– Голова у тебя работает неплохо, делаешь вроде все правильно, однако проигрываешь. А знаешь почему?
– У него и сил и умения побольше, – удрученно кивнул тот в сторону Петра. – Куда мне до него…
– Петя, конечно, сильнее. Но дело не в этом. И его можно поймать на прием. Главное не в силе и ловкости, а в собранности и волевом настрое. Нужно стремиться к победе, а ты заранее сдаешься.
Юсупов вернул их на татами, и они с большим азартом продолжили схватку. Но через несколько минут Петр, проводя в очередной раз бросок, повредил большой палец правой руки. Сустав ему отец тут же выправил, но отослал в душевую – подержать палец под струей холодной воды.
Оставшись с отцом Петра вдвоем, Кирилл решился спросить:
– Михаил Юрьевич, я пригласил Петю к нам в Мамонтовку на выходной день – хочу познакомить с родителями. Вы не против?
– А я здесь при чем? Этот вопрос ты ему задай.
– Да он-то за, но я так понял… – Кирилл замялся, подбирая слова, – ну, в общем, что вы не совсем расположены к моим предкам.
– Это в каком же смысле? – удивленно взглянул на него Михаил Юрьевич. – Петя объяснил почему?
Немного поколебавшись, Слепнев заговорил напрямую:
– Мой отец – богатый человек. Если я понял Петра правильно, вы считаете близкое знакомство с такими людьми небезопасным и потому нежелательным.
– Ну что ж, в некотором роде это так, – с улыбкой признал старший Юсупов. – Но это теоретически, а жизнь конкретна. Петя сам разберется.
– Значит, вы не против нашей дружбы? – обрадовался Кирилл. – Ведь я очень люблю и уважаю Петра. Это по моему настоянию отец ходатайствовал за него перед ректором института, – самозабвенно врал он. – А то его исключили бы.
– Неужели вопрос стоял об исключении? – нахмурился Михаил Юрьевич. – Ведь он был не виноват! Я верю сыну.
– Конечно, не виноват! – с фальшивым возмущением подтвердил Слепнев. – Но все было против него, истинных виновников не нашли, а закрыть это дело деканатским крысам было необходимо.
Михаила Юрьевича поразило услышанное.
– А я и не знал, что дело обстояло так плохо. Спасибо тебе, Кирилл! Я убедился, что у сына появился хороший друг. И отцу передай, что я у него в долгу. Разумеется, рад буду, если Петя лично выразит ему свою благодарность.
«Какой же доверчивый у нас народ! Как легко одурачить любого! – мысленно посмеялся над ним Слепнев, в восторге от своей ловкости. – А ты порядочный пройдоха, Кирилл Витальевич!»
Загородный особняк Слепневых располагался в дачном поселке Мамонтовка. Взяв в аренду участок свободной земли больше гектара – на склоне оврага, Виталий Михеевич обнес его высоким глухим забором и устроил там великолепное поместье. Недостаток один – окружали его ветхие строения (довоенные дачи) и завистливое недоброжелательство их обитателей.
Супруги Слепневы жили там круглый год, наслаждаясь комфортом и чистым воздухом высоких сосен. Банкира возил на работу представительный «бьюик» с водителем; у Любови Семеновны для выездов своя машина – добираться до города не составляло труда. Дорога занимала всего полчаса, а Ярославское шоссе одно из лучших в Подмосковье.
В этот воскресный день погода выдалась чудесная; дачный поселок утопал в высоких сугробах; все вокруг залито солнечным светом. Свежий снег искрился в ярких лучах, слепил глаза. «Форд-эскорт» Кирилла съехал с шоссе на хорошо накатанный проселок, – Петр Юсупов залюбовался красотой зимней сельской природы.
Площадка перед воротами была расчищена; они сразу раздвинулись, пропустив машину на территорию красивого трехэтажного особняка современной архитектуры. Расчищенный от снега внутренний двор, мощенный фигурным кирпичом, окаймляли молодые деревца и декоративный кустарник. За домом по пологому косогору уступами спускались террасы фруктового сада; там сверкал» на солнце стеклянная крыша оранжереи и купол крытого бассейна, примыкающего к бревенчатой русской бане.
Кирилл попросил Петра выйти из машины, а сам сигналом с пульта открыл автоматические ворота просторного гаража в левом крыле дома и въехал; вернувшись к Петру, с удовольствием отметил, как тот поражен увиденным.
– Что, шикарно устроились мои предки? Завидно, а? – Сделал паузу и, не дождавшись ответа, самодовольно заключил: – Да уж! Не каждому в этой стране по карману такая роскошь. Даже моему родителю.
– Как же так? – выйдя из оцепенения, непонимающе поднял на него глаза Петр. – Разве все это ему не принадлежит?
– Теперь уже принадлежит. А поначалу это все сооружалось как загородный дом приемов папашиного концерна. Вбухали не меньше двух миллионов «зеленых». Войдешь внутрь – убедишься: отделка всех помещений, интерьеров – шик!
– Значит, этот особняк твой отец выкупил, а для концерна построили дом приемов в другом месте? – удивился Петр. – А здесь чем плохо?
Кирилл с видом превосходства снисходительно объяснил:
– Да у папаши тогда и таких бабок не было. А место вполне подходящее: он здесь с успехом принимает деловых партнеров.
– Тогда ничего не понимаю… Ты же сказал, этот особняк его собственность?
– Ну да! А что здесь непонятного? Обычная комбинация. Все документы оформлены на его имя, а для оплаты он взял у себя в банке долгосрочный кредит. Все чисто, не сомневайся! – Он зябко повел плечами, так как был в одном свитере. – Пойдем в дом, а то холодно!
Кирилл не преувеличивал: внутри особняк Слепневых оказался еще шикарнее, чем снаружи. Просторный холл с зеркалами во всю стену, натертым до блеска дубовым паркетом, пальмами в кадках и красивой лестницей, ведущей на верхние этажи, – вид дворцовый. Освещение естественное, благодаря прозрачному куполу потолка. В простенках – мягкая кожаная мебель.
Хозяева встретили Петра и Кирилла у раздвижных стеклянных дверей, ведущих в гостиную. Банкир – в демократичных джинсах, фланелевой рубашке с открытым воротом и тонком шерстяном свитере. Любовь Семеновна одета тоже по-домашнему: очаровательный фартучек поверх цветастого кимоно.
– Так вот какой у тебя, Кирюша, новый друг! – приветливо произнесла она, выступая вперед и кокетливо протягивая Петру руку. Виталий Михеевич вперил в гостя оценивающий взгляд.
– Теперь и я верю, что один может справиться с оравой хулиганов, – как бы обращаясь к сыну, хозяин одобрительно оглядывал его нового друга. – Рад познакомиться, Петр! – Подождал, пока тот, несколько смущенный, едва прикоснулся губами к холеной руке жены, и жестом пригласил всех в гостиную.
Обстановка ее тоже поражала воображение: в огромном камине, богато отделанном мрамором, чугунными и медными деталями, жарко полыхал целый костер; великолепная мягкая мебель; гигантский телевизор в углу, на стенах картины известных мастеров.
