не водится. Да с ним особо и говорить не о чем.
— Вы живете в коттедже, да? — спросила одна из женщин. — И как он вам?
— Неплохо, — ответила Алиса, — не как дома, конечно, но живем как-то.
— А привидений вы уже видели?! — выпалила та же женщина, пихая свою соседку под ребра.
— Нет никаких привидений, Эдди. Хватит их пугать, — сказала Нелл Лейси.
— Конечно есть! — возмутилась Эдди. — Ведь рассказывают, что слышали, как на пустоши рыдает женщина. Та, которую повесили за колдовство.
— Это все старушечьи сказки, — сказала Нелл.
— Ну, мы и есть старухи, — хихикнула женщина.
— Нет. Мы просто вдовы.
Снова повисла тишина.
— А как это вы уживаетесь со старой леди? — спросила молодая девушка, у которой на коленях гулил младенец. — Она же жуткая.
— Эмили отлично с ней ладит, — ответила Алиса. — Ее каждый вечер зовут в дом пить шерри.
— И ничего в этом плохого нет, — объявила Нелл Лейси. — Каждому же охота с ровней поговорить.
— Она, наверное, грустит по своим мужчинам, — сказала молодая женщина. — Я вот ужасно скучаю по своему Джонни.
— Ну, ей некого винить, кроме самой себя, — возмутилась Нелл Лейси. — Они сами отправили бедного мальчика на смерть.
— Это внука, что ли? — спросила та же самая женщина.
— Его. Мистера Джастина. Никогда не видела таких милых и добрых юношей. Когда он сказал родне, что не верит в войны и не хочет идти в армию, его никто не стал слушать. Отец в ярость пришел, бабка сказала, что видеть его не хочет, и они так устроили, что его призвали, невзирая на то, что он отказник. Он отправился на фронт, и больше о нем никто ничего не слышал. Все считают, что его гранатой на куски разорвало.
— И старухин сын погиб, — сказал кто-то еще. — Хотя он совсем не такой был. Тоже пафосный, вроде своей мамаши. И весь такой строгий с самого детства. Ходил в закрытую школу для богатеньких, а на каникулах с нами не играл, потому что мы были ниже его по положению. Помнишь, Пегги?
Жена кузнеца кивнула, подхватив:
— И умер так же. И похоронили его с полными военными почестями, или как там это называется. Но это же его не вернет. А теперь старая леди живет одна в огромном доме, и никогошеньки у нее нет.
Они посидели молча. Солнце скрылось за горизонтом, поднялся холодный ветер.
За пару недель они успели многое. Лужайки вокруг дома теперь были аккуратно подстрижены, клумбы прополоты. Самые большие кусты рододендронов подрезаны. Однажды днем они пришли на обед и увидели пони и тележку.
— Мисс Фостер-как-ее-там прислала меня за вами, дамы, — сказал кучер. — Вы должны прямо сейчас ехать назад.
— Ой! — Эмили вдруг испугалась. Вдруг их сразу же распустят и отправят по домам? И куда она пойдет в таком случае? Где ее ждут?
— Наверное, надо сказать леди Чарльтон, что мы уезжаем.
— Ты и иди, ты у нас ученая, — сказала Алиса. — А мне еще надо будет успеть заглянуть в паб к Нелл.
Эмили, как обычно, пошла ко входу для слуг. Идти в сам дом без предупреждения ей не хотелось.
— Миссис Трелони, не могли бы вы найти леди Чарльтон? — обратилась она к экономке. — Мне нужно с ней поговорить.
— В чем дело? — резко бросила та.
— За нами приехали, так что мы уезжаем.
— Ах вот оно что! — Экономка не смогла скрыть довольную ухмылку. — Она расстроится. Я ей скажу.
— Я хотела бы попрощаться с ней сама, если вы не возражаете.
— Она, скорее всего, в библиотеке. Вы же знаете, где это. Она вас туда как-то водила. — В ее голосе слышалась неприязнь.
Девушка поняла, что экономка ревнует к ней леди Чарльтон.
— Спасибо, — сказала Эмили, — и благодарю за вкусную еду.
Она толкнула дверь и пошла по большому холлу. Распахнув еще одну дверь, увидела клочья пыли. Да и холл не мешало бы подмести. На лампах висела паутина. Прежде чем открыть дверь в библиотеку, Эмили постучала. Леди Чарльтон стояла, погрузившись в раздумья, у одной из витрин. На Эмили она посмотрела с удивлением.
— Эти вещицы мой муж привез из Индии, — проговорила она. — Такая чудесная работа, но при этом золотые и серебряные предметы продаются по весу металла без учета мастерства. Очень странно, не находите?
— Простите, что беспокою вас, леди Чарльтон, — обратилась к ней Эмили. — Но мы вынуждены уехать. Нас ждут в Земледельческой армии.
— Как жаль, — огорчилась леди Чарльтон, — меня радовали наши беседы.
— Меня тоже. Вы знаете много интересных историй.
— Говорят, что война скоро кончится. Вы выйдете замуж и уедете в Австралию.
— Да, я надеюсь, что это случится в ближайшее время.
— Вы будете мне писать? — спросила пожилая леди. — Я никогда не побываю в Австралии, но рада буду прочитать впечатления очевидца.
— С удовольствием.
— И ваш рассказ о путешествии, конечно. Мы с мужем однажды побывали в Сингапуре. Путешествие показалось мне очень интересным, если не считать морской болезни в Бискайском заливе. — Она улыбнулась.
— Боюсь, мне пора, — сказала Эмили. — Нас ждет тележка. — Она протянула руку: — Спасибо вам за радушный прием.
— Боюсь, я была не слишком гостеприимна. Теперь я жалею, что поместила вас в коттедж. Понимаете, я думала, что приедут девицы с ферм. Я не представляла…
— Нет-нет, что вы! Все было прекрасно! — перебила ее Эмили. — Я даже стала получать от этого дома удовольствие. Он долгое время был заброшен, но я поняла, что раньше он был весьма уютен.
— Да. — Леди Чарльтон кивнула, а когда Эмили повернулась к двери, окликнула ее: — Подождите! Я хочу сделать вам небольшой подарок.
Она подошла к одной из полок и сняла с нее круглый латунный предмет.
— Это компас моего мужа. Он повсюду возил его с собой. Мне будет приятно думать, что где-то он указал вам дорогу.
— Но я не могу… — Эмили залилась краской. — Он принадлежал вашему мужу.
— Больше он ему не понадобится.
