и славно. Служите. И разрешите пожать вам руку, – чуть не прослезился полковник. – Но в одну поездку вы всё же съездите? – попросил он.
– В одну? Нет проблем, сэр, – не стал упираться Том. – Но не больше, сэр.
– Жаль, – еще раз повторил клерк. – Ваша вчерашняя речь произвела впечатление на начальство, – клерк кивком указал на лежащую на столе газету. – Вам хотели предложить очень выгодные контракты с кинофирмами. Но, – он развел руками, – раз вы так решили… Поедете через два дня, посетите Детройт, Чикаго, Санта-Фе и Лос-Анджелес. Поездом и самолетом. Через три недели вернетесь в Форт-Беннинг, на офицерские курсы. Вот предписание.
Клерк подал Тому уже готовую бумагу, отчего у последнего осталось впечатление, что его реакцию просчитали заранее. Впрочем, по большому счету ему на это было наплевать. Обналичив прилагающийся к предписанию чек тут же, в холле Пентагона в небольшой конторке «Бэнк оф Нью-Йорк», он пешком добрался до остановки трамвая. По пути старательно использовал все свои знания и навыки по обнаружению слежки. Не обнаружил, чему очень огорчился. Поскольку, если даже у него и паранойя, то никакой гарантии, что мафия перестала за ним следить, у него не было.
Поэтому оставшееся время до отъезда Том провел в номере, практически никуда не выходя и наслаждаясь комфортом и одиночеством, как умеют наслаждаться этими неоценимыми благами люди, прошедшие через фронтовые условия.
Два дня пролетели незаметно, потом он, столь же внимательно отслеживая возможных наблюдателей, отправился на вокзал. Но опять никого не заметил, отчего расстроился и, быстренько познакомившись со спутниками, завалился спать.
Поездки в Детройт, Чикаго и еще несколько городов не запомнились Тому ничем. Обычная командировка, только вместо продажи чего-либо или обучения чему-нибудь – лекции перед жителями и рабочими. Приятно, конечно, когда на тебя с восхищением смотрят девушки и с вниманием слушают люди постарше. Да, еще посмотрел, как выпускаются танки «Шерман» на арсенале в Детройте. Интересно, но дорожных неудобств не окупало. В общем, поездка казалась Томпсону самым неудачным способом убийства времени до самого Лос-Анджелеса.
Там стало интересней, ибо их сначала свозили в киностудию «Парамаунт пикчерз».
Группа попала на съемки какого-то исторического фильма. В построенной наполовину модели древней хижины стояла вполне современная деревянная кровать, покрашенная морилкой и изображающая, судя по всему, старинное ложе обычного греческого дома. Актер должен был войти, увидеть кого-то на постели, и на его лице при этом появлялась счастливая улыбка.
Первый раз у актера вместо улыбки вылезла самая настоящая вампирская гримаса. Второй дубль получился лучше, но не понравился режиссеру. Третья проба началась с того, что актер кого-то энергично послал из-за двери. За закрытой дверью несколько мгновений слышалось какое-то ворчание, шуршание и шепотки. Затем дверь распахнулась, и появилось лицо актера. Он свирепо глянул в сторону камеры, затем опустил взгляд. Выражение его лица начало постепенно изменяться. Наморщенный лоб разгладился, рот неторопливо расплылся в счастливой улыбке, а глаза широко раскрылись. Он протянул руку в сторону кровати… и режиссер крикнул:
– Стоп! Отлично, на этот раз получилось, – но он тут же увидел группу зрителей и разорался, требуя немедленно убрать «этих ублюдков, мешающих творческому процессу». Обескураженный проводник поспешил увести экскурсантов из павильона. Уходящий последним Томпсон успел заметить, как один из помощников, стоящих за дверями «хижины», торопливо прячет что-то похожее на бутылку «Джек Даниэльса» за декорациями. Впрочем, сама студия ему откровенно не понравилась. Слишком шумно, слишком вольные нравы и слишком много мужиков, занятых неизвестно чем, вместо того чтобы идти на фронт. И поэтому он, в отличие от напарников, с удовольствием принял предложение съездить на предприятие по выпуску радиоуправляемых самолетов. Наличие которого Толик, кстати, воспринял с удивлением, не подозревая, что беспилотные летательные аппараты в это время строились серийно, а не как отдельные экспериментальные модели. Как оказалось, действительно строились. Небольшие беспилотные радиоуправляемые самолетики – высокопланы с маломощным дешевым двигателем, как оказалось, использовались американцами для тренировок расчетов зенитной артиллерии. Поразило попаданца не только то, что производилось, но и то, кто всё это выпускал. Цеха были буквально оккупированы работницами, что стало для Тома неожиданностью. Ему-то казалось, что все эти снимки и плакаты с клепальщицей Рози всего лишь пропаганда. Так как из всей группы на этот раз поехали Том и еще один офицер-летчик, капитан Джозеф Йоссариан, то выступать им пришлось дольше обычного. А после выступления их обоих окружила толпа местных работниц. К удивлению Тома, он пользовался даже большим успехом, чем летчик, очевидно из-за медали Почета. Спрашивали обо всем, пока одна из самых бойких, симпатичная пухленькая девица лет восемнадцати на вид, не предложила уйти с завода куда-нибудь, где можно поговорить в более приятной обстановке. Летчик, которому оказывали знаки внимания сразу две девушки, с энтузиазмом согласился. Том, подумав, тоже. Сопровождающий от администрации как-то незаметно испарился вместе с их руководителем, поэтому никто не мог ими командовать.
В результате через четверть часа ходьбы поредевшая компания в составе трех девушек и двух военных оказалась перед дверями бара «Пьяный Дракон».
Стеклянный замок
Какой был бал! Накал движенья, звука, нервов!..
Ты сам, хотя танцуешь с горем пополам,
Давно решился пригласить её одну,
Но вечно надо отлучаться по делам,
Спешить на помощь, собираться на войну.
В. Высоцкий
Поднявшись по серым каменным ступеням, через туго открывающуюся дверь они прошли в длинное узкое помещение, в котором два бармена в белых куртках смешивали напитки для десятка людей, сидящих вдоль длинной стойки. Еще два официанта мотались по залу, обслуживая сидящих за столиками.
Один из официантов, заметив вошедшую компанию, направился к ним. Тут же Йоссариан, оставив девушек на попечение Томпсона, устремился ему навстречу. Перехватил и о чем-то поговорил. Официант, как заметил Том, сначала пытался возражать, но после того, как из рук в руки перешла одна зеленая бумажка, расплылся в улыбке и показал на ближайший свободный столик.
Не успели они разместиться, как тот же официант приволок поднос с двумя кружками пива и парой рюмок виски для мужчин и три коктейльных стакана с кока-колой для девушек. Выпили по первой. Заметив реакцию девушек, Том подумал, что пять «зеленых спинок»[40] не зря перекочевали от летчика к официанту. Кока-кола явно была «с прицепом»[41]. Так что через пару анекдотов (очень хорошо пошли анекдот про десантника и тигров) и столько же раз поднятых бокалов разговор как-то сам собой распался на два направления. Йоссариан болтал о разных пустяках со своими двумя спутницами,
