Наказывать Юрку Семен, конечно, не стал, но на другой день поднялся пораньше и перекусил остатками вчерашнего мяса. Когда завтрак был готов, он разбудил народ и объявил ему, что сегодня каждый может заниматься чем хочет. Для начала дети занялись приемом пищи, а Семен отправился на вчерашнее место и устроил в кустах засаду по всем правилам. Ждать пришлось недолго: первым появился Юрка, затем мамонтенок.
– Вот видишь, – сказал мальчишка, – мне из-за тебя досталось! Говорил же!
– «Мне тоже, – вздохнул мамонт. – Твой старший очень злой. Пошли отсюда скорее – он где-то поблизости!»
«Вот тебе и спрятался, – сокрушенно подумал Семен. – Нет, все-таки засады – это не мой конек». Приятели немедленно двинулись прочь, но кое-что «расслышать» Семен успел:
– Вообще-то, он не очень злой. Только сильно не любит, когда дисциплину нарушают.
– «А что такое дисциплина?»
– Ну, это когда его все слушаются и делают все, как он хочет.
– «Я бы не смог… А у круга совсем нет углов, да?»
– Нет, конечно! Он же – круг!
– «А что такое звуки и слоги?»
– Ну, понимаешь, вот когда люди говорят вслух, они издают звуки. Из нескольких звуков состоят слоги, а из слогов – слова. Вот послушай…
Весь этот день Семен бродил по холмам вокруг лагеря и напряженно думал. Вообще-то, общий абрис идеи возник у него почти сразу, но требовалась цепочка последовательных решений, которые можно будет воплотить в жизнь. А для этих решений нужна теоретическая база – такой уж у него способ мышления.
«Человек и мамонт. В былой современности слонов активно использовали и используют на различных работах. Однако для этих целей отлавливают и приручают диких животных – в неволе они почти не размножаются и, кроме того, очень медленно растут. Мамонты, кажется, растут еще медленнее – их жизненный цикл по длительности сопоставим с человеческим. Они слишком умны, чтобы быть домашней скотиной, – с мамонтами можно дружить, можно сотрудничать. Какая от этого может быть польза людям – понятно. А чем человек может заинтересовать мамонта? Опыт моего общения с Варей показывает, что она получает огромное удовольствие от совершенно ненужной, бесполезной для нее информации. Она с наслаждением прослушала курс лекций по общей геологии. Как-то раз во время рассказа я назвал песчаники изверженными породами, и она обиделась – поняла ошибку и ее преднамеренность. Однако спустя некоторое время не смогла ответить на простейший вопрос „из пройденного". Отсюда вывод: для нее, скорее всего, важен сам процесс общения, совместное, так сказать, шевеление мозгами. В этих ее мозгах, наверное, активизируется какой-то участочек или орган, который доставляет удовольствие. Бывает же у людей бессмысленная страсть к разгадыванию кроссвордов или к громкой ритмичной музыке! Формулирую гипотезу: человек может заинтересовать мамонта гармонией умственных упражнений, логикой рассуждений и выводов. Нужно это проверить, и если догадка подтвердится…
А еще следует изучить Юркину способность к ментальному общению. Она унаследованная или приобретенная? Может быть, и другие дети смогут такое?»
Следующая возможность наблюдать мысленный контакт сына с животными представилась Семену лишь в конце четвертого года его обучения. Радостным этот случай назвать было нельзя.
Ту оттепель Семен сначала принял за окончательное весеннее потепление – пора! Несколько дней подряд солнце светило почти по-летнему, под ногами чавкала снежная каша, сугробы оседали на глазах. И вдруг ударил мороз – настоящий, зимний. Замотанный занятиями гораздо сильнее своих учеников, Семен осознал случившееся не сразу. А когда осознал, начал считать дни: два, три, пять…
«Наст. Смертное покрывало степи. Даже южные склоны холмов не успели протаять до земли – слишком много снега накопилось за зиму. Животные же, наоборот, истратили летние запасы жира и теперь из последних сил ждут открытой земли, свободного доступа сначала к прошлогодней, а потом и к свежей траве. Вместо этого лед. Наст. Всюду».
Семен опросил тех, кто чувствителен к изменениям погоды – волков, питекантропов, неандертальцев: скоро это кончится? Нет…
«Трупы в степи. Пир хищников и падальщиков. Тот, после которого их тоже ждет голод. В былой современности льву или тигру для стабильного существования нужно порядка 800 голов копытных. Причем живых и размножающихся, восполняющих потери от его трапез.
В былые времена лоурины, да и люди других племен, падаль, даже зимнюю, в пищу не употребляли – из ритуальных соображений. В том смысле, что без акта убиения животного его мясо не становится едой, поскольку… В общем, объяснять это длинно и сложно. В зиму катастрофы традиция была сломана, а позже появилась другая – не без моего участия. Да, падеж животных зимой иногда случается – с этим ничего не поделаешь. Только нужно не скорбеть и молиться, а пытаться помочь. Как? Сделать так, чтобы весной и в начале лета пришлось меньше забивать молодняка – пусть растет взамен погибших. Да, нужно находить и разделывать мерзлые туши павших животных – мясо пойдет в пеммикан. В таком виде оно уже будет пищей – пусть и „ненастоящей". Оставлять же туши в степи, проходить мимо трупов в погоне за живыми – грех. В общем, наст – это для людей страда. В ней должны участвовать все, кто может переносить груз, нужно задействовать весь транспорт… А с транспортом проблема. Лошади по насту не ходят и сами голодают. Да их у лоуринов почти и нет. Ездовые животные – собаки и волки. При необходимости мобилизовать можно многих. Но только не при такой нужде: таскать нарты с „падалью" соглашаются лишь „домашние" собаки. Волки, особенно чистокровные, отказываются понимать необходимость этого. Их не уговорить даже мне.
Неандертальцы падаль употребляли всегда. Теперь они умеют делать запасы и понимают, зачем это нужно. Но средств передвижения у них нет, кроме собственных ног, конечно. А перетаскивать мерзлое мясо придется иногда на десятки километров. Но – надо. Действительно, по-настоящему надо! Наст, зимний падеж животных для неандертальцев реальный шанс сделать большие запасы мяса. Даже если оно потом прокиснет в мясных ямах, они все равно будут его есть – это лучше, чем человечина».
Семен лично проехался по неандертальским поселкам и приказал готовить волокуши. Новичкам объяснил, что это такое и зачем. Ямы же были выкопаны еще летом и сейчас всюду были почти пусты – весна не за горами. На шестой день мороза Семен объявил всеобщую мобилизацию и выход в степь. Сам он никуда не пошел: пусть рушится мир, но занятия в школе будут продолжаться!
Еще через три дня – уже в сумерках – в форт прибыл Перо Ястреба. Семен разглядел, что нарту тянут волки, причем огромный зверь, бегущий впереди, ему хорошо знаком – по старой привычке он все еще называет его Волчонком. Это было странно: Перо Ястреба, конечно, немного умеет общаться с животными, но поставить в упряжку Волчонка – фактического вожака стаи – ему никогда не удавалось. Этот зверь и Семена-то соглашался возить лишь в особых случаях. Что стряслось?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
