это получается…
- Да? - переспросил как-то глупо.
- Да, - кивнула Лера. Прошла, спокойно открыла шкафчик, достала бокал, налила виски в оба бокала, потом открыла морозильную камеру.
- Вот же лед, Даня, - глухо звякнули кубики в его бокале. – Ты, как обычно, ничего перед своими глазами не видишь.
Почему ему кажется, что она сейчас не про лед? Валерия отсалютовала ему бокалом и сделала щедрый глоток.
- Знал бы ты, Данечка, как с тобой скучно в постели…
Данил едва не поперхнулся виски – хорошо, что успел сделать, в отличие от Валерии, маленький глоток. И, часто дыша раскрытым ртом, смотрел на Леру. Что это только что она сказала?!
- Скучно, - кивнула она на его взгляд. – До тошноты скучно. Ты же такой предсказуемый в постели. Поцелуи в губы, поцелуи в грудь, поцелуи в живот и ниже. Из всего разнообразия – миссионерская, наездница и догги-стайл.
- Тебе же… тебе же было хорошо со мной! - отмер Данил. – Ты же кончала со мной! Всегда! Я это точно знаю!
- Ну и что? – пожала она плечами, делая еще один глоток. – Ты же не знаешь, что я при этом себе представляла.
Тут Данил все-таки закашлялся. Представляла? Представляла?! Что она себе при этом представляла?! Как ее два негра шпилят?! Твою ж мать…
Стукнул о стол пустой бокал из-под виски.
- Ты вообще меня любила?
Лера свой пустой поставила рядом аккуратно, без стука.
- Даня, ты такой большой мальчик, а веришь в любовь?
Данил едва успел проглотить слова «Но ты же сама мне говорила». Так она и кончала с ним. Мало ли что говорила. Вопрос в том, что она при этом представляла. Или думала.
- Тогда… зачем?
- Зачем? – как-то весело изумилась Лера. Вытащила из подставки бумажную салфетку, аккуратно промокнула губы. – Даня, ну не смеши меня. Ты – Данил Доценко. Единственный сын Олега Доценко. У твоего отца вторая по обороту в России компания по поставкам медицинского оборудования.
- Да при чем тут это?!
- Дань, - Лера окончательно развеселилась. – Перестань изображать из себя дурачка, тебе не идет. Твой отец – очень богатый и влиятельный человек. Ваша семья может сколько угодно играть в скромность и демократичность, но факты есть факты.
- Ты же знаешь, я не имею к бизнесу отца ни малейшего отношения.
- И тем не менее. Рано или поздно это все станет твоим. После смерти отца. А, может, ты наиграешься в свои кибер-игрушки и образумишься раньше.
Данил смотрел на свою бывшую невесту так, будто видел ее в первый раз. Потому что то, что она говорила сейчас, переплюнуло даже видео с двумя чернокожими акробатами. Расчет? Просто-напросто меркантильный расчет?
- Но зачем тебе это? – Данил потянулся за стаканом – и одернул руку. Работать же сегодня собирался! – У тебя хорошее образование, прекрасная карьера, ты ни в чем не нуждалась до встречи со мной.
После паузы Лера расхохоталась.
- Какие милые сентенции от человека, выросшего с золотой ложкой во рту! Дань, ты реально не понимаешь разницу между «ни в чем не нуждаться» и «быть из семьи Доценко»?
- Нет, не понимаю.
- Ну… - Валерия развела руки. – Что смогла, я объяснила. Дальше сам, мальчик мой, сам. Проводи меня.
У входной двери, уже взяв пакеты с вещами в руки, Лера вдруг обернулась и спросила.
- А ты? Ты, Даня, любил меня?
- И не надейся.
* * *
Зато он знал, кто его любил. И знание это было того сорта, что от него хотелось любовь как таковую проклясть. Если люди из-за любви способны на это.
Первый удар его злости пришёлся, конечно, на Леру. То видео Данил забыть не мог долго. Оно ему снилось даже, но, слава богу, недолго. А потом… потом как-то вдруг отпустило. Их разговор с Лерой этому очень способствовал. «Ты единственный сын Олега Доценко». Господи, каким же он был дураком. Правда, дурачок. Думал, что для Валерии фамилия значения не имеет, что он ей был интересен сам по себе. Будет тебе наука, Данил Олегович Доценко.
Интересно, для Лилии его фамилия тоже являлась определяющей причиной для ее… любви?!
Да кто ее знает. Кто вообще разберет, что у этих чокнутых в голове происходит. А в том, что Лилия Плик чокнутая, у Данила сомнений не было. Потому что только отбитые на всю голову люди способны на подобные поступки.
Его тошнило всякий раз, когда он только представлял. Ладно, с Лерой все более-менее понятно. Но он сам… точнее, то видео с его участием. То чувство, которое испытала Даня, когда увидел его в первый раз, тогда, когда не знал еще, кто за ним стоит – не шло ни в какое сравнение с тем, как его трясло, когда он узнал. Когда он пытался представить, как это все происходило. Как он сам валялся пьяный до беспамятства, а она его… А потом, через несколько дней он искал у нее сочувствия, по какой-то неведомой для себе причине решив, что она именно тот человек, который способен его понять. А она его утешала! Рассказывала какие-то лживые истории, чтобы его развеселить, смотрела понимающе, обещала помочь, по руке гладила. И при этом точно знала, кто за всем этом стоит.
Лживая чокнутая сука!
Он дал себе установку. Забыть. Просто забыть все это как страшный сон. И все как бы этой цели располагало. Родители молчали. Друзья молчали. Не вообще – а про эту свадьбу. А через две недели после того судьбоносного дня репетиции Данил написал заявление об увольнении. Лучшее средство от душевных терзаний – даже если ты сам их отрицаешь – работа. Новый проект в абсолютно нулевой для тебя области – что может быть лучше? Единственным странным пунктом во всех этих действиях стало то, что перед уходом Данил спросил у Леонида: «Пойдешь со мной?». И Леонид ответил: «Да».
