Увидев меня, она радостно воскликнула:
— Вы, должно быть, молодой господин. Госпожа Линако сказала, что вы придёте сегодня. Пожалуйста, входите.
Увидев, что дама не интересуется моим прошлым, я немного расслабился и, войдя в дом, улыбнулся:
— Старшая сестра, как мне обращаться к вам?
— Меня зовут Ваками, — ответила она с улыбкой. — Я наблюдала, как росла госпожа, так что вам будет уместнее называть меня тетушкой.
— Ваками совсем не старая! На улице вы могли бы покорить сердца многих мужчин, — искренне сказал я.
Естественно, ей понравились комплименты, и, ещё больше развеселившись, Ваками усадила меня и радостно сказала:
— Молодой господин, отдохните немного, я скоро закончу на кухне, и мы пообедаем. Жаль, что госпожа на встрече и не может вернуться домой…
— Ваками, вы и Линако… э-э… единственные, кто здесь живёт? — спросил я, осматривая виллу.
Вилла была трёхэтажной, с современной электроникой, диванами из белой кожи, чёрным мраморным полом, мебелью из красного дерева и картинами известных художников. Несколько цветущих орхидей на окнах придавали месту простую, но элегантную атмосферу. Оглядываясь на большие комнаты на втором и третьем этажах, я почувствовал величие пространства.
Ваками вздохнула:
— Да, когда в доме только мы двое, он кажется пустым. Госпожа так занята, что весь день её нет дома, и я остаюсь одна. Но теперь, когда вы здесь, наш дом наконец обретёт мужчину, и всё будет правильно.
Увидев её довольное лицо, я с любопытством спросил:
— Ваками, вам не кажется странным, что Линако вдруг решила выйти за меня замуж?
Она рассмеялась:
— Молодой господин, я видела, как она росла. У неё никогда не было парня, хотя многие пытались завоевать её сердце. Но она выбрала вас. Это значит, что вы особенный. Госпожа такая умная, я доверяю её суждениям, так что беспокоиться не о чем.
Я понимающе кивнул, но в душе эхом отозвалось: «Ваками, возможно, никогда бы не догадалась, что мой брак с Линако был просто контрактом».
После роскошного обеда я удовлетворённо отрыгнул, потёр свой круглый живот и со смехом сказал:
— У Ваками потрясающая кухня, намного вкуснее, чем в ресторанах.
Ваками радостно ответила:
— Правда? Тогда молодому господину придётся чаще есть дома. Госпожа часто задерживается на работе, еда приготовлена, а есть некому. Жалко выбрасывать.
— Эта девчонка выбрасывает такие деликатесы, не обращайте на неё внимания. Ваками, в будущем просто готовьте для меня.
Ваками, понимая шутку, радостно кивнула.
Закончив уборку, она сняла фартук и сказала:
— Молодой господин, позвольте проводить вас в вашу комнату. Если вам что-то понадобится, скажите, я куплю.
— В мою комнату? — на мгновение я растерялся, а затем вспомнил, что мы с Линако договорились спать раздельно.
Ваками повела меня вперёд:
— Госпожа тщательно выбирала комнату для вас. Она знает, что вы привыкли спать один, поэтому подготовила большую комнату и даже купила вам одежду.
— Правда? Ну что ж… Линако… заботливая, — потерев нос, я сам почувствовал фальшь в своих словах.
— Конечно, — радостно продолжила Ваками, — я никогда не видела, чтобы госпожа так заботилась о мужчине. Она также сказала, что вы заняты работой.
Я лишь покачал головой, обдумывая ситуацию. Выходит, что эта девчонка давно всё продумала.
Войдя в комнату, я был поражен её размерами: она была больше, чем вся моя квартира. Огромные окна с белыми занавесками, большая кровать, 42-дюймовый телевизор, компьютер, настольная лампа и блестящий паркетный пол. У стены стояли два огромных встроенных шкафа, заполненных новой одеждой, галстуками и кожаной обувью.
Я рассмеялся про себя. Похоже я сорвал куш.
* * *
На следующее утро я должен был получить в офисе все необходимые рекомендации перед отправкой в командировку. Поэтому я не работал, а ждал, когда директор даст разрешение на выезд.
Я немного нервничал перед вылетом, потому что вся эта идея была придумана мной. Успех дела зависел только от моей способности быстро соображать. Я уже представлял все возможные трудности, которые могут возникнуть передо мной. От волнения мне захотелось в туалет, как это обычно бывает.
Не допив свой чай, я встал и вышел в коридор. Я уже много раз ходил по этому коридору мимо других отделов, поэтому собирался быстро сходить и вернуться.
Пройдя весь коридор и свернув налево, я уже собирался начать подъём по лестнице, как сзади меня обогнала сотрудница и обернулась на меня. Она явно была заинтересована мной, хотя я никогда прежде её не видел. Она точно не из нашего отдела или новенькая.
Пристально посмотрев на меня, она улыбнулась и стала подниматься передо мной, призывно виляя бёдрами.
Эта лестница вела только к туалетам, поэтому она определённо шла туда. Не обратив на это внимание, я медленно поднялся наверх. Поднявшись на этаж и взявшись за ручку двери туалета, я заметил, как она снова обернулась и как-то хитро отвела глаза. Затем она зашла в соседний отдел с кабинками для женщин. Оглянувшись по сторонам, и не придав этому значения, я открыл дверь и вошёл в мужской.
В туалете было чисто и прохладно. Все кабинки были свободны, и я, чувствуя себя абсолютно непринуждённо, подошёл к писсуару. Закончив свои дела, я только собрался пойти и помыть руки, как услышал лёгкий стук. Это были короткие быстрые удары, явно не мужские. Они исходили со стороны кабинки, которую Отару называл «антистресс-кабинкой». Той самой, где на уровне пояса в стене проделано отверстие в женский туалет.
Не успел я осознать эту странность, как снова раздался стук. На этот раз он был громче, кто-то определённо требовал внимания. Но кто это мог быть, если только не та женщина, которая зашла передо мною в соседний женский? Мне стало интересно, и я глубоко вздохнув, повернулся к кабинке.
Глава 14
Командировка на Филиппины
Подойдя к кабинке и открыв дверь, я зашел внутрь. От осознания того для чего предназначена эта кабинка я почувствовал возбуждение. Отару говорил, что если мужчина понравится женщине, то она может пригласить его в кабинку.
А это значило, эта женщина знала, зачем она здесь. А раз знала… То почему бы и нет? Совершенно ясно, всё это так и происходит… Я улыбнулся, представив себе эту картину. И от этого у меня в штанах зашевелилось. Это приятное предвкушение усилилось, когда из-за стены донеслось: «М-м-э-о-а…» После чего — какая-то невнятная фраза.
