— Вы видели только его руку на подлокотнике кресла, а не его самого. Это не одно и то же, мистер Блейкстоун, — сухо поправил Леггит. — Он легко мог ввести вас в заблуждение с помощью пиджака с набитым рукавом. Или вы видели еще какую-нибудь часть тела?
— Нет.
— А вы, Харджис?
— Нет, сэр.
— Мисс Долан не позволяла вам приближаться к нему?
— Да, сэр.
— Все равно, не верю, — пылко возразил Блейкстоун. — Да, он же говорил со мной!
— Мисс Долан управляла магнитофоном. Немного тренировки, и это все становится делом нехитрым, — сказал Леггит. — А запись была сделана заранее.
— Извините, я вам не верю, — упирался Блейкстоун.
— Ничего, суд присяжных поверит, — отрезал Леггит. — Кстати, если он здесь был и диктовал письма, то почему на магнитофонную ленту не записался телефонный звонок? Этого он предусмотреть не мог. Вы оба слышали телефонный звонок из соседней комнаты. Он должен быть записан, но его нет, следовательно, магнитофон воспроизводил, а не записывал.
Я вытер вспотевшее лицо носовым платком. Да, я явно недооценил этого полицейского. И не предполагал, что он доберется до правды так быстро.
— Надеюсь, он от вас не уйдет, сэр? — тихо спросил Харджис. — Не хотелось бы, чтобы ему удалось избежать наказания за убийство мисс Вестал.
— Он не уйдет, — с мрачной решимостью произнес Леггит — Сейчас, правда, он где-то скрывается, но все дороги, аэропорт и железнодорожный вокзал находятся под наблюдением. Он далеко не уйдет.
Да, такие новости и впрямь стоило узнать. Пока я слушал напыщенную речь Леггита, в моем мозгу начал складываться план действий.
Вернувшийся в холл полицейский, прошел мимо моего убежища в гостиную, — Там никого нет, сэр, — отрапортовал он. — Подняться на второй этаж?
— Да, осмотри все комнаты. Вряд ли Уинтерс здесь, но мисс Долан могла сюда заехать. Мне сообщили, что она выехала из гостиницы около часа назад. Мак разминулся с ней на десять минут. Проверь ее комнату.
Значит, они уже идут по пятам Евы.
Я тихонько выбрался из темной ниши и проскользнул в кабинет Вестал. За дверью я остановился и прислушался. Полицейский прогромыхал по холлу и начал подниматься по лестнице.
На столе стоял магнитофон Вестал. Я подошел к столу, забрал магнитофон, осторожно вышел из кабинета, открыл дверь, ведущую в крыло для прислуги, и быстро зашагал по коридору к черному ходу.
Добравшись до гаража, я открыл дверцу «бьюика» и положил магнитофон на переднее сиденье. Я не рискнул запустить двигатель, чтобы не услышали в доме. Поскольку дорога из гаража и подъездная аллея шли под уклон, я сел за руль и отпустил ручной тормоз. Машина плавно покатилась вниз. Миновав ворота, я повернул ключ в замке зажигания и нажал на педаль сцепления.
Мотор завелся, я надавил на акселератор, и машина сорвалась с места.
Минут в двадцать пять второго я достиг пляжного коттеджа. Укрыв машину в кустарнике, я подошел к коттеджу и толкнул дверь, но она была заперта.
Я обошел вокруг, сел, привалившись спиной к дереву, и стал ждать.
Я уже понял, что моя песенка спета. Никакой надежды скрыться от полиции у меня не было. Но я больше не боялся. Я испытывал страх, лишь пока мне было что терять. Теперь же, когда богатство ускользнуло из моих рук, мне было плевать на то, какая участь меня ожидает.
У меня оставалось всего два дела: отомстить Еве и покончить с собой.
Я жаждал свести счеты с Евой. Ни одна женщина никогда так жестоко не надувала меня, и я со злорадством предвкушал, что Ева так и останется единственной, кому это удалось. После Евы уже никого не будет. В том числе и меня.
В половине третьего я заметил серый «седан» Евы, который свернул на дорогу, ведущую к коттеджу.
Ева гнала во весь опор. Спешила, должно быть, к своему милому.
У коттеджа она притормозила, задним ходом съехала с дороги, чтобы машину не было видно с шоссе, потом, достав из багажника чемодан, быстро подошла к домику, отомкнула дверь ключом и вошла.
Я поднялся на ноги.
Солнце немилосердно палило, и песок внизу казался раскаленным.
Я неторопливо приблизился к коттеджу и рывком распахнул дверь.
Глава 20
Ну, вот, господин окружной прокурор, я говорил уже почти два часа, и, по-моему, у вас сложилось достаточно четкое представление о событиях, которые привели к убийству моей жены.
Теперь, по зрелом размышлении, я пришел к выводу, что ни за что не пошел бы на убийство, если бы не потерял голову из-за Евы. Не подумайте, я не оправдываюсь. Если бы не Ева, мне не пришлось бы сейчас сидеть и диктовать на магнитофон это признание. Я бы довольствовался положением и деньгами, которые получал от Вестал.
И теперь я мог бы спокойно заявить, что убил Еву, поскольку терять мне уже нечего, но это было бы несправедливо по отношению ко мне. Так что я признаюсь в убийстве Вестал, тогда как Еву мне пришлось убить в порядке самозащиты.
Должно быть, она услыхала мои шаги. Или заметила из окна, как я подхожу к домику. Как бы то ни было, но, когда я вошел, она ждала у дальней стены и в глаза мне смотрел черный зрачок револьвера калибра тридцать восемь.
— Здравствуй, Ева, — сказал я, прикрывая за собой дверь.
Занятно, до чего же все-таки страх портит женщин. Лицо Евы настолько исказилось, что она напомнила мне Вестал. Под глазами темнели круги. Лицо было перекошенным, губы сжались в тонкую линию.
— Теперь нам не спастись, — сказал я, стараясь не делать резких движений. — Полиция уже ищет нас повсюду.
— Тебе не удастся запугать меня своими выдумками, — дрожащим голосом сказала она. — Как ты узнал, что я здесь?
— Ты же не думаешь, что я тебе поверил? За тобой следили все последние дни. И не тешь себя надеждой, что я тебя просто пугаю. Леггит в данную минуту находится в Клифсайде. Восстанавливает картину преступления вместе с Блейкстоуном и Харджисом. Он знает, как мы провернули нашу операцию. Он сам рассказал это Блейкстоуну. А все из-за» тебя, Ева. Если бы ты вовремя рассказала мне про телефонный звонок, мы были бы уже в Гаване. Теперь же, по словам Леггита, автомобильные и железные дороги, а также аэропорты блокированы. Нам не уйти.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Это тебе не уйти, — наконец, сказала она. — А со мной все будет в порядке.
— Что ж, тебя и в самом деле будет труднее опознать без очков и прически старой девы. И про Ларри они, кажется, не знают. Кстати, Ларри знает про убийство?
Ева помотала головой.
— Так я и думал. Ты уговорила меня убить Вестал, чтобы ты заполучила своего Ларри назад, верно? Ты сознавала, что больше не нужна ему. Имея же тридцать миллионов, ты могла рассчитывать на его возвращение. Но ты просчиталась, Ева. Не надо было подстраивать убийство. Без твоей помощи мне было бы труднее, но я и сам бы нашел способ избавиться от Вестал, и ты вышла бы сухой из воды. Но тебе слишком не терпелось. И теперь полиция разыскивает тебя тоже. Они побывали в твоей гостинице через десять минут после твоего отъезда — вот как близко к тебе они уже подобрались.
Я словно ненароком чуть-чуть приблизился к ней. Нас разделяло футов шестнадцать-семнадцать: слишком много, чтобы рискнуть и попробовать отобрать у нее оружие.
— Не двигайся! — крикнула она. — Отойди назад!
— Ты собираешься убить меня, да, Ева? — вкрадчиво спросил я. — Другого выхода у тебя нет. Что ж, я согласен. Все же это лучше, чем подвергнуться суду и потом сесть на электрический стул. Давай же, стреляй.
Она боролась с собой, пытаясь заставить себя нажать на спусковой крючок. Если бы я напал на нее, другое дело, а так она колебалась.
Но в конце концов она решится.
— Теперь ты опоздала, — я сокрушенно покачал головой и указал подбородком в сторону окна за ее спиной. — Твой любовник уже здесь.
Она ждала приезда Ларри, в противном случае этот затасканный прием не прошел бы. Еве же, конечно, хотелось разделаться со мной до появления Ларри. Она быстро обернулась и посмотрела на идущую вдоль пляжа пустынную дорогу.
Я тигром бросился на нее и схватил за руку, сжимавшую револьвер.
Грохот выстрела потряс стекла в окнах.
Ева едва не попала в меня. Пролетевшая в волоске от меня пуля обожгла мне щеку. Вырвав револьвер, я отшвырнул его в сторону. От удара об пол прогремел второй выстрел.
Ева оказалась сильнее, чем я ожидал. Извиваясь как кошка, она попыталась выцарапать мне глаза, одновременно нанося удары ногами. Несколько мгновений мы дрались как пара диких зверей. Наконец мне удалось схватить ее за горло, но она оторвала мои руки. Она была поразительно сильная, но я все-таки придавил ее к полу.
Вес моего тела постепенно начал сказываться, и сопротивление Евы стало ослабевать. Рывком оторвав ее правую руку, я прижал ее коленом к полу. Ева попыталась ткнуть мне в глаза пальцами левой руки, но я успел перехватить пальцы в каких-то дюймах от своего лица. Обеими руками я придавил ее левую руку к полу и наступил на нее ногой.
