не следя за лентой узкой тропинки, перепрыгивая через препятствия в виде валежника, палок, кочек и камней, девушка неслась вперёд. Сердце бешено стучало в груди, на висках пульсировали вены, уши заложило так, будто дождь отбивал в голове свой монотонный ритм. Вспотевшая спина не успевала покрываться мурашками. От бега и рассекаемого воздуха, под свитер задувал ветерок, холодя и подгоняя.
Вперёд, вперёд, туда, где тепло, туда, где есть люди. Очередной камень — коварный посол ночи, и менеджер пропахивает своим телом твёрдую землю. Секунды на осознание случившегося и обработку информации. Шум в ушах стих, учащённое дыхание обогащает кровь кислородом, в боку колет — кровь из резервов начала поступать к трудящимся мышцам. Фёкла медленно встала, проверяя целостность костей и мышечного покрова. Кажется, всё на месте.
Глубоко вдохнула, максимально наполнив лёгкие вкусным воздухом, напитанным землёй, сочной листвой, прохладой, водой, тишиной, свежестью и цветами. Вдохнула так сильно, что голову повело, пришлось схватиться за близстоящее дерево. Кора впилась в нежную щеку, успокаивая и приводя в чувства. Крепко обняв дерево, Бумажка немного постояла на месте, уговаривая себя идти дальше. Неохотно оторвавшись от дерева — соломинки утопающего, склонив голову к тропе, она побрела дальше.
Шаг, шаг, шаг. Смахивая ночных насекомых с травы, девушка перебирала ногами. Не обращая внимания на шум ночного леса, она сконцентрировалась на своём дыхании и ощущениях тела. Мышцы выполняли свою работу, напрягались и расслаблялись где надо. Свитер лип к мокрой спине, неприятно покалывая кожу.
Шаг, шаг, шаг. Фёкла, не поднимая головы, врезалась во что-то непонятное. Это что-то покачнулось и сбило её с ног. Сидя на попе, Бумажка подняла очи и обомлела: в лживом свете луны мерно раскачивалось на верёвке тело. Чёрная фигура с перекошенной, будто сломанной шеей. С ужасом девушка поняла кто перед ней висит…
Родион собственной персоной. Красные мокасины, офисные штаны и дурацкая серая футболка. Бледные плети рук отпечатывались на сетчатке глаза белыми размытыми образами. Тело, всё так же мерно покачиваясь со скрипом натруженной ветки плакучей ивы, повернуло к Фёкле лицо мертвеца: синее, с выпученными глазами и вывалившемся фиолетовым распухшим языком.
Душа ушла в пятки? Слабо сказано. Будто пол, державший кровь и органы внутри тела обвалился, бросив к ногам потроха. Мышцы ощутили нестерпимый холод, пустота в животе закручивалась миазмами ужаса и панического страха.
Забыв, как издавать звуки и картавить, Фёкла проползла по земле и пахучей траве назад, подобно змее, не отрываясь от почвы. Глаза словно отказываясь отводить от тела взгляд, судорожно цеплялись за находку, продолжая мучить одинокого ночного пешехода.
Что-то щёлкнуло в мозгу, героиня развернулась и понеслась обратно к костру. Уже абсолютно не замечая ничего вокруг, чувствуя лишь твёрдость земли, полёта от стремительного бега, свиста ветра в ушах, хлёсткие пощёчины от веток, царапины, которые не удостаивались внимания. Сердце и лёгкие как будто не чувствовали тревожности хозяйки, работали на совесть, не усложняя бедолаге жизнь. Тело необычайно лёгкое, испытывая мнимую эйфорию бега, вызванную штормовым выбросом адреналина, несло её вперёд.
Кто-то вышел на тропу Фёкле наперерез. Ну уж нет! До цели оставались считанные метры, не собираясь останавливаться, девушка резко свернула в кусты. Тень дёрнулась следом. Крепкие руки схватили бьющееся в лихорадке страха тело Бумажки, прижали её к своей широкой груди, сжали в объятиях поглаживая. Знакомый голос, приятный феромон и щекочущий нос дым кострища, обволок успокаивая.
— Тише. Т-т-т-ш-ш-ш… малыш, посмотри на меня. — Горячие ладони приподняли за щёки голову менеджера. — Это я. Денис. Видишь меня?
— Там, ты, труп…
— Там? Ты? Труп? — смотря глаза в глаза, спросил жених. Невеста моргнула, смахивая с сетчатки бледные плети рук. Кивнула раз, другой, на третий её голову опять схватили в тепло чужих ладоней. — Успокаивайся. Это была шутка.
— Что? — слова сразу проникли в чистое из-за стресса сознание, эхом отражаясь от отделов мозга. Казалось, даже агрессия и гнев взяли перерыв, офигев от услышанного.
— Понима-а-а-ешь… у нас с друзьями есть давняя традиция: встречать новоприбывших в наши дружные ряды испытанием на храбрость. Когда я присоединялся к ним, так меня напугали утонувшим в бассейне Адом. Я тогда та-а-ак испугался. Поэтому понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но, не правда ли, классно понимать, что это всего лишь розыгрыш, а не суровая правда? — директор держал менеджера за плечи, нагнувшись, смотрел прямо ей в глаза, глупо улыбался и щурился. Фёкла молчала. Молчание напрягало Дениса. Он виновато скорчил лицо, — ну чего ты? Малы-ы-ыш, очнись. Вот сейчас твой взгляд дохлой рыбы меня правда угнетает. Лучше злись, кричи, бей меня, изобрази презрение — это у тебя всегда великолепно получается.
Бумажка сбросила руки Втулкина со своих плеч, обогнула шутника и пошла к огню.
— А чем это пахнет? — мужчина повёл носом. — Ты… неужели… — девушка, не разворачиваясь и не останавливаясь, бросила:
— Да. — Развернулась и продолжила, с полыхающей злостью и негодованием в глазах: — Только прокомментируй это как-нибудь, и клянусь, я вышибу мозги из твоей черепной коробки. И никакие деньги, договор и тем более тюрьма меня сейчас не остановят. — Отвернувшись, продолжив идти, припечатала: — Сплю одна. В комнате я сплю одна. Одина-одинёшенька. Если сунешься ко мне… — Фёкла опять развернулась и провела большим пальцем по своей шее. Мужчина поднял лапки вверх, отступая на шаг обратно в лес.
Разговоры сейчас никому не нужны. Денис, потирая шею, пнул ни в чём не повинный камешек в кусты и сплюнул. Сплюнул всю горечь дня. М-да, этому шуту и правда немного надо, чтобы откреститься и сбросить негатив, во избежание мук совести и во благо здорового сна.
— Зато, кажется, у неё приступы агрессии пропали. — Денис нашёл за что себя похвалить.
* * *
У Фёклы не было сил чтобы злиться, ворчать и тому подобное. У неё не было сил вообще ни на что. Девушка не спеша прошла в ванную, сняла штаны и остальную одежду, шагнула на кафельный холодный пол небольшого угла, выделенного под душ. Вода текла бурным водопадом, брызги летели во все стороны, лужа расплывалась по всему полу до самого унитаза. Розовые шторы душевой колыхалась от бешеного напора воды.
Мерная спокойная мелодия ненавязчиво вертелась в голове. Напевая себе под нос, героиня ласкала себя руками. Последние нервные клетки сдались без боя: сложили музыкальные инструменты на пол, включили проигрыватель, разлили по гранёным стаканам виски, сели на барные стулья, с улыбочкой пригубили горячительного.
Снаружи что-то потрескивало. Кто-то кричал. Нервные клетки включили музыку погромче. Фёкла почти довела себя до разрядки. В дверь стали долбиться. Нервные клетки прибавили громкость на проигрывателе. Трудяжка качала песне в такт
