорта Орли. Девушка долго не могла согреться, дро­жала и прижималась к мо­лодому человеку. А тот, достав из бумаж­ника несколько сотенных купюр, незаметно и тщательно вытирал их о си­денье, разглаживал и сушил…

Из машины они вышли слегка обсохшими, хотя влажное бордо­вое платье Ольги все еще основательно прилипало к стройной фи­гуре.

– Иди к автоматической камере хранения, – шепнула она, войдя в огромный аэровокзал, имеющий в плане круглую форму, – номер ячейки и шифр помнишь?

– Помню.

– Возьми два последних комплекта документов – и твой, и мой. Но промокший, не оставляй – он пригодится нам для аренды ма­шины. Потом встретимся на втором этаже возле бутика мужской и женской одежды. Договорились?

– Не вопрос…

Через час они снова ехали на такси на юг по трассе «Париж-Ту­луза». Таксист с легкостью согласился подвезти их до Орлеана за пару лишних сотен евро. Включив негромкую музыку, он гнал на ста двадцати; навстречу летело ровное полотно шоссе; пассажиры на зад­нем сиденье молчали…

Да, молчали, поминутно восстанавливая в памяти предыду­щий вечер, едва не закончившийся полным провалом. Обоим было что вспом­нить…

В бутике международного аэропорта Ирина провела рекордно короткое для женщины время – всего двадцать минут. Набрав полные руки покупок, торопливо направилась в примерочную кабинку, где, пере­одевшись и причесавшись, стала совершенно другой девушкой. Те­перь на ней были дорогие голубые джинсы, серо-голубая коф­точка, короткая кожаная куртка. На лице – модные темные очки. Она даже мужественно решилась избавиться от симпатичной дамской сумочки, почти не пострадавшей от купания – рассовав по карманам куртки ее содержимое, упрятала крохотный ридикюль в пакет со старыми ве­щами.

В тот же час и молодой человек в мужском отделе совершал ана­логичное перево­площение: примерял черные джинсы, тон­кую фут­болку, куртку, легкие ботинки на толстой подошве… И его после по­сещения закрытой кабинки с тремя зеркалами почти невоз­можно было узнать.

Спустившись в нижний зал, они запихали два пакета с влажной одеждой в свободную ячейку камеры хранения и, не запоминая шифра, захлоп­нули дверцу…

Сотню с небольшим километров до Орлеана новенький желтый «Ситроен» преодолел за час. Рассчитавшись нормальными ку­пюрами, взятыми все в той же ячейке под номером «двадцать два – сорок во­семь», они отправились искать фирму по прокату автомоби­лей. Большинство таких заведений во Франции работало круглосу­точно, но проблема состояла в другом: не все конторы соглашались сдать в аренду машину без предварительного заказа. Приходилось рас­считы­вать на везение…

– В фирме я появлюсь одна – ты подождешь меня на улице, – го­ворила Ирина, идя под руку с телохранителем по ночным улицам не­большого города. – Там я постараюсь оформить на себя ав­томобиль по старым документам – надеюсь, они уже подсохли; и мы вместе по­едем дальше на юг. По дороге – предположим, в Вьерзоне или Ша­тору, возьмем машину и для тебя.

– А не проще ли без задержек доехать до нужного места на од­ной?

– Это слишком предсказуемо – спецслужбы будут искать именно двух молодых людей. Поэтому вдвоем нам лучше не светиться…

«Резонно, – лениво согласился Дорохов. И тут же попенял на агента: – А куда дальше держим путь, опять молчит. Ведет как Суса­нин, и помалкивает!..»

Нужную фирму отыскалась на окраине Ор­леана рядом с одной из заправочных станций. Пока мадам пропадала в небольшом офисе фирмы, Артур, коему надлежало дожидаться у выезда на шоссе, наве­дался в небольшой магазинчик при АЗС.

– Bonsoir, – промямлил сонный продавец и проводил осоловев­шим взглядом ночного посетителя, прямиком направившегося к вит­рине с CD-плеерами.

– Са мё пле, – вскоре послышалось от витрины, что окончательно отогнало сон продавца.

Немедля вскочив, тот перегнулся через прилавок, разглядывая товар, в который тыкал пальцем молодой мужчина. Распознав его, кинулся искать на заднем стеллаже запечатанную коробку с аналогич­ным назва­нием…

Спустя минут пять звякнул маленький колокольчик на стеклян­ной двери магазинчика, и на улицу вышел довольный Дорохов. При­курив сигарету и рассмат­ривая приобретение, добрел до положенного места у шоссе, вынул из кармана куртки бе­режно завернутый в сухой платок диск, еще в аэро­порту изъятый из «уби­того» плеера и вогнал его в новый, только что куп­ленный.

– Музычку, значит, слушаем? – вскоре послышался знакомый и слегка приободрившийся голос.

Рядом притормозил красный кабриолет лет пятнадцати отроду.

– О! – удивленно уставился Артур на раритетный «форд». – А с закрытым верхом не было?

– Увы, без предварительного заказа предложили только этот рыдван. Поехали…

Он устроился в глубоком кресле рядом с Ириной, захлопнул ог­ромную дверцу, и авто, с солидной неторопливостью разогнавшись, понеслось по широкому ночному шоссе дальше на юг Франции…

– Им сначала не понравился мой слегка влажный паспорт, – ве­село рассказывала девушка, – пришлось наврать – мол, попала под дождь, промокла до нитки… Ты не представляешь, как они удиви­лись: «Дождь? В Париже?!» Начала фантазировать дальше: ливень накрыл только север столицы…

Ровное темное полотно, освещаемое желтым светом, монотонно бежало навстречу. На заднем сиденье трепыхал страничками побы­вавший в Сене второй паспорт Дорохова. Должно быть, он уже окон­чательно высох…

А в наушниках звучал голос Павла Кашина, исполнявшего его любимую композицию:

Подожди стрелять по блюдцам,Все мечты в одну сольются,Мы ее тогда – одним веслом…

Они все дальше отъезжали от Парижа, где едва не случилась ка­тастрофа – провал миссии. И вместе с шумным, наполненным суетой горо­дом, оставались позади и ослабевали нервозность с бояз­нью быть узнанными, разоблаченными, пойманными…

Впереди ждала неизвестность с тем же извечным набором про­блем, но почему-то мелькавшие у дороги сонные деревеньки с не­большими городами вселяли в душу спокойствие и уверенность, точно убаюкивая, ослабляя бдительность…

Дар любви от дара боли,Отличают чувство воли,И любви под трепетным крылом…

Изредка молодой человек косился на девушку, пытался рассмот­реть едва различимый в темноте профиль лица. Ее темные каштано­вые волосы вздрагивали от ветра; чем-то озабоченный взгляд устре­мился вдаль – на шоссе; губы плотно сомкнуты…

Артур улыбнулся, вспомнив короткое приключение в подвале ночного клуба с минутным страстным поцелуем. «Странно, – уди­вился он, – почему лезут в голову эти мысли? Да, девочка несомненно хороша. Грудь, талия, бедра – все в полном по­рядке. К тому же и моз­гами бог, вроде, не обидел. Да и не стерва вовсе, как показалось вна­чале нашего знакомства. Но… не нашего поля ягодка – кто я для нее? Про­стой те­лохранитель, обученный го­ловорез, натасканный выши­бала…»

Свет берется из затменья,Суть рождается в сомнении,Нужные слова – из тишины…

– Ты не устала? – нарушил он долгое молчание. – Давай порулю, а ты отдохнешь.

Она качнула головой:

– Нет. Уже подъезжаем к Вьерзону. Знаешь, я сейчас размыш­ляла… Машину для тебя мы все-таки поищем здесь, а не в Шатору.

– Почему именно здесь?

– Дальше от Вьерзона веером расходятся четыре дороги: одна на запад – к Нанту; две на юг – на Тулузу и Марсель. И последняя – на восток к Лиону. А Шатору – всего лишь крохотный населенный пункт на сквоз­ной трассе.

– Понимаю, – кивнул капитан. – Думаешь, те, кто нами интересу­ется, займутся фирмами, выдающими автомобили на прокат?

– Они обязательно это сделают. Если уже вплотную не прове­ряют клиентов.

И опять ему пришлось согласиться:

– Что ж, разумно – нащупав следы, они начнут просчитывать наши ходы.

– Вот и пусть гадают, по какой из четырех дорог мы выехали из Вьерзона.

И с этими словами девушка свернула на одну из главных улиц небольшого города, обступившего с обеих сторон шоссе…

Первая, найденная ими контора по сдаче в аренду автомобилей, оказалась закрытой. То ли ее хозяева безбожно спали, не надеясь под утро заполучить клиентов, то ли дислокация вдали от оживленных центров полностью отвергала круглосуточный режим работы.

На воротах второй фирмы висело написанное от руки объявле­ние, прочитав которое, Ирина вздохнула: