много лет.
Теплой волной от его ладони пробежались искры по коже головы, перешли на шею и вдоль позвоночника промчались теплые передергивающие мурашки.
Так невыразимо приятно было ощущать теплые объятия Кирилла и Саныча, так спокойно было в надежных их руках, что на краткий миг, на дуновение теплого ветерка, забылись все проблемы. И слезы текли по щекам, падая на светлую футболку Кирилла, оставляя на ткани темные разводы от туши и слез.
Сколько они так простояли, Таня сказать не могла,– не то часы, не то минуты,– но Олегу на телефон пришла смс-ка, и ее звук выдернул из состояния какой-то спокойной неги.
– Так, други мои, и, – смеющийся взгляд в сторону Кирилла, – и дети, моих другов! Предлагаю, после столь душещипательного момента, разбредаться всем по койкам, у нас впереди много дел и много работы, так что все идут в люльку!
– Давно пора! – Саныч как раз смачно зевнул, что нас всех очень повеселило, и все ухватились за эту возможность разрядить обстановку, рассмеялись зевку, как приличному анекдоту.
– Значит идем спать.
Еще с полчаса они укладывались спать, попутно заходя кто на кухню пожевать чего-нибудь, кто в ванную ополоснуться, только Кирилл от Тани не отходил.
– Ты спать не хочешь? – стянула с кровати покрывало и отбросила на пуфик, старательно делая вид, что не наблюдаю за лицом Кирилла.
– Ты правда не хотела детей? – вдруг спросил он, настороженно поглядывая на меня.
– Правда. Ты пойми, Кирилл, ты -это совсем другое дело.
– Почему? Я же чужой! – голос на последнем слове у него дрогнул, выдавая все его страхи с головой.
– Ты другой не потому, что чужой, и вообще ты мне родным стал за столько лет. – Подошла и села рядом с ним на край кровати, – Просто, когда я к вам с мамой пришла работать, о детях своих не думала даже, а потом к тебе привязалась, привыкла и ты стал частью моей жизни.
– Но ты уехала.
– Уехала, – кивнула, соглашаясь, – Но ты ведь оставался со мной в мыслях, я волновалась о том, как ты без меня. А у тебя были родители, я не могла забрать тебя с собой.
– А сейчас?
– Даже, если я куда-то соберусь переезжать, ты будешь со мной рядом, независимо от времени и места.
– Хорошо! – он вздохнул, поворочался немного и оказалось, что он уже лежит. Голова покоится на моих коленях, а моя рука машинально перебирает короткие пряди.
И снова, теплой волной все согрелось внутри, снова все страхи ушли на второй план. А осталась только я и Кирилл, лежащий на моих коленях.
Узел в груди чуть ослаб, а нить стала сильней, прочней. Не порвалась.
ГЛАВА 9
Месяц. С того дня, как все произошло, прошел целый месяц.
Заканчивая на сегодня с работой, Таня вновь вернулась мыслями в тот день. Как странно… раньше так, для себя, называла день, когда Дима ей изменил. И мысли о том самом дне причиняли нестерпимую боль, но и не думать об этом всем она тоже не могла, вот и мучилась. Потом, как-то незаметно, боли становилось меньше, а мысли приобретали ясность, прояснялись от болезненного дурмана. Так же и сейчас…
Не было дня в течении этого месяца, чтобы она не вспоминала парк возле дома, скамейку и сказанные ей самой слова, и Димин не верящий взгляд, обращенный прямо ей в душу.
Думала, вспоминала, и тем самым не прекращала болезненной пытки… а сегодня заметила, что боль как-то притупилась, просто так, сама. Раньше так бывало и бывает, потому что рядом с ней находился Кирилл, ее сын. Он вообще, в последнее время, много времени проводил именно с ней, тоже просто так.
Приходил на работу от репетитора по истории или после него, и составлял ей компанию.
Они сидели вдвоем и что-то обсуждали: просмотренный фильм или книгу, которая ему понравилась, девчонок в школе, подготовку к выпускному. Да неважно было, что именно, они просто разговаривали, делились мыслями.
И так уж вышло, что Танин страх что-то испортить исчезал, не сразу, но ей определенно стало легче дышать. Может, так сказываются ежедневные беседы с Леонидом, на которые Таня тратит свое обеденное время, или же сам Кирилл, своим постоянным присутствием и действиями, дает ей понять, что отступать некуда и нужно двигаться только вперед.
Таня честно старалась.
Старалась быть хорошей матерью. И это заключалось не только в приготовлении завтрака или еще каких-то бытовых вещей,– Кирилл все же парень уже взрослый и задавить его своей заботой она не хотела. Точнее, хотела и даже могла, но тут Кирилл не то, чтобы взбунтовался. Но как-то вечером сказал, что ему давно не пять и нет необходимости носиться с ним, как в детстве.
Замечание определенно достигло своей цели. Она перестала чересчур его опекать, постоянно писать смс-ки с вопросами: покушал он перед занятием с репетитором или тренировкой. Не спрашивала больше каждые полчаса где он и что делает.
Как сказал Леонид: «гиперопека в таком возрасте для Кирилла будет посягательством на его свободу».
И Таня, наступая себе на горло, практически старалась унять панику внутри, убеждала себя, что поступает совершенно правильно, что Кирилл действительно не маленький мальчик, давно вырос…
Еще наступили экзамены. Кто из них двоих нервничал больше,-хороший вопрос. И ответ будет скорей не в ее пользу. Всего четыре экзамена: по одному на каждую неделю.
Боже! Ей казалось, она за это время поседеть успела. А Кирилл ходил себе такой спокойный, будто и не решается его вопрос о поступлении, а это – так, переводной экзамен из десятого класса в одиннадцатый, фигня полная.
Его спокойствию и уверенности можно было позавидовать. И если говорить совсем честно, завидовать можно было и по другим причинам.
Сегодня на портале госуслуг должны будут вывесить результаты по обществознанию и паника Таню медленно, но верно сводила с ума. Кирилл же улизнул погонять с парнями мяч во дворе возле школы, снова без лишних нервотрепок. Его можно понять, его спокойствие дало плоды: русский язык, математика, история, – сданы не меньше чем на восемьдесят баллов. Осталось обществознание, и если результат будет больше девяноста, то ее мальчик сможет даже на бюджет пройти и поступить тут, в городе, совершенно спокойно.
Кстати, про поступление. У нее появилась пара идей по этому поводу и сегодня она собиралась их озвучить Кириллу, но опасалась его реакции. Вообще, это все Маришка виновата…
Дело было так.
Как обычно, она прислала Тане парочку документов на окончательную проверку,– сделка, которую команда Маришки готовила два
