А крики: «В кровать! В кровать!» становились все неистовее. Роджер знал, что отделаться от назойливых гостей будет не так-то просто. Ему следовало хотя бы сделать вид, что он уступил их требованиям.
— Самое время воткнуть в нее твой длинный меч! — подначивал его какой-то здоровенный кутила с осоловелыми глазами.
— Да, да! Задвинь-ка ей между ног твой ярд! — вторили ему сразу несколько голосов.
Роджер повернулся к королю.
— Выведи их отсюда, когда я подниму ее на руки!
Его величество сдержанно кивнул.
Роджер направился к Розанне. Она окинула его наготу встревоженным взглядом и слегка попятилась. Но он решительно поднял ее на руки и прижался своими горячими полными губами к ее дрогнувшим губам.
— Дорогая, не тревожьтесь! Еще минута, и все они уйдут отсюда. Король обещал мне увести их прочь! — прошептал он ей в самое ухо.
Девушка со вздохом обхватила рукой его мощную шею, и, прижимая к себе ее теплое, податливое тело, Рэвенспер почувствовал, что, несмотря на присутствие множества сторонних наблюдателей, его охватываает неистовое возбуждение. Еще минута, и его член, восстав, соприкоснулся с бедром Розанны. Пьяные гости пришли в восторг и разразились одобрительными возгласами и аплодисментами. Покрывая лицо и шею юной супруги горячими поцелуями, Роджер шагнул к постели. Король махнул рукой, и толпа придворных с явной неохотой покинула спальню молодоженов.
Роджер осторожно опустил Розанну на постель и, подойдя к огромному шкафу, принялся разыскивать свой халат. Ему пришлось немало потрудиться, но в конце концов черный бархатный халат был найден. Роджер облачился в него и подошел к супружескому ложу.
— Простите, дорогая! Но они все выпили лишнего, поэтому давайте не будем судить их слишком строго!
Розанна вытянула вперед обе руки, чтобы не дать супругу приблизиться к ней.
— Рэвенспер, выслушайте меня! Я хочу внести в наши отношения необходимую ясность! — проговорила она, нервно проведя по губам кончиком языка.
Он улыбнулся, изогнув бровь.
— В самом деле?
— Да. В самом деле. Я желаю иметь собственную спальню и смежные с ней покои. Я не намерена делить ложе с человеком, которого не люблю, к которому не питаю даже ни к чему не обязывающей приязни! — Рискнув взглянуть на Роджера, она заметила, что его тонкое лицо выражало помимо вожделения еще и откровенное любопытство, а где-то в глубине его больших темных глаз притаилась насмешка. В то же время во всей его позе чувствовалась сила и стремительность хищного животного, готового в любой момент совершить прыжок… Розанна сглотнула и, снова опустив глаза, твердо продолжала:
— Я хочу довести до вашего сведения, что, поскольку меня силой принудили вступить в брак с вами, я считаю себя вправе отказаться от выполнения ненавистных мне супружеских обязанностей!
— А если я все же буду домогаться вас?
Глаза Розанны расширились от ужаса.
— Неужто вы овладеете мной против моей воли?
Роджер собрался было решительно разуверить ее в этом, но внезапно передумал. С Розанной следовало держать ухо востро, иначе она с первых же дней супружества принялась бы верховодить в доме. Он во что бы то ни стало разбудит в ней женщину! Рано или поздно она станет не менее жадной до плотских удовольствий, чем он сам!
— Вы хотели узнать, не собираюсь ли я изнасиловать вас? — спросил он с выражением брезгливости на красивом лице. — Полноте, Розанна, разве я похож на злодея?
«Еще как!» — подумала девушка.
Между тем Роджер неторопливо, смакуя каждое слово, продолжал:
— Вот увидите, пройдет немного времени, и вы сами станете просить меня доставить вам удовольствие, заключив в супружеские объятия!
— Удовольствие?! — выкрикнула она. — У вас, мужчин, только это на уме! И, право же, будет лучше, если вы с самого начала узнаете, что я вам не какая-нибудь покорная, бессловесная игрушка, вроде Ребекки, и не стану опрокидываться на спину по первому вашему требованию!
Роджер расхохотался, откинув голову назад.
— Опрокидываться на спину! Ну и выражения у вас, дорогая Розанна!
— Я не хотела быть вульгарной… — смущенно пробормотала она.
— Ну, при желании можно было бы найти и более точные слова, — подзадоривал он.
— Извольте! — вспыхнула Розанна. — Я не стану ложиться в супружескую постель, раскидывая ноги в стороны, чтобы позволить вам овладеть мной!
Картина, описанная Розанной, возникла в воображении Роджера с такой отчетливостью, что он вздрогнул и потянулся рукой к ее пышным локонам. Отбросив прядь волос с мраморно-белого плеча девушки, он проговорил:
— А теперь послушайте меня! Вы будете лежать подо мной с раскинутыми ногами. Вы будете лежать на мне, вы будете забрасывать ноги мне на плечи, стоит мне только попросить вас об этом. А я намерен обратиться к вам с подобной просьбой. Вам так или иначе придется стать моей женой в полном смысле этого слова, дорогая Розанна! — И, оттянув низкий ворот сорочки, он обнажил одну из ее грудей. Его слова и жесты привели девушку в трепет. Она почувствовала, что горячая волна вожделения, возникшая где-то в глубине ее лона, распространилась по всему телу.
Отпрянув от него, она воскликнула:
— Не прикасайтесь ко мне!
Глаза Рэвенспера сузились. Внезапно он распахнул халат и, дразня ее своей наготой, с угрозой спросил:
— Вам не надоело ломать комедию, Розанна?!
Она с ужасом смотрела на его поджарое, мускулистое тело. Язык не повиновался ей. Девушка осознавала, что закон и право, а также сила — отнюдь не на ее стороне. Похоже, в этом поединке ей выпала бесславная роль проигравшей. Но она решила сопротивляться ему до последнего, а там — будь что будет.
— Прикоснитесь, Розанна, — мягко, вкрадчиво произнес он.
Девушка подтянула колени к подбородку и округлившимися от страха глазами глядела на его восставший член. Она поняла, что Рэвенспер приказал ей дотронуться до этого ужасного органа, так грозно вздымавшегося над аспид-но-черными волосами, покрывавшими низ его живота.
Видя, что Розанна не торопится выполнять его приказ, Рэвенспер схватил ее за запястье и притянул ее руку к своему члену. Едва ее тонкие пальцы коснулись его туго натянутой кожи, как он заметно увеличился в размерах. Девушка выдернула руку из цепких пальцев Роджера и резко отшатнулась от него. Глаза ее наполнились слезами. Рэвенспер взглянул на нее с прежним выражением на лице, изобличавшим овладевшее им вожделение и острое любопытство.
— Розанна, что же это вы, в самом деле! Из-за чего вы устроили такой спектакль?
— Как это — из-за чего? — возмущенно воскликнула она.
Роджер одним ловким движением спустил сорочку с ее плеч, обнажив обе груди. Он склонил голову набок и, несколько мгновений полюбовавшись ею, пояснил:
