вы уж, мазель квизитор, простите.
- Второй раз? Так вы что не убрали тела? Не похоронили людей?
- Как можно? В таком неделе, значится, надо бы законников дождаться.
«А еще вы все разбежались в страхе, не рискнув тронуть тела.»
- Пойдем. – Фарелл кивнула Дамиану на вход. – Сами посмотрим.
- А коли там больно жутко будет? - Насмешливая пародируя деревенский говор спросил наемник.
Девора не ответила, а лишь толкнула его внутрь. Войдя в дом вслед за Дамианом, инквизитор Фарелл сразу поняла зачем он прикрыл лицо плащом. Воздух был наполнен сладковатым зловоньем разложения. Погода в последние дни выдалась теплая, что не лучшим образом повлияло на семью Егеря.
Инквизитор прошла по дому внимательно осматривая место преступления. В первой комнате по всюду были следы боя. Похоже егерь не хотел умирать просто так. Всюду валялась перевернутая мебель, то тут, то там в стенах и потолке Девора находила следы от топора. Они с Дамианом проследовали в одну из комнат, примыкавших к самой большой. Это оказалась спальня. Кровать была не заправлена, одна из ножек подломилась, так что она теперь стояла в центре комнаты неказистым потрепанным великаном. Похоже егерь так же занимался плотницким делом. Об этом свидетельствовали и остальные элементы мебели, украшенные фигурной резьбой и отметинами от топора в равной степени.
- Что-то мне тут не нравится. – наемник впервые подал голос за долгое время. – Я бывал там, где учиняли побои и даже убийства, но тут что-то не так. Вот только не могу понять, что.
Девора уже понимала, что не так. Но объяснения этому у неё не было, поэтому она пока оставила свои догадки при себе. Закончив со спальней, она вернулась в большую комнату и направилась к другой двери. С улицы донёсся какой-то звук. Наверно Коб, с испугу решил отломить себе жердь для обороны. Дверь отворилась со скрипом. На этот раз в комнату первой вошла Девора, опередив Дамиана который что-то всё ещё что-то разглядывал. Сделав шаг внутрь комнаты Фарелл замерла. Картина, открывшаяся перед ней, заставила похолодеть от страха даже её, королевского инквизитора, видевшую человека, буквально разобранного по частям.
- Я понял! – Дамиан быстрым шагом догнал её. Он хотел было рассказать о своей находке, но увидев то что видела Девора замолчал.
Комната оказалась кухней. Тяжелый дубовый стол, некогда занимавший центр помещения, теперь был лишь грудой обломков, сваленной в углу. На его месте теперь, была собрана устрашающая инсталляция. Егерь, его жена и три их маленькие дочери были замысловато сложены на полу. Руки и ноги их были искривлены, под столь неестественными углами, что в нескольких местах их даже пришлось сломать. Они образовывали какой-то сложный рисунок, значение которого Девора не могла даже представить.
- Слова Молчащего. – Еле слышно, на выдохе проговорил Дамиан. – Кровь! Ты видишь?
Замечание было дельное. Странность, которую они заметили при осмотре дома заключалась в том, что при таком активном размахивании топором, Егерь не мог никого не задеть. При этом, во всех помещениях не было ни капли крови. И вот теперь, глядя на тела, инквизитор Фарелл поняла, ЧТО её так пугает. Они были высушены. Нет, они были выпиты. Их лица, ноги, руки, были столь тонки, столь сухи что становилось очевидно, из них выпили всю кровь.
- Да. – Тихо проговорила Девора. – В них нет крови, как и в комнатах.
- Больше тебе скажу, она там была. Её кто-то тщательно стер. Но зачем стирать кровь, и при этом оставлять тела в доме?
- Не знаю, и знать не хочу. Коб был прав, дело не человеческих рук, сюда нужно прислать мага, а не инквизитора. Пойдем.
Уговаривать Дамиана не пришлось. он пересек комнату, и вышел из дома. Девора чуть задержалась в дверном проеме, оглянувшись на перевернутую вверх дном комнату. Из-за этого она налетела на наемника, стоявшего в шаге от дома. Он уставился куда-то вперед, разглядывая то, чего Девора пока не могла видеть из-за его спины. Обойдя его она остановилась как вкопанная разинув рот.
Шагах в двадцати от дома лежал Коб. Голова его была разбита, одна нога ещё слабо поддергивалась. Однако это было далеко не самое страшное. На груди у него сидел невысокий человечек в бесформенном, но кипенно-белом балахоне. Человек согнувшись что-то делал с грудью старшины. Вокруг них, полукругом стояло еще около полудюжины таких же человечков. Все они были ростом по пояс обычному человеку. Услышав Девору и Дамиана они медленно подняли головы. Тот что сидел на груди Коба также оторвался от своего занятия и устремил на них свой взгляд. Кожа их, как и волосы, были лишь немногим темнее балахонов. И самое жуткое, это глаза. Зрачок, белый как молоко, полностью сливался с белком. Из них всех выделялся тот что занимался Кобом. По губам его стекала густая, темно-бордовая кровь, резко контрастирующая с его кожей и одеждой. Все они замерли глядя друг на друга. Мгновения, тянулись так же вязко, как кровь деревенского старшины. Казалось весь лес подчинился их колдовскому оцепенению, замерев каждой пылинкой, каждым звуком.
Окровавленный человечек разрушил магию, окутывающую и обслуживающую окрестность. Он медленно поднял руку, и пальцем указал в сторону Деворы и Дамиана.
Глава 19. Седой.
Кровь, тонкой струйкой брусничного сока, стекала по голове Конрада. Он сидел на стуле прислонившись спиной к стене. Седой склонился над ним. Он угрюмо осматривал голову гостя. Периодически старик отрывался от своего занятия, для того чтобы бросить недовольный взгляд на свою ученицу. Флёр молча, потупив взгляд подметала пол. Когда она, решив, что ее старый учитель испугался, вознамерилась ему помочь произошла целая череда событий, которых она ну никак не ожидала. Конрад не потерял сознание, как она надеялась. Но он также и не обрушил на неё лавину заклинаний, как собственного и на Седого. Вместо это он повернулся к девушке, внимательно на неё посмотрел, а затем разразился заливистым, по-детски искреннем смехом. Седой тут же подбежал, выбил у неё из рук остатки бутылки и принялся чихвостить её припоминая самые мерзкие имена самых гнусных богов.
- Мальчик мой, Аль…
- Конрад. - Перебил его маг. - Теперь я Конрад Фокс. Не думаю, что сейчас в моем старом имени есть хоть какой-то смысл.
- Значит Конрад. - Задумчиво проговорил Седой. Обдумывая имя так, будто оно значило куда больше чем могла понять Флёр. - Пусть будет так. Ты как всегда до тошноты прагматичен. Тебя
