Проехав деревушку, Бахру нажал на тормоза.
Он заметил на обочине дороги человека, продававшего кат. Прежде чем остановиться, джип проехал около сотни метров. Я отметил про себя, что тормозные колодки тоже нуждаются в ремонте.
У продавца ката на голове красовался тюрбан из полосы бирюзовой ткани. Он показал на яму, которую можно было увидеть лишь перегнувшись через скалистый выступ. Итальянцы, сообщил он, однажды убили здесь семьдесят детей и сбросили их тела в яму. Если присмотреться, можно увидеть кости.
По мере того как мы продвигались на север, круглые хижины сменялись квадратными строениями с высокими соломенными крышами. От костров в лесах поднимался дым, а поля были разделены невысокими стенками, сложенными из камней. Затем пошли луга и склоны холмов, на которых росли лишь крошечные красные цветы. Мы миновали несколько прорубленных в скалах туннелей; их шероховатые стены блестели, как битое стекло. Потом мы увидели верблюдов, меланхолично жевавших возвышавшиеся вдоль дороги кактусы.
Дорога была неважной, но лучше всех тех, что мне пришлось видеть в Эфиопии. Тем не менее через каждую милю нам попадались ржавеющие остовы автомобилей — следы аварий. На Западе уважают дороги, которые связывают одно место с другим. Мы следим, чтобы они были прямыми и ровными. Но в стране, где большинство людей передвигаются пешком, а огромное количество поездок кончаются авариями, дороги не пользуются уважением.
Самсон не простил меня за то, что я накричал на него в начале поездки. Его такси разбито, дом сгорел, и в довершение всего он получил незаслуженную выволочку. Во время третьей остановки для покупки ката я отозвал его в сторону и извинился. Мне пришлось кричать, пояснил я, чтобы Бахру не злоупотреблял нашей добротой.
Это была хитрая уловка. Лицо Самсона подобрело, на его щеки вернулись ямочки. Он порылся в своем чемодане и извлек оттуда большой конверт из коричневой оберточной бумаги. Это подарок, сказал он.
— Что это?
— Исследование.
Я сломал сургучную печать и вытащил несколько листов бумаги. Самсон нашел статью о «Медном свитке», о котором упоминал Джа. Несколько лет назад я собственными глазами видел «Медный свиток» в музее Аммана, но в тот момент не понимал его значения.
«Медный свиток» был найден в 1952 году в Кумране вместе с другими рукописями Мертвого моря. Все остальные тексты были написаны на папирусе, а «Медный свиток», о чем свидетельствует его название, представлял собой лист меди длиной восемь футов и толщиной меньше одной двенадцатой дюйма. Текст на нем представлял собой список шестидесяти четырех мест на Святой земле, где спрятано золото и другие сокровища Великого Храма. Ученые предположили, что речь идет о Храме Соломона.
В древности медь считалась очень дорогим металлом, а для того чтобы сделать надпись на медном листе, требовалось очень много времени.
Трудно поверить, что кто-то приложил столько усилий для того, чтобы на столь редком носителе записать небылицы. Не подлежит сомнению также, что священники ессеев использовали медь для того, чтобы сохранить текст. Библеисты признают, что в надписи сообщается об огромном количестве золота и серебра — в различных переводах оценка колеблется от двадцати шести до сорока четырех тонн. Печальнее всего, что еще никому не удалось определить, где находятся эти сокровища.
В тот день мы ночевали в придорожном баре около деревушки с неизвестным названием. Ночь наступила после необычайной по своей силе грозы. Наш джип перегрелся, и мы были вынуждены остановиться. Бахру клялся, что к утру починит протекающий радиатор, и поскольку настроение у нас было неважным, я решил угостить его и Самсона жарким из баранины с ломтем инжеры, ароматного эфиопского хлеба.
Пока мы ели, к нам подошел подросток. Он опирался на палку. Его правая нога была искалечена — колено неестественно согнуто, ступня искривленная и высохшая. В эфиопских деревнях полно таких калек, болезнь которых способна предотвратить одна-единственная доза вакцины против полиомиелита. Мальчик был слишком горд, чтобы попрошайничать, но мы видели его выступающие ребра и знали, что он очень голоден. Самсон предложил ему разделить с нами ужин. Инвалид вежливо отказался, как будто был завален подобными предложениями. Самсон настаивал, но мальчик продолжал отказываться. Он сдался только после того, как Самсон встал и насильно усадил его за стол. Затем он выбрал лучшие куски из своей порции и отдал мальчику.
После ужина я сидел в баре и, тронутый внимательностью Самсона, размышлял об Эфиопии.
Страна пережила итальянскую оккупацию, но никогда не была колонией. В результате ей удалось сохранить самобытность и чувство собственного достоинства. Жители Эфиопии слушают национальную музыку, носят традиционную одежду, едят национальные блюда. Многие мечтают уехать в Америку, но почти ничего не знают о западном обществе. Единственный изъян в этой культурной целостности — это отсутствие знаний о прошлом. Чем больше времени я проводил в Эфиопии, тем сильнее ощущал, что все это неестественно. Это единственная страна в регионе Сахары с таким богатым культурным наследием, и казалось просто невообразимым, что богатства ее истории остались невостребованными.
В отличие от большинства граждан страны, Самсон изучал историю своей нации. Он был экспертом-самоучкой по «Кебра Негаст» и другим ценным текстам на классическом эфиопском. Он черпал силы в знании эфиопской истории. Обидно, что такой полезный член общества хотел покинуть родину, эмигрировать в Америку.
— Здесь нет будущего, — сказал Самсон после ужина. — Вы приехали из страны, где у людей есть выбор, даже если они не осознают этого. Мы ищем золотые копи царя Соломона, потому что мы здоровы и в тарелках у нас есть еда.
Мы встаем утром и не думаем о том, где взять денег на еду. Но поставьте себя на место мальчика, который сидел с нами за столом. Большинство эфиопов мало чем отличаются от него. Несколько быр в кармане и зачатки образования позволят ему думать о будущем. Только у этого парня и миллионов таких же, как он, нет этой жировой прослойки, на которую можно опереться…
Самсон умолк на полуслове, снял с руки часы и положил их на стол.
— Они просто существуют — секунда за секундой, минута за минутой, час за часом, пока…
— Пока что?
— Пока не закончится их время.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Золото царицы Савской
«Трудно передать охватившее нас волнение при виде
широко распахнувшегося входа в сокровищницу
