головой. Дверь с грохотом ввалилась в ванную, ударившись об унитаз, по древесине прошла широкая сквозная трещина. Музыка в голове набрала обороты, мышцы сладостно обмякли, ей пришлось спиной опереться о холодную стену душевой.
Розовая шторка с щелчком прицепок с размаху отодвинулась в сторону. Под струи душа вошёл серьёзный, злой Денис, выключил воду. Без слов быстро обтёр невесту полотенцем, натянул на неё свою пижаму: серые штаны и кофту с длинными рукавами, на ткани резвились запечатлённые в танце маленькие шуты в забавных колпаках.
Денис наскоро вывел менеджера из ванны, на ходу её обувая в леопардовые кеды.
В коридоре над потолком клубился тёмно-серый дым. На втором этаже что-то громко трещало. Бумажка бы так и стояла, рассматривая холл, но жених нерасторопности не позволил: волоком вытащил невесту из дома.
Машины у дома не было: Евдоким с Родионом на ней уехали до ближайшего магазина, потому что Денис захотел посреди ночи кое-что захомячить.
Неформал усадил Фёклу в лодку, в которой уже сидел Ад со спящей на его груди Марго. Денис отвязал лодку от причала, притянул Холодную к себе поближе, и порно-актёр усердно заработал вёслами, отчаливая от берега.
Девушка подняла взгляд к дому. Из-под черепицы и досок клубами пыхтел, вываливаясь в маленькие окошечки на крыше дым. Секунду спустя раздался оглушительный хлопок — взорвался баллон бытового газа. Полетели в ночь стёкла, щепки.
Огонь стремительно распространялся, минута и он уже завладел всем внутренним помещением, охочими красными языками пробуя на вкус внешнюю кровлю. Жёлтые цветы пламени мерцали в чёрной безмятежной воде, лишь волны от вёсел тревожили его гладь. Близрастущие от дома ели подсвечивались горячим, ярким заревом пожара, интересно выделяясь на фоне своих тёмных, грустных подруг, стоящих в беспросветной тьме.
Благодаря усиленной работе рук Ада, четвёрка в скором времени перебралась на другой, безопасный берег озера. Картина праздно горящего, восхитительного в своём разрушении дома пленила трудяжку. Она, не отрываясь созерцала голодный, жадный танец бога огня и поглощения. Неожиданно в её мозгу всплыла на поверхность мысль, спросила:
— А где Эдуалд? — мужчины уже было расслабившиеся, напряжённо переглянулись. Девушка стояла к ним спиной и игры в гляделки не видела. — Вы пло него забыли, я плава? — Фёкла попала в точку: друзья схватились за свои головы.
— Я думаю, он успел убежать. — Сказал Ад.
— Да. Должен был успеть. — Совсем уж неуверенно произнёс Денис. — Ну ничего страшного не произошло, так ведь? Он же не мог так крепко спать, чтобы не почувствовать жар и запах угарного газа?
Все посмотрели на спящую Марго.
— Хе. — Бумажка издала немного злобный звук. — Да вон он. — Указала пальцем на озеро. Там, не щадя сил своих, грёб брасом Эдик. — Как говолится: и в огне не голит и в воде не тонет…
— Говно? — предположил Ад.
— Хе. Оно самое. Ну и ваш новоплиоблетённый длуг.
Мужчины помогли вылезти пловцу из воды, того била крупная дрожь, и недаром: заплыв выдался довольно прохладным.
Молодые люди уселись попами на траву в ожидании Евдокима, только у него был телефон. Оказалось, что все впопыхах оставили свои вещи в доме, самим ни пожарных вызвать, ни полицию. Оно, может, и к лучшему — Фёкла ничего не знала и у неё не было причин паниковать: во всех возможных журналах, сайтах, новостях выложили фоторобот разыскиваемого преступника — лицо с картинки идентично лицу Эдуарда.
Пожар всё не утихал, угрожая перебраться на деревья. Зарница огня танцевала в озере, плясала над крышей в небе.
* * *
Приехал Евдоким с другом. Немного погодя приехали пожарные и полицейские. Одни споро локализовали огонь, другие без возни и сопротивления скрутили Эдуарда. Тот с радостью прошёл в служебный автомобиль: порядком продрог, к тому же устал прятаться и сбегать.
Бумажка лениво проводила маньяка взглядом. Нервные клетки не тряслись в страхе и осознании что она находилась в возможной опасности, которая буквально ходила с ней рядом полдня, — они спокохонько расстелили себе постель и уснули. Спящего менеджера положили на заднее сидение красной машины, накрыли пледом, голову её положили к Денису на колени, ноги сложили на Родиона. Марго спала на плече креативщика.
Друзья оперативно устроились в салоне и поехали обратно в город. Мысль о продолжении веселья никому не приходила в голову, даже Денису. Тот нервно кусал губу, о чём-то размышляя.
День, когда всё более-менее успокоилось, но не тут-то было
Красная машина с рассветом въехала в город. В салоне по-прежнему царила тишина, ну… почти тишина: Марго похрапывала, а Фёкла иногда скала ножкой, мычала и хихикала, что ей снилось, оставалось загадкой.
За стеклом просыпался город: на остановках стояли сонные хмурые люди, спешащие на работу, они ёжились от утренней прохлады; работники кафе/ресторанов/забегаловок открывали двери, но таблички на «Открыто» пока не переворачивали. Солнце набирало силу, прогревало воздух, отражалось слепящими лучами в стекле высотных зданий. Птицы собирались в стайки, чтобы шмонать по пляжу в поисках пищевого мусора.
На одном из светофоров девушка громко хрюкнула и разлепила покрасневшие веки — снять линзы никто не посчитал нужным. Во рту царила песчаная буря, сметая за собой всю имевшуюся в запасе слюну, ощущение не из приятных.
— Пи-и-ить…
— Ад, передай незамерзайку из бардачка. — Порно-актёр удивился, но бутылку с бирюзовой жидкостью передал.
Фёкла торопясь открутила крышечку, приподняла голову, воткнув локоть в ляжку Дениса. Креативщик поморщился, но промолчал, подождал, пока менеджер удовлетворит свои желания.
— Э-эх… жить можно. Влемя? — трудяжка вручила бутылку Родиону, не убирая с его колен ноги. Нагло? Возможно, и совсем несвойственно Бумажке, но почему-то не было у неё сил, чтобы преодолеть свою наглость и лень лишний раз двигаться.
— Пять утра, малыш. — Девушка издала нечленораздельное бормотание. С кряхтением приняла сидячее положение, освободив ноги актёра и креативщика.
Потирая ладонью лоб, трудяжка хныкая произнесла:
— Кушать хочу. Долго ещё нам? — усталое в данный момент, исцарапанное лицо не спасало от грусти ни макияж, ни «новый» разрез глаз, ни парик, который после всех треволнений спутался и подлежал качественной стирке и расчёсыванию.
Жалобный, просящий тон от Бумажки никто не ожидал. Друзья были предупреждены о взрывном характере невесты и приступах агрессии, но к запредельной мимимишности и мягкости пассажиры оказались не готовы. Начальники и сами порядком удивились, повернулись к менеджеру, пристально её разглядывая: их Фёкла, оказывается, может быть душкой! Приятная неожиданность. В порыве чувств неформал прижал в объятии невесту приговаривая:
— Скоро приедем, малыш, скоро.
Фёкла не дёргалась и её, казалось, опять укачало в сон, как вдруг она увидела на тротуаре у светофора драку: крупные мужчины
