Очень скоро нищий студент Виталик, который давно уже понял, насколько выгоднее заниматься коммерцией, чем разгружать вагоны, так хорошо постиг все тайны ремесла, что сделался правой рукой босса. Перевелся на заочный факультет и целиком посвятил себя обогащению.
При неясных обстоятельствах в ресторане застрелили его бывшего шефа; Виталий Михеевич, уже признанный авторитет, возглавил фирму, хотя его соперники и пустили слух, будто он причастен к убийству.
Юный бизнесмен спас свою репутацию, подав на недругов в суд и выиграв процесс.
Став во главе фирмы, он расширил его и превратил в могущественный концерн по добыче и реализации многих видов ценного сырья, главным образом для химической промышленности. Теперь возглавлял Горный банк, управлявший огромными денежными потоками от реализации и этого сырья, и многих цветных и редких металлов.
Виталий Михеевич просматривал важный документ, когда голос помощника в селекторе доложил о приходе жены. Приказав проводить Любовь Семеновну к себе, он отложил бумаги и встал из-за стола ее встретить.
Супруга банкира выглядела очень эффектно. Лет на десять моложе своего мужа, на полголовы выше ростом; в легком модном пальто, бежевом элегантном костюме; украшения неброские, но очень дорогие; голубоглазая брюнетка, с живописно высветленными прядями в короткой, под мальчика стрижке, она явно претендовала на место в первой шеренге столичных дам.
– Что это ты, Любаша, нагрянула, даже меня не предупредив? – Виталий Михеевич, помогая ей снять пальто, пододвинул удобное кожаное кресло. – Что-нибудь случилось? – И присел в такое же кресло напротив.
– Не знаю, как для тебя, Виталя, а для меня – да! – обидчиво произнесла Любовь Семеновна. – У нас с тобой только один сын, и его благополучие для меня важнее всего!
– А что еще выкинул наш драгоценный сынок? – насторожился банкир. – Ведь мне как будто удалось уладить очередной скандал. Проигрался в карты?
– Прошу тебя – без иронии. – В глазах ее появился злой блеск. – Не больно-то здорово ты уладил это дело в институте.
– Почему это? Все замяли – мне сам ректор сказал.
– Вот так всегда, Виталя! – Любовь Семеновна укоризненно посмотрела на мужа. – Тебе доложили – и опять забыл думать о сыне. А я так не могу! Вот и приехала.
– Ну ладно, выкладывай, в чем дело. У меня слишком дорогое время. Могла бы подождать до вечера или позвонить.
– Нет, не могла! Об этом стало известно, мне звонили! – уже всерьез рассердившись, повысила она голос. – Ты должен принять срочные меры. Нельзя допустить, чтобы все считали, будто наш сын – наркоман! Разговор не телефонный.
Пришел черед гневаться Слепневу.
– Раньше надо было беспокоиться! Меньше заниматься собой, а больше сыном. – Он поднялся с места и стал ходить по кабинету. – Какие ко мне претензии? Я слишком занят и обеспечиваю вас всем необходимым! – Остановился перед ней – его вспышка напугала ее, он достиг цели. – Сама виновата, что наш сын непутевый и слабак! Разговоры пошли вот почему: Кирилл, стоило гэбэшнику Бессонову его пугнуть, сам ему выложил – вот я какой пакостник.
– А я верю сыну, что их с этим парнем Юсуповым подставили, что это не он принес наркотики… – Голубые глаза Любови Семеновны наполнились слезами. – Ты сам говорил: это чья-то месть.
– Ну и что? Подложил-то их в сумку своего товарища он. Кого мы вырастили, Любаша? Это же надо – так подставить друга, который выручил его в беде!
– Значит, у нашего мальчика не было другого выхода! Мне он сказал – сразу попытался выгородить Юсупова: убедил всех, что им обоим мстили.
– Ладно, Любаша! Успокойся и поезжай домой, – примирительно заключил не чуждый отцовских чувств банкир. – Я подумаю, что можно сделать, чтобы спасти репутацию Кирилла. Устроим контрпропаганду в его пользу.
Разговор с мужем не уменьшил материнской тревоги. Любовь Семеновна, сев в свою изящную «хонду», решила заехать на городскую квартиру. Бывала она там очень редко – они с мужем сочли для себя более удобным жить в роскошном загородном особняке. «Виталя прав в одном, – думала она, расстроенная, – слишком мало внимания уделяю Кирюше, предоставила его самому себе. Неужели стал наркоманом?..»
Дома она застала ужасающий беспорядок и совсем упала духом; а тут еще, сделав тщательный обыск, нашла подозрительный пакетик, – по всей видимости, с наркотой…
– Значит, правда! – прошептала горестно, чувствуя, что силы ее оставляют. – Надо с ним решительно поговорить, заставить лечиться… Какой стыд!
Решив дождаться сына и безотлагательно с ним объясниться, по привычке подошла к зеркалу. Переволновалась – выглядит неважно, а чувствует себя и того хуже.
Кирилл не скоро придет, успеть бы обрести форму. Позвонила в косметический салон, вызвала на дом массажистку:
– Машенька! Приезжай поскорее! В очень я скверном состоянии, а надо срочно себя привести в порядок. Возьми такси, конечно.
В ожидании, чтобы поднять тонус, прошла на кухню, нарезала на дольки лимон, достала из бара бутылку марочного коньяку. Немного выпила и к прибытию Маши немного приободрилась.
Массажистка Маша, крупная, мужеподобная женщина, давно и хорошо знала хозяйку: не только выполняла свою работу, но и служила поверенной ее тайн. Более того, сосватала ей своего беспутного брата Юрия как постоянного любовника.
– Так чем ты, Люба, так расстроена? – Сильными, мягкими пальцами она растирала ей спину. – Наверно, из-за сына? А может, мой братец опять что-нибудь выкинул? То-то он злой ходит. Сказал – видеть его не хочешь.
– Кирюша меня очень беспокоит, да. И приехала-то сюда серьезно с ним потолковать. А Жоржу передай, – ей так больше нравилось называть его, – не перестанет тянуть у меня деньги между нами все кончено!
– Говорит, на ремонт машины не хватает, – заступилась за брата Маша. – Попал в аварию. Сама знаешь, как сейчас ездят!
– Эти аварии у него но три раза в месяц – и ни одной царапины! Пусть чего-нибудь другое придумает, надоело! – Но все же смилостивилась. – Ладно, ссужу Жорику сколько он просит, но пусть вообще умерит аппетит!
Встала, подошла к комоду, достала из ящика толстую пачку купюр; отсчитала внушительную сумму своему любовнику и гонорар Маше за визит.
– Вот возьми! Но откровенно тебе скажу, – в глазах ее зажглись злые огоньки. – Хороший мужик твой братец, но слишком дорого мне обходится. Не взыщи, если найду другого.
Маша собралась сказать в ответ что-то едкое, но в это время хлопнула входная дверь – Кирилл. Массажистка не мешкая собрала свои вещи, а Любовь Семеновна набросила роскошный пеньюар и, быстро поправив перед зеркалом прическу и макияж, вышла навстречу сыну.
